одолел согдов и нанес им  жестокое поражение. Очередная неудача положила начало раскола в рядах восставших. Во главе раскольников встал Оксиарт, которому явно наскучила такая кочевая жизнь. Из Мараканда и прочих малых городов, от его родни и знакомых к нему приходило множество известий о том, что македонец щедро милует сложивших оружие. Их хотя при этом Александр берет заложников, все они находятся в его свите и относятся к ним с должным уважением. Эти вести каплей за каплей точили мужество согдийца, и теперь свершили свое дело. Очередной проигрыш македонцам сильно подорвал уверенность многих в успехе общего дела, и теперь Оксиарт поднял вопрос о дальнейшей судьбе всей кампании.

  Попытка обсуждения мира с Александром встретила резкий отпор со стороны Спитамена. Сатрап гневно упрекал своих товарищей в минутной слабости и малодушии охватившие их сердца от полученного поражения. Спитамен был столь яростен и убедителен в своей речи, что никто не посмел потребовать продолжения разговора и начался вечерний пир.

  Люди замолчали, однако, в сердцах многих присутствующих зародился огонь недоверия к своему вождю. Вновь и вновь согды вспоминали казненную Статиру и ее проклятья, которые неизменно сбывались.

  Понимал это и сам Спитамен, но его гордость не позволяла вождю даже думать о том, что бы идти на мировую с Александром. Военные неудачи не сломили его, сатрап был по-прежнему полон энергии и желания, разгромить македонцев. Сильно подрывало его надежды прервавшаяся связь с Антигоной, которая точно сообщала все новости из Мараканда. Причина тому была банальная смерть Хадизат, которую соседи однажды утром обнаружили мертвой в своем дому. Так был разорван тайный союз согдийского сатрапа и фиванской танцовщицей, давший столь могучие последствия для македонской державы.

 - Спитамен, – обратилась к мужу Зарина, – что хорошего ты мне скажешь?

  Согд поднял усталый взгляд на свою жену, которая покорно кочевала все это время со своим мужем из одного места к другому.

 - Ах, Зарина, право не время сейчас с твоими разговорами. Мы вновь разбиты Кеном и мне сейчас не до тебя.

 - А когда тебе было до меня – гневно воскликнула женщина, вложив в голос все боль и тоску от ее нынешнего положения. Кровь ударила в лицо согду и он, вскочив на ноги, грубо схватил жену за волосы.

 - Что осмелела!? Так я тебе напомню твое место, – железная ладонь нанесла смачную пощечину Зарине, – помни кто ты такая. Помни судьбу ведьмы Статиры.

 - Помню – затравлено бросила женщина и тут же пожалела о сказанном.

Спитамен без замаха нанес сильный удар в лицо говорившей женщины. Кровь хлынула из носа и губ Зарины, которая безвольной куклой болталась в руках Спитамена. Осознав сделанное им горе, сатрап брезгливо бросил жену на пол и вышел из комнаты.

  Так согдийский вождь породил свою смерть, которая отныне следовала за ним попятам. Избитая и униженная персиянка полностью осознала свое безрадостное положение и пришла к мысли, что только смерть ненавистного теперь Спитамена сможет разорвать это опасный бесконечный бег по пустыне.

  Развязка этой малой трагедии наступила через два месяца. Вышедший из своего очередного укрытия Спитамен, в который раз попытался напасть на македонцев, и вновь неудача сопутствовала ему. Теперь  на его пути встал Кратер, который возвращался с севера после полного умиротворения одного из городов. Спитамену повезло, что у македонцев было мало конницы, и они только отбили его атаку с большими потерями для нападавших.

  Спитамен собирался вновь атаковать, но теперь в картину боя вмешались скифы. Купленные македонским золотом, они поспешили на помощь царскому стратегу, напав на согдов с тыла. Завязался кровавый бой, в котором македонцы сами атаковали с тыла и смогли зажать отряд Спитамена с двух сторон. Многие воины спаслись бегством, но очень многие сложили свою голову в этой стычке. Хуже всего было то, что теперь в погоню за Спитаменом шли скифы, от которых было трудно скрыться в степных просторах.

  Ими двигала жажда получить огромную награду, которую объявил Александр за голову строптивого сатрапа. С опозданием в один день, шли конные разведчики по следам восставшего вождя, не намериваясь отступать. Во время метаний и пряток, Спитамен узнал, что Оксиарт покинул его со своими воинами, так как Александр осадил его родовое место, расположенное на неприступной горе.

  Столь подлое предательство не сломило согда, и он вновь устремился в пески, надеясь сбить со своего следа скифских ищеек. Однако проклятье Статиры преследовало его по пятам. Скифы смогли сократить свое отставание из-за усталости лошадей преследуемого вождя и ночью ворвались в деревню, где постоянно укрывался Спитамен.

  Схватка была недолгой. Согды мужественно защищали своего предводителя, что позволило ему выскочить из дома и скрыться в ночи. Пользуясь суматохой, он пробрался на задний двор и зарылся в сено. Никто не видел его за исключением Зарины. Глаза измученной женщины пылали огнем мести, когда подбежавшие к ней скифы стали требовать выдать Спитамена. Яростным жестом, в который вложила всю свою ненависть к мужу, тукнула женщина в последнее укрытие грозного вождя пытавшегося выиграть у судьбы еще немного жизни.

  Скифы моментально поняли, в чем дело и принялись метать в сено свои короткие крепкие дротики и копья. И в это момент Спитамен окончательно выдал себя, попытавшись выбраться наружу. Короткое копье с чавканьем вошло в его незащищенную грудь, и опрокинула согда на спину. Ослепленный блеском обещанной награды  к нему бросился молодой скиф, который одним ударом своего акинака пронзил сердце Спитамена, а затем топором отрубил его голову.

  Так грубо и просто, закончил свою жизнь это яркий и непримиримый человек своего времени, который рьяно ненавидел своих врагов, готовый сражаться за свою страну до последнего вздоха. Умер проклятый Статирой и преданный своей женой.

  Александр щедро заплатил скифам награду, когда Скилур привез в холщовом мешке, уже начавшую разлагаться голову согдийского сатрапа, так многого навредившего монарху за последнее время. Прилюдно взвесив подарок, царь выплатил подателю ее полный вес золотом, а так же добавил сверх того целый талант, в знак своего особого расположения к Скилуру.

  Растроганный вождь прилюдно признал монарха своим самым главным союзником и торжественно пообещал привести под знамена Александра свою лучшую конницу. Человеку, замыслившему свой очередной поход в неизведанные страны, это было очень приятно слышать и лестно слышать. Скифы на деле доказали царю свои грозные воинские качества и поэтому Александр был очень рад подобному развитию событий.

  Теперь его единственным противником оставался Оксиарт, чью вотчину македонские