отшвырнул его ногой и придвинулся практически вплотную к принцессе. Уже не расслабленно-отстраненный, а напружинившийся, преисполненный энергичной готовности действовать.

— У тебя застежки запутались, — промолвила Элия, кивком указывая на грудь принца, где ряды золотых фигурных цепочек съехали налево. Пальцы богини легли на замочки и перестегнули первую пару, коснулись и голой кожи. Бог вздрогнул как от удара током.

— Как ты любишь дразнить меня, — выдавил сквозь зубы Джей, сжимая руки в кулаки, чтобы не схватить Элию и не оборвать мучительно-сладостной пытки.

— Разве ты не любишь, когда я тебя дразню? — резонно ответила на вопрос богиня, интимно склонившись к самому уху принца.

— Обожаю, — выдохнул мужчина, придвинувшись еще плотнее, — мне нравится все, что ты со мной делаешь, не по вкусу только одно — слишком редко и слишком мало! А еще я ненавижу, когда меня игнорируют!

— Обиделся, — заметила Элия, имея в виду недавнюю встречу в коридоре.

— Да, этот длинный хрен меня сегодня просто достал, — наморщил нос принц, разумеется, имея в виду кузена-воителя, и пожаловался на куда более серьезную обиду, чем проповедь святого Нрэна: — А ты просто прошла мимо…

— У меня были на то веские причины, дорогой, — мягко ответила женщина, — как и на то, чтобы прийти сейчас.

— Вряд ли ты скажешь, что передумала и решила завалить меня прямо здесь, — криво усмехнулся Джей, наслаждаясь остротой чувств, напряжением, натянувшим каждый нерв до предела. Прикосновения Элии к застежкам на рубашке, жар полыхающего желанием тела, явственный интерес в глазах богини, тот, который она иногда давала ощутить и безмерно льстивший мужскому самолюбию принца — как все это будоражило кровь.

— Бэль волнуется, не оскорбила ли тебя, умчавшись так поспешно с урока. Я пообещала извиниться, чтобы малышка могла спокойно заснуть, — объяснила богиня.

— У девочки завелись собственные дела и секреты, — небрежно пожал плечами бог. — С чего мне беситься? Она никогда не злила меня специально, — многозначительный взгляд достался Элии, — поэтому ей не за что просить прощения.

— Твой ответ подразумевает необходимость извинений с моей стороны? — выгнула бровь принцесса.

— Можешь в качестве оправдания поцеловать меня, — намеренно легкомысленно предложил бог, в общем-то не слишком надеясь на положительный ответ, однако, рассчитывая на некую компенсацию моральных, да телесных, по правде говоря, страданий.

— Поцеловать? — рука Элии соскользнула с застежек рубашки значительно ниже, огладила и плотно прижалась к ткани, туго обтянувшей напряженную плоть.

Тон божественно прекрасной соблазнительницы, ее близость, выпитое вино, недавние злость и обида, трансформировавшись, вылились в яркую вспышку всепоглощающего возбуждения. Джей не выдержал, схватил богиню в объятия и, запрокинув голову, заорал, содрогаясь всем телом.

— Так тоже неплохо, — прохрипел принц, малость отдышавшись. — Обижай меня почаще, если будешь так извинятся. Можешь начать прямо сейчас.

— На сегодня хватит, — усмехнулась Элия, щелкнув брата по острому носу.

Пока принц получал удовольствие, богиня новоприобретенной силой наскоро просканировала его структуры и к громадному облегчению не нашла никаких отклонений и болезненных пристрастий, в каковое могла перерасти тяга Джея к удовольствиям, стимулированная силой неопытной Пожирательницы Душ.

— А завтра? — мгновенно заинтересовался бог, усмотрев потенциальную выгоду и намек на обещание.

— Завтра будет другой день, — подмигнула Элия принцу и телепортировалась из его покоев.

