— Заперто! — в яростном отчаянии выпалил Лейм, рванув на себя серебряного дракончика-кольцо — ручку двери. Магическое творение, исполняя приказ хозяйки, открыло пасть и предупреждающе зашипело, яростно сверкнули зеленые изумруды глазок, напружинились ядовитые коготки.

— Отойди, — велел Нрэн, для которого слово «заперто» было не более чем пустым сотрясением воздуха и «вежливо постучал». Жалобно искрясь ошметками заклинания, разрушенного несгибаемой волей воителя и его не менее прочными мускулами, дверь разлетелась в щепу. Торопливо сотворив иллюзию целостности на месте учиненного разгрома, Лейм поспешил вслед за братом в покои кузины.

Взглядам встревоженных мужчин предстало опрокинутое кресло, сдернутая штора, прочерченные чем-то необыкновенно острым полосы на золотистой ткани обоев и капли свежей крови по которым, как и по следам разгрома, прослеживался путь Элии до большого гобелена на стене гостиной. Там отпечатки резко обрывались.

— Где она? — нахмурился Нрэн, ловя тончайшие нюансы ароматов. Кровь любимой, ее страх, тревога и гнев висели в воздухе над запахами мечущейся от настроения к настроению Мирабэль и возбужденного Энтиора. Чутье подсказывало богу, Элия только что была здесь, но более он не ощущал ее присутствия. Похоже, на сей раз фантазерка Бэль не ошиблась в главном — с кузиной случилась какая-то беда. Бог Войны изнывал от страха, желания защитить любимую и бессильной ярости от невозможности этого сделать. Элия пропала! Неужели ее похитили? Но кто? Ни следа запаха врага мужчина не ощущал. Рука воителя легла на рукоять меча, сжала ее в бессильной муке.

— Она в магической комнате, — оборвал измышления брата Лейм, указывая на гобелен: — Здесь дверь.

— Демоны! — выругался принц, стукнув кулаком по ладони, нечего было и думать пробить стену или выломать дверь магической комнаты богини. Здесь стояла такая защита, что можно было раскатать весь дворец по камешку, а так и не добраться до цели. Если ты не был приглашен владельцем, то и войти не в силах, а в такие места обыкновенно никого не звали.

— Пошли, у меня есть дозволение, — коротко, краем рта улыбнулся молодой бог, крепко сжал ладонь брата и шагнул через зачарованный портал в личную залу принцессы для занятий магией.

— Элия! — два встревоженных голоса раздалось в полутьме, принцы бросились к скорчившейся на ковре женщине, рухнули по обе стороны от нее, прикрывая от потенциальной опасности.

— Убирайтесь, — с трудом простонала богиня, титаническим усилием воли выделяя крошечную часть рассудка для осмысленного диалога. Фигуры кузенов расплывались перед глазами, но их ауры, пылающие тревогой, Элия воспринимала как никогда четко. — Прочь! Блоки рушатся. Моя сила выходит из-под контроля.

— Нет, я никуда не уйду, — ответили женщине два разных по тембру, но исполненные одинаковой упрямой настойчивости голоса.

— Уходите, — повторила Элия, попытавшись оттолкнуть принцев, — пока сохраняете рассудок, я не смогу долго сдерживать силу.

— Нет, мы не уйдем, — снова вместе ответили мужчины. Столь различные меж собой, сейчас они были на удивление схожи.

— Как тебе помочь? — игнорируя угрозы кузины, настойчиво спросил Лейм.

— Идиоты, прочь, — забилась богиня в сильных руках, бережно удерживающих ее с такой заботой и нежностью, что казалось, даже боль отступала, — вы же сойдете с ума или погибнете вместе со мной.

— Пусть, — обронил Нрэн, реалистично оценивая свои шансы на жизнь без любимой и очень нежно стер капельку крови, запекшуюся на ее подбородке.

