за струной, полотно души распадалось под исполненные дикого, запредельного удовольствия крики, звеневшие в ушах невольных свидетелей. Наконец, в последний раз шевельнулись пересохшие губы черного бога — ужаса миров, сложившись в слово:

— Благодарю.

Взгляд потух. Веки опустились на глаза. Пожиратель Душ словно мирно уснул на своем пропыленном плаще, на крыше урбо-мира, в кои-то веки безмятежно, не тревожимый бессчетными фанатиками.

— Не стоит благодарности, — устало процедила богиня, откидывая занемевшей рукой прядь волос, и прибавила: — Пока.

— Все? — то ли разочарованно, то ли с облегчением уточнил Нрэн, будто очнулся от зачарованного сна, в котором возлюбленная пила его собственную душу.

— Если бы, — поморщилась принцесса. — Все только начинается.

— Ты как? — бесстрашно поинтересовался Элегор. Каким бы чудовищем ни стала Элия, вряд ли старый приятель, вечно раздражавший своими выходками, покажется принцессе годным к употреблению, даже если отныне леди Ведьма не признает никакой иной пищи, кроме душ.

— Странно, — неоднозначно ответила принцесса, — но дело требует завершения.

— А еще не все? — удивился герцог, рассеянно обводя взглядом труп Пожирателя и верную расплеталочку с ошметками его души в щупальцах.

— Разумеется, это только начало, — менторским тоном, вполне привычным, к облегчению Элегора, отозвалась принцесса и по-кошачьи потянулась. — Я не Пожирательница Душ и не собираюсь ею становиться, каких бы вы там идиотских версий на сей счет ни навыдумывали, герцог!

— И что дальше? — неудержимое любопытство бога вскинуло непокорную голову.

— Несколько секунд отдыха, — осветила богиня ближайшие планы, потерла пальцами виски и почти упала в кресло. — Я не только поглощала его силу, память всей жизни Идераона прошла через мое сознание, а через него и обрывки сознаний бесконечного числа жертв. Пожалуй, я едва не сошла с ума или с того, что от него у меня еще осталось.

— Да не переживай, ну и сошла бы, — ухмыльнулся Элегор, — думаешь, кто-нибудь заметил бы?

— Утешил так утешил, — усмехнулась в ответ богиня.

— Значит, теперь тебе известны планы Пожирателя? — осведомился Нрэн с едва заметной неловкостью.

Пытать вопросами уставшую кузину он, как возлюбленный и родич, ни в коем случае не желал, но как Бог Войны и Лорд Защитник Лоуленда обязан был располагать максимумом информации о потенциально опасной для Мира Узла и Уровня ситуации.

— Пятерка миров — Киалон, Йол, Цифер, Умбризия и Еффо — окруженная темным конгломератом, смещенная магическими ритуалами и жертвоприношениями последователей Черного Бога, должна была стать пиршеством, преподнесенным Пожирателю Душ. Существуют чары, используя которые можно поглотить не единственную душу, а саму суть измерений. Испив этой силы, Идераон многократно преумножил бы свою мощь. Он невыносимо устал жить и не видел способа оборвать нить существования, он разочаровался во всем и преисполнился безразличной злости и пустого азарта. Губитель рассчитывал своими деяниями вызвать негодование столь высоких созданий, возможно Сил из Иерархии Равновесия, которым достало бы власти пресечь нить его жизни.

— Значит, встреча с тобой была для парня равносильна джек-поту, — резюмировал герцог.