— Стервоза, — блаженно потянувшись, хмыкнул Джей, смахнул со стола карты и одним махом осушил бутылку до донышка. Конечно, он понимал, что просто так принцесса никогда и ничего не делает, но сейчас ему было наплевать на мотивы Богини Любви, уж слишком хорош был результат.

Лейм вернулся к себе вымотанным донельзя, но безумно счастливым, на губах его играла блаженно-мечтательная улыбка. Бог Романтики шел словно в полусне, заново переживая все мгновения ночи. В таком состоянии принц прошел в гостиную, собираясь немного посидеть в тишине, и рассеянно огляделся.

Одно из кресел было занято — в нем спал герцог Лиенский, не ведая о том, что сейчас копирует манеру принцессы Мирабэль. Правда, зверьков вокруг не крутилось, замковые не полезли бы к сумасшедшему богу ни за какие коврижки, а личные питомцы Элегора сами бузили где-то в мирах. Впрочем, спал герцог по-волчьи чутко, едва Лейм вошел, подхватился с кресла и бодро, будто и не смыкал глаз, спросил:

— Как, спас Леди Ведьму?

— Спас, — улыбнулся принц и удивился постоянству друга: — Ты до сих пор ждал, чтобы спросить?

— Не-а, я к себе смотаться успел, вещи сбросил, кое-что по мелочи сделал и вернулся, — пожал плечами Элегор внешне беспечно, но внимательный принц видел, насколько друг тревожился за Элию и какое явное облегчение испытал, увидев умиротворение на лице вошедшего.

— То предсказание оказалось правдивым, — отметил Лейм, присаживаясь на зеленый диван. — Хорошо, что ты вовремя рассказал о нем, друг. Элия смогла взять под контроль силу Пожирательницы, используя скрытые резервы могущества Богини Любви.

— Ага, — слегка нахмурился герцог, раздумывая над тем, что если сбылось одно предсказание, то весьма вероятно окажется истинным и второе, напрямую касающееся его. Вот только, как оно обыкновенно бывает с предсказаниями, Элегор пока даже не представлял с какого бока приступить к его расшифровке, да и вообще стоит ли этим заниматься. Поэтому выгнал сомнения и заявил, даже в мыслях не допуская возможности смерти подруги:

— Приболей леди Ведьма, в Лоуленде стало бы скучно!

Выдав сие заявление, мужчина ухмыльнулся и прибавил:

— Ну ты ее довольно долго лечил! Кстати, мнительный ты мой дружище, заметь, лечил ты, а не великолепный Нрэн!

Лейм чуть смущенно моргнул и поправил во имя справедливости:

— Вообще-то мы помогали Элии вместе и не только помогали.

— Э-э-м, — на сей раз настала пора чуток смутиться нахальному герцогу. — Но, похоже, в любом случае, все прошло удачно?

— Пожалуй, мы слишком разные, чтобы одного предпочли другому, — улыбнулся принц, закрывая тему для друга и для самого себя.

Ночь уже перевалила на вторую половину, когда Элия вернулась в покои, впрочем, вовсе не затем, чтобы предаться просмотру сновидений. Было еще кое-что, вернее кое-кто, не терпящий проволочек и пустого ожидания. Оскорблять этого кое-кого принцессе было совершенно не с руки.

Приблизившись к зеркалу, Элия провела запястьем по стеклу, давая магической поверхности ощутить биение своего пульса, и позвала:

— Злат?

Вместо ответа из зеркала, ставшего густым серебристым туманом, привычно вынырнула мужская рука с великолепным маникюром (на сей раз лак был черным с тонким инистым узором), схватила Элию за запястье и дернула на себя. Богиня, не ожидавшая такой выходки, потеряла равновесие и провалилась в «зазеркалье». В силу физических закономерностей, временами властных даже в парадоксальном Межуровнье, богиня по инерции продолжила движение и по ту сторону стекла со скоростью прямо пропорциональной усилиям, приложенным Драконом Бездны.

Короче, женщина с такой силой ударилась о