— Если с тобой что-то случится, нам все равно не жить, — констатировал Лейм и, нахмурившись, принялся выяснять детали недуга кузины. — Не гони, лучше скажи, что происходит с твоей силой? Похоже ли в чем-то на то, что творилось с моей, когда пробудилась память Алого Бога?

— Не уверена, — выдавила богиня, отчаявшись выгнать мужчин, — я не понимаю, почему утрачиваю контроль над новой силой Пожирательницы Душ и над силой Богини Любви. Заслоны, что действовали всегда, падают, как карточный домик. Может быть, просто не хватает энергии на блокировку пробудившейся части силы? Она изливается вовне, не удержать, — Элия коротко вдохнула. — Думала освободить часть энергии и перелить ее в сторонний сосуд здесь, но ее слишком много, защита не выдержит.

— Перелей в меня, — с готовностью, не задумываясь ни на секунду, выпалили боги в унисон.

— Тогда вы наверняка сойдете с ума, — мотнула головой Элия.

— Сойдем, так излечишь, — передернул плечами Нрэн и велел: — Действуй!

— Любимая, это хороший выход. Ты ослабишь напряжение и сможешь переструктурировать систему блокировки. Возможно, тебе, после пробуждения силы Пожирательницы, нужно поставить защиту по-другому. И еще, Элегор говорил о пророчестве демона, думаю, стоит воспользоваться его подсказкой.

— Проклятие и спасение… — беззвучно повторила Элия, вспоминая слова демона-предсказателя, за которые расплатилась поцелуем. Смутно, сквозь завесу боли и бешеной энергии, разрывающей внутреннюю гармонию тонких структур, забрезжила догадка. И Элия решила рискнуть, рискнуть и собой, и двумя любящими мужчинами, поставив все на кон. Впрочем, иного выхода не было. Облизав запекшиеся губы, женщина шепнула: — Хорошо, будь по-вашему, держитесь.

Радуясь единственно тому, что внутренняя «мясорубка» практически полностью пригасила голод Пожирательницы, Элия протянула руки и приложила ладони к щекам коленопреклоненных принцев, давая силе возможность тонкой струйкой устремиться наружу. Волна блаженства омыла мужчин, заставляя задрожать от удовольствия не только плоть, но и саму сокровенную суть божеств. Самым сложным было не рухнуть в бездну несказанного удовольствия, отдавшись ему сполна, а принять, как кувшин принимает воду. Воля, стойкость и самое главное — высокое чувство, горящее ясным пламенем в сердцах богов, стали прочным сосудом — вместилищем силы.

Передав часть бремени, Элия ощутила способность мыслить яснее и действовать быстро, пока мужчинам не был нанесен непоправимый вред. Она окинула мысленным взглядом воронку урагана силы и остатки блоков на тонких структурах личной силы и божественных талантов и вздрогнула от шока. То, что она принимала за первичную линию блоков, на деле было, а может быть, стало ныне лишь перемычкой, спрессовавшей слои Силы Любви. Скрытые от внутреннего ока самой богини силы эти были столь грандиозны, что темное наследие Пожирательницы Душ казалось лишь иголкой, воткнутой в край скатки полотна. Но этой самой иглы было достаточно, чтобы мешать «ткани» лежать ровно и гладко. Темное дарование Пожирательницы Душ, стиснутое между слоями Силы Любви нарушало баланс своей чужеродностью.

Решение Элия приняла поистине молниеносно. Она выдернула «иглу» и переместила ее на самую границу, точно между Силами Любви и Логики, чтобы они обе отныне контролировали теневую сторону сути богини. Прятать ее было ошибкой, — озарило женщину мудрая догадка. — От себя самой бесконечно прятаться невозможно, да и небезопасно. Лишь полное принятие поможет преодолеть трудности. Пусть же логика подскажет необходимость применения силы Пожирательницы Душ, ибо ей, как уже успела убедиться богиня, найдется применение.