— До некоторой степени, — согласилась принцесса и продолжила, обращаясь к Нрэну:

— Для своей разношерстной паствы Губитель служил единственным объединяющим звеном, именно его волю изрекали жрецы гримарги. Со смертью Темного Господина они уже не будут едины и не смогут осуществить жертвенного ритуала. Так, во всяком случае, думал он сам. И еще одна милая черта религии Губителя: его высшие истинные последователи, я имею в виду жреческую элиту, причащенную кровью, должны последовать за своим Повелителем туда, куда следует он, а значит, ощутив его уход из миров, жрецы просто обязаны совершить аналогичный ритуал. Армия, лишившись руководства, превратится в банальную хищную свору. Думаю, мы можем позволить себе роскошь понаблюдать за событиями, не навлекая на себя упреки Мэссленда за военные действия в критической близости от подконтрольных им территорий. Основные базы сторонников Пожирателя Душ располагаются там. Пусть наши политические противники позабавятся со смутой в регионе.

— Распад коалиций, грызня за власть… да, будет неплохо, — согласился Нрэн с суждениями кузины, оценивая предполагаемые масштабы действий демонов, и довольно хмыкнул: — Я отправлю несколько агентов на всякий случай.

— Получается, мы все-таки исполнили просьбу Дингорта и Лиессоль, — признал Элегор не без удивления, побарабанив пальцами по бедру.

— Мы же боги, — с полуулыбкой напомнила другу принцесса, — даже если мы не собираемся исполнять клятв, клятвы исполняются за нас.

Нрэн всем своим молчаливым видом выразил абсолютное согласие с мудрой сентенцией кузины, а герцог поежился и признал:

— Не слишком приятная перспективка, если так и дальше пойдет, над каждым словом думать будешь.

Богу совсем не улыбалось быть чьей-то марионеткой, даже марионеткой собственного слова.

— Тебе-то что, а вот каково Клайду? — сострила принцесса, намекая на издержки божественного призвания брата.

— Бедняга, — искренне посочувствовал болтливому сплетнику мужчина, — надо будет ему в утешение бочку «Янтарного света» отослать.

— Только с объемами рассчитай точно, чтобы упился сразу до кондиции онемения языка, минуя стадию неудержимого словоизвержения, — наставительно посоветовала Элия уже гораздо веселее. Несколько секунд остроумной болтовни помогли ей немного расслабиться перед очень сложной задачей.

— Тогда ему лучше спотыкаловки презентовать, — переменил решение Элегор, имея в виду класс одного из самых крепких напитков, поэтичные названия которого использовались лишь для рекламы, истинные же любители заложить за воротник, интересовавшиеся прежде всего градусом изделия и эффектом, обобщенно именовали серию — «стотыкаловка», потому как с ног валила она не хуже доброго удара кулака Кэлера.

— Верней будет, — согласилась Элия, прогоняя улыбку с лица. Инстинкт, основанный на древнем страшном наследии Пожирателей Душ, вкрадчиво намекал: медлить более нельзя, пора действовать. Вот только богиня вовсе не собиралась подчиняться этому чувству так, как оно того хотело. Она рассчитывала использовать темный инстинкт высшего хищника, как брат Энтиор — ястреба на охоте. Ловчая птица видит лишь цель и стремится к ней, не помня о том, что добычу отнимет охотник, а ей перепадет лишь маленький кусочек сырого мяса.

Сейчас чутье подсказывало: нити души Идераона, которые все еще преданно придерживал демон-расплетатель, теряли энергию, становясь мало пригодными для поглощения, а значит, и для плана принцессы. И ощущение истинности, одно из величайших дарований богини, повело ее по прежде неизведанным путям.

Резко замолчав, Элия встала с кресла и подошла практически вплотную к расплеталочке. Настроившись на ее эмпатическую волну, богиня передала приказ-пожелание. Теперь, после проникновения в суть Черного Бога Пожирателя Душ, женщина невольно поразилась невинности создания Межуровнья. Демон был сущностью, разновидностью животного из чистой энергии, и его голод и инстинкты, заставляющие охотиться на живых созданий плоти и раздирать их души на части, были инстинктами зверя, не оперирующего категориями добра и зла, не ведавшего Законов Равновесия. Расплеталочка всего лишь утоляла голод, а мучая жертву, добивалась нужного