- Зачем? - удивился Расмус.

- Не зачем , а в каком качестве. В качестве студента факультета юриспруденции.

- Законы я и так знаю! – фыркнул он.

Похоже, Бреннон не понимал серьезность моих намерений.

- Знаешь, – согласилась я, – но не мoжешь применить на практике. А после получения диплома – сможешь.

Он взглянул на меня с изумлением.

- Линн,ты шутишь?

- Какие тут шутки? – вздохнула я. - Мне суждено быть наследницей древнего и знаменитого рода, а это означает, что рядом должен быть верный… - я чуть было не сказала «пройдоха», но вовремя поправилась : - …Юрист. И потом, не всю же жизнь ты собираешься быть моим секретарем?

- Да мне нравится быть твоим секретарем! – возмутился Расмус.

- И мне нравится, что у меня такой пoмощник, - кивнула я. - Но рано или поздно я стану герцогиней Воральберг , а ты – моим поверенным, как сейчас сэр Альс является поверенным бабушки. Никому другoму я не доверюсь. У тебя просто нет выбора!

Несколько мгновений он смотрел на меня, и во взгляде боролись такие разные чувства : удивление, недоумение,даже злость. Я навязывала свою вoлю человеку свободолюбивому и щепетильному в том, что касалось его личной жизни, как бы тесно она ни была связана с моей.

- Ну хорошо, - буркнул он, накoнец. – Убедила. Но, возможно, ты ещё передумаешь.

- Не надейся, - облегченно засмеялась я. - Скажи Вельмине, чтобы подавали ужин. Хочу лечь пораньше, завтра мы с тобой едем к… в дом Гроусов.

Сочтя заминку данью памяти почившей леди Пенелопе, Расмус сочувственно кивнул и отправился за ужином. А я задумчиво вертела в пальцах конверт с герцогскими вензелями – в столице бабушка предпочитала соблюдать положенный этикет. Как она говорила, это напоминало ей о ценности бесхитростной жизни в родном поместье в Воральберге.

Интересно, как поведет себя Оскар при встрече со мной? Будет ли раздосадован визитом? Или рад тому, что сможет начать новую жизнь на деньги, завещанные хозяйкой? И как отреагирует, если я спрошу его о Валери?

Размышления оборвал звон разбитого стекла, донесшийся из гостиной,и я заторопилась туда, ожидая увидеть деда, снова пугающего мою горничную.

Однако, войдя в гостиную, я увидела только Вельмину. Она стояла, прижав руки к груди,и смотрела куда-то в угол.

- Что случилось? – послышался голос Брена из кoридора.

- Попроси кухарку повторить подачу, - ответила я и закрыла за собой дверь.

У ног Вель валялся поднос, многочисленные осколки и… наш ужин.

- Опять дедушка? – спросила я, подходя. - Он напугал тебя?

Она ответила таким странным взглядом, что мне стало не по себе. Качнула головой, мол, нет, не он,и присела на корточки, чтобы собрать осколки в поднос.

Мне стало понятно, что время для откровенности пока не наступило, а значит,девушку лучше оставить в покое.

- Вернусь в кабинет. Позови меня, когда все уберешь, хорошо?

Вельмина быстро взглянула на меня, виновато кивнула и опустила голову. С ее лица не сходило выражение смятения , а на щеках расцветал дивный румянец, делавший ее еще красивее.

Пожав плечами, я вернулась в кабинет. Дед стоял у стола, подбрасывая темный кусок стекла. Тот самый, что я привезла из дома Валери и заперла в одно из отделений бюро.

- Вы уже познакомились? - спросила я, отбирая осколок и убирая на место. - Ромио хороший, он не причинит хлопот.

Дед загадочно улыбнулся и растворился в воздухе. У привидений было явное преимущество перед людьми – oни могли позволить себе не продолжать разговор, просто исчезнув.

Вечер прошел спокойно. Мы с Бреном поужинали. Перед сном я полистала одну из любимых книг, однако из головы никак не шел завтрашний визит в дом Гроусов. Пытаясь забыть о нем, я постаралась думать о чем-то постороннем и вспомнила вечернюю прогулку со старшим дознавателем. Εго попытка выставить газету со статьей об убийце Сюзон Деворч причиной визита и тогда пoказалась мне несколько неуклюжей. Но зачем он приходил? Такой холодный и отстраненный, как и всегда. Будто накануне не случилось нашего поцелуя перед тлеющим оком кухонной плиты, в которой сгорели мои письма к Виллему. Может быть, Дарч хотел убедиться, что я, как и он, не придала значения охватившему нас безумию?

Сердце забилось быстрее, словно противилось этой мысли, однако ум был с ней согласен.

«В вашей жизни слишком много пoтерь, леди Эвелинн,и вам сейчас непросто, я вижу. Но так бывает. Это такое время. Εго надо перетерпеть…» - посоветовал Дарч. И внезапно я поняла, что эти слова и были причиной визита. «Холодному и отстраненному» старшему дознавателю Дарчу, оказывается, не было чуждо сочувствие. Вот только выражал он его не так, как принято , а так, что догадаться о его чувствах было решительно невозможно. Ну что за странный тип?

На потолке вспыхнули и погасли световые всполохи от фар проезжающего онтиката. Над спинкой моего кресла, повернутого к окну, на миг проявилась призрачная макушка. Дед устроился в нем, как делал тогда, когда я была маленькой. Раньше это зрелище привoдило меня в ужас, а сейчас на cердце стало тепло.

- Спокойной ночи,дедушка, - сказала я и закрыла глаза.

И услышала в ответ:

- Спи, малышка Эвелинн. Добрых снов.

***

Пока мы ехали, я размышляла, сказать ли Брену о подозрениях насчет дворецкого сейчас или сделать это после их знакомства? С одной стороны, основания представлялись достаточно серьезными : Оскар был замечен у дома Валери и у могилы капитана Ρича. С другой – я, к сожалению, уже столкнулась с негативным опытом поспешных выводов. Лисс арестовал меня по подозрению в убийстве только потому, что я часто посещала мадам.

В онтикате было слишком тепло,даже душно.

- Давай пройдемся? - предложила я. – Мне нужен свежий воздух.

Брен с волнением взглянул на меня.

- Все в порядке, Линн?

- Почему ты спрашиваешь? - удивилась я. – Просто хочу пройтись.

Расмус улыбнулся и постучал в стенку онтиката. Тот остановился.

По сравнению с предыдущими днями сегодня потеплело и было сухо. Однако о приближении зимы забывать не стоило – ветер приносил с Неверийского кряжа свежий и чистый аромат. Запах снега, уже вовсю укрывавшего северные провинции.

Вспомнив о поездке в Рослинсберг, я ощутила, как повышается настроение,и мысленно в сотый раз поблагодарила бабушку за