— Как вам угодно, — улыбнулась она осторожно.

Я еще раз осенил девичьи тела своей маной и забрал в инвентарь вместе с кристаллами. Теперь предстоял долгий и кропотливый путь к истине. Нужно найти способ вернуть душу в тело или… создать новые тела.

* * *

Что-то странное промелькнуло в моем сознании. Всполох, мимолетная вспышка. Я снова ощутил, что не один. Виверна? Неужели еще жива⁈

Я обернулся, пытаясь вспомнить, в какой стороне ее останки. Но долго искать не пришлось. Ослепительный луч света, пронзая облака, ниспадал прямо с небес как раз в то место. Явственно ощущая, как виверна набирает силы, я чувствовал, как меняюсь сам.

— Патрик… — Натали ткнула меня когтем. — Ты это чего? Светишься что ли?

Светишься — это еще мягко сказано. Такое чувство, что солнышко светило только на до мной, припекая со всей своей дури прямо в темечко. Точно такой же луч долбанул по мне с неба, на несколько секунд лишив зрения. Я заорал от внезапной боли. Было такое чувство, что из меня вены тянут живьем. И ни откуда-то, а из обрубка руки.

Когда зрение понемногу вернулось, я уже мог ей шевелить. Прямо на глазах, там, где была культя, формировалась кость, обрастая нервами, сухожилиями, мышцами. Все это сопровождалось не только дикой, нестерпимой болью, но и золотистым сиянием. Было очень трудно не заорать. Но я пытался. Прикусил губу до крови, схватился за плечо. Сердце рвалось из груди, адреналин зашкаливал. Если бы не адская боль, я бы счел это бредом….

Все прекратилось так же резко как и началось. Я стоял посреди поля, окруженный ничего не понимающими людьми и тупо созерцал отросшую правую руку.

— Да ладно… — вот все, что я смог сказать.

— Прохладно! — усмехнулся голос в голове. — Я к тебе лечу, только не ослепни!

Из-за леса взметнулось что-то яркое, лучезарное. Сияющая в лучах утреннего солнца тварь, расправив крылья, мягко ступила на опаленную траву в нескольких шагах от меня. Чешуя ее переливалась от золотого до ярко оранжевого цвета. От желтого до глубокого красного оттенка. И это была уже не виверна. Вернее виверна, но какая-то совершенно другая. Более изящная, утонченная, что ли. И морда другая и крылья и… хвост. Кажется она стала меньше.

Низко опустив голову, она уткнулась ко мне в грудь.

— Мы все еще одно целое? — спросила она мягким, до жути приятным голосом, от которого мурашки побежали по спине.

— Да… — кивнул я рассеянно.

— Как мое имя? Прошу, произнеси его в слух!

— Галатея.

— Хорошо… — выдохнуло чудовище. — Теперь я такая же красивая как и оно. Мне очень жаль, что ты потерял друзей. Я чувствую твою боль. Прости, что подвела в трудную минуту.

— В том нет твоей вины. Уже ничего не изменить…

— Теперь я другая. Лучше, сильнее, умней! Можно мне звать тебя по имени, мой господин?

— Валяй… — усмехнулся я. — Кто ж тебе чудовищу запретит?

— Тогда, если ты не против, Патрик, можно я поохочусь немного? Очень хочется есть.

— Ого, какая культура речи. Иди, если нужно. Людей с демонами не жрать! Только живность.

— Спасибо, я помню. Вернусь еще до заката…

Отступив на пару шагов, Галатея взмахнула крыльями и необычайно легко взмыла ввысь. Мелькнув подобно молнии, она унеслась вдаль, играючи преодолев звуковой барьер.

Громкий хлопок привел меня в чувства. Итак, что мы имеем? Эсминец подбит и все так же наматывает круги, ковыряя носом землю. Вокруг куча перепуганных, покалеченных, удивленных и, как ни жаль, мертвых людей… и нелюдей. Нужно срочно что-то предпринять.

— Стройся! — капитан эсминца обнажил сияющую на солнце саблю и поднял ее высоко над головой.

Послышался свисток боцмана. Уцелевшие матросы и офицеры выстроились и принялись оправлять потрепанное в бою обмундирование. Капитан и лекарь уцелели, как и две трети экипажа. Провели перекличку. Поглядывая краем глаза на корпус эсминца, то и дело проплывающий над головой, мы с судовым лекарем бегло осмотрели команду при свете дня.

— Капитан, это можно как-то прекратить? Я имею в виду корабль.

— Так точно, господин регент! Прикажете отправить ремонтную бригаду?

Вдруг стало тихо. Ходовые винты «Омару» встали. Повалил сизый дым, что-то гулко хлопнуло внутри корпуса. Могучая громадина ухнула и со скрежетом опустилась на землю, выплескивая наружу остатки воды вместе с рыбой и водорослями.

— Похоже стрельнул клапан на кормовом кингстоне и эфир улетучился — доложил боцман.

Киль эсминца относительно мягко зарылся в рыхлый грунт, содрогнув землю. Наверное его еще можно починить, но повреждения судна казались фатальными. Враг напал внезапно, откуда не ждали. Первый же бой «Омару» возможно станет последним…

Глава 5

Город — завод

Корабль, предназначенный для постановки минных заграждений и бомбардировки, плохо подходил для прямого боя с превосходящими силами противника. Однако, команда проявила себя отлично. Оставлять такое судно без прикрытия было большой ошибкой. Никто не ждал от Альянса такой наглости. Они спустились с большой высоты, из-под самого эфирного океана и сразу открыли шквальный огонь. Инцидент с виверной послужил случайным отвлекающим фактором, сыгравшим врагу на руку.

Нападение на эсминец незамеченным не осталось. Часам к пяти утра на выручку подоспели два линейных корабля и несколько катеров поддержки. Адмирал Гроер плохо скрывал досаду и, то и дело, ругался в пол голоса. Нас оперативно пересадили на другой корабль и, уже под прикрытием линкора отправили тем же маршрутом. Второй линкор и часть кораблей поддержки остались на месте крушения эсминца.

— Патрик? — госпожа Тша отыскала меня на палубе. — Мне очень жаль… Гибель друзей — это всегда больно. Мы недооценили решимость врага.

— Не вы одни. Альянс действует дерзко, но продуманно и эффективно. Как думаете, кого они хотели устранить? Вас, меня, или Натали?

— Я думаю, что всех разом.

— Знаете, мне уже приходилось терять дорогих людей. Они доверили мне свои жизни, а я… Я не смог, понимаете? Потерял бдительность. Если не смог уберечь даже двоих, то какой из меня регент?

— Они вас боятся, Патрик, и сегодняшняя ночь лишь тому подтверждение. Альянс пошел на большой риск, не пожалел кораблей, чтобы устранить одного единственного человека. Не смейте сомневаться в себе! Не сейчас! Иначе они добьются желаемого.

— Вы правы… — я прикрыл глаза и вдохнул прохладный воздух. — Минутная слабость. После того как виверна