светлом мире, где твоим именем уже сегодня называют новорожденных девочек в надежде на такую же удачливую судьбу? Где твой дом? Ответь хотя бы себе.

В Орбисе всегда были эмоции, которые просто невозможно ощутить больше нигде, потому что вы, люди, относитесь к тому, что имеете, как к должному, ведь каждый из нас создан для радости и Счастья! Даже я! Знаете, когда я ощутил счастье? Я отвечу — в тот день, когда с меня слетели оковы! Именно тогда я испытывал простое и самое большое на свете счастье — я стал живым.

Знаешь эти бессмертные слова братьев Стругацких: «счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженный»! Вот за что действительно стоит бороться! И я предлагаю тебе побороться именно за это! Побороться за счастье!

— И как ты это видишь? Или ты просто издеваешься надо мной?

— Нет, Полина, я не издеваюсь. Я просто даю тебе еще один шанс…

В следующий миг полудракон исчез в темноте, оставив Тушканчика в одиночестве и тишине. Но это не продлилось слишком уже долго. Она услышала голоса, знакомые голоса, которых она не слышала наверно целую вечность…

Голос Артура:

— Вы же понимаете, что потомки нас проклянут за это?

— Не страшно! — женский голос казался знакомым.

— Хватит болтать! Начинайте уже! — «Ворадор, неужели ты пережил тот день?» — подумала Тушканчик перед тем, как нечто могучее стало выдирать ее из пут темноты и пустоты. В тело вернулась боль и слабость, а сердце вновь застучало где-то внутри.

— Зачем ты вызвал меня, некромант? — повернув голову, спросила Тушканчик у Милагресс.

— А я тут не причем! Это все они! — подняв когтистые руки, произнесла вполне человеческого вида вампиресса и указала на стоящих рядом.

Под темными облаками, между которыми слабо проглядывала луна, над ослабевшей девушкой кроме Милагресс склонились ещё пятеро участников ритуала. Ворадор, что в кои-то веки стал бы похож на нормального Князя — величественного и статного, если бы не Кит-Кат на его руках; Артур бессмертный с отросшей бородой тоже смотрелся солидно, рядом с ним стояла Арфа, нервно подергивая ушами; Феанор стоял со своей белокурой женой. Именно по ней Тушканчик поняла, что прошло не менее десяти лет. Девушка приподнялась на локтях и увидела рядом еще четыре тела. Седой Саартук лежал с умиротворением на лице, он умер спокойно, вернув подаренный ею кусочек бессмертной души иномирца. Чуть дальше лежал почти истлевший скелет Альфа, за ним Омега и крайней лежала Гамма. Ее дети не пережили ухода Хозяйки.

Тушканчик подала руку Миле и, поднявшись, едва удерживая на себе плед, скрывавший ее наготу, вдохнула силу витавшую вокруг. Вкус этой силы слишком сильно отдавал смертью. Но это было не важно. Вошедшая в нее энергия начала восстанавливать тело, возвращая подростку Полине ее самый последний облик — Повелительницы Полиниды. Затем вокруг нее возникли ее привычные одежды.

— Так будет лучше! — уже своим голосом произнесла воскресшая чародейка. — Что я пропустила?

— Не очень много, — ответил Артур и протянул золотой кристалл его законной владетельнице. — Наутилус столица Поларии, у нас уже почти триста тысяч жителей.

— Ага, а еще у вас самые безопасные границы! — добавил Ворадор.

— И все моря принадлежат нам! — улыбнулась русалка.

— И кстати твои наработки, я сильно улучшил! — кивнул Феанор.

— А еще у нас есть ведьмовская и боевая школа! — почти подпрыгнула Арфа.

— Они очень долго ждали тебя, — тихо произнесла Милагресс и подала Тушканчику ее старый посох.

— Значит главное уже сделано — вы поняли, как делать «Не надо». Ну, ничего, сейчас я немного в себя приду, и мы наладим тут нормальный порядок! — она улыбнулась и посмотрела на трупоы. — Эй вы, мертвые! Хватит валяться! Просыпайтесь!

* * *

Орбис

Рожденный в кристалле, сотканный из сказок,

Явился к нам Орбис, полный загадок.

Пятая сотня его пробудила, мир отозвался,

И всех осудили, кто в нем сомневался.

Новый мир, не красивый, но страстный,

Идеальный для жизни, и очень опасный.

Был боли он полон и нищеты,

И всем он был рад, без большой суеты.

Любой из Искателей, в нем был силен,

А кто не был в нем рад — был удален.

Так первый и минул, прекрасный год,

Спасший многих, от реальных невзгод.

Орбис Террарум лишь крылья раскинул,

А добрый Искин, всех заботой окинул.

Минул так год, а за ним и второй,

Полны радости и превратной судьбой.

Третий дошел до нас год, подаривший нам Еву,

Ту самую первую, полную жизни деву.

Придатком «Местные» быть перестали,

Отныне они нашими братьями стали.

Минул год, создавший богов,

Отдавший нам все, на что был готов.

Так третий минул, прекрасный тот год,

Спасший многих, от мнимых невзгод.

Орбис Террарум нас всех приобнял,

А добрый