и 4–5 кг доппитания. Вот мы и загрузили четыре мешка по 25 кг. Каждый из нас берёт своё оружие. Я кроме ПМ и верного «Тигра» взял АК-74 под патрон 5.45. Гоша кроме своей снайперки берёт подаренный мной АКМН. Я не побоялся разбивать калибр. Все эти патроны популярны в нашем регионе, не думаю, что буде проблема с ними. Ну, ещё я приготовил сапёрную лопатку, топорик, фонарь с запасными батарейками и дешёвый охотничий 8-ми кратный китайский бинокль. Естественно у каждого за плечами солдатские тактические рюкзаки с личными вещами, там НЗ, запас патрон, смена белья и личные вещи. Я, на собственном опыте убедился, что такой рюкзак всегда должен быть за спиной.

Основная часть боезапаса спрятана в передней части саней.

Накануне, нам устроили знатную баню и отвальную. А мне пришлось вечером убеждать жену всеми доступными способами, что я обязательно вернусь.

Утром рано нас кроме семьи провожал командир. Он дал мне футляр с дозиметром, наказ беречь, как зеницу ока. Я с Гошей выглядели в своём зимнем камуфляже, как приведения. Эти костюмчики – белые с прозеленью нам выдал лично командир из личных запасов. В своём обычном мы будем сильно выделяться на снегу.

Пока не передумал, глядя на жену с детьми, дал команду выдвигаться.

Наш маршрут проложен сначала до Челябинска. По дороге 1900 км, а по прямой 1580. Нет смысла придерживаться дорог, наоборот, желательно держаться подальше от людей.

Пока снег не глубокий мы взяли хороший темп, где-то 10–12 км/ч. Каждые 2 часа отдых на 15 минут. Собаки голодные, утром не кормили. Якут сказал, что когда собаки устанут к вечеру, то будут есть меньше. А накануне похода могут накидаться мясом и с трудом тянуть сани. Первую неделю я даю меньше нагрузки, чтобы втянулись. В день делаем 50 км, потом ищем подходящее место. Обычно это овраг с мягким снегом, стенки которого защищают от ветра. Пока Гоша разжигает костёр, я занимаюсь собачками. Проверяю лапы, не натёрла ли шлейка. Сразу давать есть им нельзя. Несмотря на их требовательное полаивание и поскуливание, держусь час, потом выделяю каждой по отдельности её паёк. При этом слежу, чтобы не отбирали друг у друга. Это меня друг Эркин научил.

Мы так устали, что отрубились после первого дня в палатке.

Утром встали, позавтракали сухарями и проигнорировав собачье недовольство отсутствием кормёжки, запряг собак. Гоша первую часть дня бежит впереди упряжки, чтобы им легче было бежать. Потом он устаёт и цепляется длинным ремешком с карабином к спинке саней. Сегодня нам желательно завалить мяса. С дровами проблем в лесу нет. После обеда напоролись на стайку косуль. Вернее Георгий ушёл вперёд, заметив потенциальные стейки, сразу скинул свой карабин и сделал всего три выстрела. Стая сорвалась с места, а две тушки остались лежать на снегу. Вот, что значит мастер. С ходу, даже не отдышавшись. Пришлось, сегодня останавливаться на ночёвку пораньше. Разделали обе туши, сразу убрали большую часть мяса. Зато сварганили себе перловку с мясом на два дня. Собаки тоже остались довольны.

Так начался наш поход. Погода стоит отличная, маловетреная. В день удаётся проходить по 70–80 км. На четвёртый день устраиваем день отдыха. Охотимся, готовим еду на пару дней вперёд. Когда повалил густой снег, мы уже были севернее Рубцовска. Заходить в него не стали, расположились в леске. Мы с Чапаем планировали большей частью продвигаться по территории соседней республики. Там более пустынные места, а значит спокойные. Эта часть Казахстана лесистая, но уже много равнинных пятен. Нам пришлось пережидать два дня в распадке, пока погода устаканится. Снег прекратился, но теперь его навалило сантиметров десять. Сразу упряжке стало труднее бежать, скорость упала и в день больше 50 км проходить не получается. Я ориентируюсь по компасу и подробной карте. Дело в том, что часто попадаются дорожные знаки с указанием населённых пунктов. Ближе к Павлодару пошли степи со своими позёмками. А когда завьюжило, сразу начали искать убежище. Три большие юрты стоят в ложбинке, рядом под сотню голов скота. Лошади, бараны и коровы. Нам навстречу выметнулись две крупные собаки непонятной породы. Напоровшись на мою упряжку и получив встречное приветствие, быстро ретировались – силы оказались не равны. В крайней юрте откинулся полог и вышли два мужчины. У одного в руках двухстволка.

Я успокоил собак и поздоровался:

- Ас-салям алейкум.

К восточному приветствию добавил лёгкий поклон.

- Здравствуйте дедушка.

Один из вышедших в приличных годах. Второму мужчине лет сорок.

- Ва-алейкум ас-салям, - и аксакал пригладил седую бороду.

- Путешествуете? – спросил он с лёгким акцентом.

- Да, так получилось. Вы разрешите остановиться рядом с вами?

Аксакал с интересом рассматривает моих собачек, - и как это на собаках ездить?

- Да нормально, это же лайки, на севере ездят только на оленях и собаках.

Старик пожевал губами и усмехнулся, - воистинне только Аллах всё знает. А мы только на лошадях. Конечно оставайтесь, сейчас буран накроет.

Небо стремительно темнеет и видимость упала до нескольких метров.

Собак пристроил в кошару. Ночевать будут со скотом. Они уже поняли, что работа на сегодня закончена.

В этом стойбище живёт семья Еркена, это приютивший нас аксакал. С ним живут два сына с семействами и супруга . Младший отпрыск уехал к родственникам. Нам выделили угол в юрте. Мы кинули на толстый войлок свои спальники. Убедившись, что собаки накормлены и устроились на ночёвку, я подсел к столу. Ну, столом это возвышение сантиметров пятнадцать можно назвать только условно. Я уже передал хозяину килограмм пятнадцать мяса косули. Это наш вклад в будущий ужин. А сейчас молодая женщина с помощью девочки восьми лет накрывает дастархан. Чай, молочник, жареные кругляши теста, называемые баурсаки и в пиалах что-то типа сметаны. Ну, наверное так они полдничают. Сейчас только полдень, если бы не буран, мы бы прошли ещё километров двадцать.

Еркен очень интересовался, как там у нас. Не раскрывая особых секретов поведали о жизни края. В свою очередь, мы стали расспрашивать, как они выживают.

- А что, как наши предки пасли скот и этим кормились, так и мы продолжаем. Нам тоже досталось, прилетело по крупным городам. Но небольшие выжили. Ездим вот, сдаём кожу и мясо. Меняем на муку, соль, ткани. Так и живём.

Проговорили мы пару часов, потом Бауржан, это старший сын показал нам хозяйство. Ну, в остальные юрты нас, само собой не пустили, приличное стадо