в контрнаступление маменька, король до поры до времени хранил нейтралитет, - война, мы не знали, что завтра будет, вот и спешили жить, папа твой на фронт уходил, я его любила, вот и решилась. Да, шестнадцать мне тогда было и не тебе доченька меня упрекать.

Маша примолкла, а Торшин брякнул:

-Сейчас тоже очень сложное международное положение, - понял, что сказал глупость, покраснел.

Король захохотал, маменька изумленно развела руками, принцесса по-семейному чмокнула Торшина в щеку, одобрила: «Умница!»

Король достал шампанское, королева фужеры, выпили искристого вина. Перешли к техническим деталям и решили на королевском юбилее объявить родственникам и гостям о помолвке. Маша заявила о наличии жениховского дедушки, августейшая чета изъявила желание его видеть и король попросил Торшина передать ему приглашение на юбилей. Ветеран контрразведки, полковник в отставке, старый черт и «стукач» получил возможность тряхнуть стариной.

Глава 11

-А ты Палыч, живи еще много лет, - королевский дружок, тоже академик, заканчивал юбилейный тост, - живи то тех пор пока не увидишь как твои внуки, на ракетах тобой созданных на Марс полетят! А уж потом живи столько, сколько тебе захочется и сколько супруга дозволит!

Гости похлопали, посмеялись, еще раз выпили, закусили, по знаку хозяйки домработница, стала подавать горячее.

Компания на юбилее собралась для советских времен обычная, коллеги по работе в НИИ и Академии наук, цвет научной интеллигенции, того времени. Военные из РВСН на кителях генеральские погоны, штаны в лампасах.Близкие родственники юбиляра и хозяйки, самого пролетарского происхождения и таково же рода занятий, на самом почетном месте, семидесятипятилетняя матушка академика, крестьянка из Подмосковья. Были и нужные люди - партийные чины из административного отдела ЦК КПСС. Все были с законными половинами. Половины были немолоды и декорировали пролетарское происхождение в модные вечерние платья, благоухали иноземными парфюмерией и сверкали украшениями. Только ученый палеонтолог и классик советской научной фантастики Ефимов Антон Иванович, был без супруги, пребывая в гордом одиночестве. Впрочем, одиночество было условным, вниманием он обделен не был. Для ученых, он был свой - человек от науки, для партийных чинов свой – идейно одобренный «певец коммунизма», для генералов - писатель обласканный, партией и правительством, для родственников «живое чудо», (ученых, партийных и военных чинов, наши соотечественники за чудо не почитают) настоящий писатель, чьи книги они читали. Даже для Торшина и его «дедули», Ефимов, был свой, почти коллега, объект разработки. Вот какой диапазон был у человека, редкий это дар быть своим в любой группе общества.

Дедуля Торшина уютно устроился в конце стола, выпивал по маленькой, закуски нахваливал, на глаза юбиляру и гостям не лез. Если кто из соседей по столу его спрашивал, исключительно из вежливости, мило конфузился, отвечал маловразумительно, его все кроме Маши, замечать перестали. А принцесса для дедушкина жениха старалась, и закуски подложит, и тарелку в приборе поменяет и, слово ласковое скажет, чтобы не чувствовал себя гость дорогой вниманием обделенным. Отставной чекист благодарил девушку милой и застенчивой улыбкой, икона, а не дедушка, черт старый. Торшин на правах почти члена семьи помогал Маше, Маша пособляла матушке, матушка указывала домработнице, а та пахала на юбилее, как новобранец на солдатской кухне.

Слава Богу, все официальные тосты были сказаны, подарки вручены, поздравительные телеграммы были прочитаны, от горячих блюд гости отведали, кулинарные таланты хозяюшки, слов и делом, оценили. Юбилей – застолье плавно переходил в следующую фазу, когда количественные изменения, съеденное, а главное выпитое, сублимируются в пиршество духа. Гости выходили из-за стола, разбивались на небольшие группки, болтали.

Разговоры среди своих были интересными, поучительными и информационно насыщенными. Торшин не прилагая никаких специальных усилий, узнал последние кремлевско- дворцовые сплетни о последнем самом главном секретаре, который по статусу тянул на императора, о его ближайших товарищах по партии. Торшин кроме других, безусловно, интересных вещей узнал много интересного про председателя комитета и членов его семьи. «Вот бы никогда не подумал, что него такие проблемы» – с легким недоумением отметил Торшин, для которого его председатель был чем-то вроде олимпийского бога, то есть, живет на Олимпе, но на землю иной раз и спускается. Сплетни плавно перетекли в новости о внутренней и внешней политики СССР, политика перешла в военные прогнозы, далее разговор качнулся в сферу науки.

-Наши боевые системы опережают европейские и американские по качеству сплавов у ракет, ракетного топлива, системам наведения, и мощности ядерного заряда, но пока отстают по расчетному времени доставки заряда на заданную точку, - запросто выдавал военную тайну генерал, покуривая сигару у раскрытого окна.

-Успокойся родной, - утешал генерала, юбиляр, - Серега, - юбиляр кивнул в сторону одного из гостей, - как раз над этим сейчас работает и скоро скорость полета ракет существенно возрастет. Главное чтобы обеспечение, не подкачало. Кстати, откуда у тебя такие сигары?

-С Кубы ребята прислали, там сейчас новую ракетную базу строят, - генерал затянулся, выдохнул ароматный дымок, - Тебе нравятся? – спросил юбиляра, тот кивнул, пообещал, - адъютанта завтра с ящиком сигар пришлю.

-Только существующих запасов ядерного оружия, вполне достаточно, для уничтожения всей планеты, -слышал Торшин как говорят в другой группке, – на кой черт, нам производить новое? – горячился низенький полный мужчина.

-Ты что, с ума сошел, вот скажи это нашим ослам, и если они поверят, то враз исследования прикроют! – возражал его собеседник.

-Говорил уже!

-Ну и?

-Американцы производят и мы будем, вот что мне ослы ответили!

-Вот и прекрасно, зря я их ослами назвал, теперь надо новые фонды под исследования выбивать, параллельно, будем изучать и природу движения атомных частиц. Ищи дружок хорошее, даже в решениях Политбюро.

Дамы болтали о своем, о девичьем, животрепещущем, о женихе и невесте. Юбиляр, как предмет светского разговора интереса не представлял, кремлевские сплетни они получше мужей знали и уже обсудить успели, а вот новость о Машином предстоящем замужестве, была свежей, пикантной и очень, очень любопытной.

-Боже! Какой мезальянс! Маша и этот неизвестно кто, - генеральша, чья мама до выхода на пенсию доила коров в колхозе, чуть понизила голос, - да кто он такой, кто может сказать?

-Офицеришка какой то, - пренебрежительно ответила жена ответственного работника из ЦК.

-Нет, куда только Елена смотрела? – недоумевала генеральша, - я понимаю Анатолию некогда, он весь в науке, но Елена должна была пресечь это безобразие.

-Говорят это любовь, - вздохнула жена профессора, сама профессор и дочь профессора.

-Оставьте милая эти глупости детям, - командным тоном, возразила генеральская супруга,