современным. Передо мной проходили десятки лиц, сотни эмоций,тысячи цветов палитры. Молодые и старые, красивые и нет, но каждый из изображенных здесь волшебников каким-то образом остался в истории Норрофинда. Кто-то из них смотрел перед собой строго, как смотрит седой профессор на расшалившихся студентов, кто-то улыбался, будто светился изнутри, а кто-то выглядел так, словно…

Я остановилась. Вернулась назад, вглядываясь в лица – какое из них показалось знакомым?

В золоченой раме, на покрытом темной краской холсте это лицо выглядело выточенным изо льда: светлая, почти белая кожа, темные коротко стриженые волосы, пристальный взгляд. Нет, я не знала его! Не видела ни в иллюстрациях учебников, ни на газетных разворотах. Да и даты на табличке у нижнего угла рамы говорили о том, что этот человек умер, не дожив до старости…

Не веря своим глазам, я смотрела на табличку, где выше дат было написано «Шеррин Дарч». И, несмотря на иные черты лица, видела явное сходство волшебника, занявшего место в Галерее славы, со старшим дознавателем! Кто же он?! Отец Демьена? Его дядя? Старший брат? Возможно ли, что это случайное совпадение фамилий? Но, вглядываясь в лицо незнакoмца, я понимала, что случайного совпадения быть не может. Демьен Дарч похож на этого человека как две капли воды, не чертами лица, а выражением, взглядом, вот этой холодңостью, которую многие приняли бы за высокомерие.

Неожиданно возникшее воспоминание о поцелуе с дознавателем пришлось совершенно некстати. Серые глаза с портрета смотрели на меня так требовательно, что я, устыдившись памяти, быстро пошла прочь.

Когда, пройдя галерею, я оказалась в небольшом вестибюле перед дверями маленького – всего на несколько человек – онтилифта, накрывшее меня облегчение показалось колоссальным. Мне потребовалось несколько минут, что бы отдышаться. Могу ли я спросить Дарча о волшебнике по имени Шеррин? Могу ли я не спросить?

Механизм загудел, створки раскрылись . На полу онтилифта леҗал красный ковер с эмблемой министерства. С некоторых пор красный меня пугал. Стиснув зубы, я вошла в лифт и нажала нужную кнопку.

На двадцатом этаже онтилифт остановился. Я прошла по коридору к нужной двери, постучала и услышав предложение войти, толкнула створку.

Увидев меня, отчим поднялся и коротко спросил:

- Что случилось?

И я вдруг поняла, почему мама вышла за него. Броуч был человеком, готовым действовать сразу, отринув ненужные эмоции. Если бы я сказала: «Да, случилось» - он тут же принял бы меры, чтобы помочь. Я не замечала этого раньше, считая его снобом, но последние события, точнее, его реакция на них, представляли Люция совсем в другом свете. Признаться, я была этому рада.

- Добрый день! Все нормально, я просто хотела задать несколько вопросов об экспедициях за артефактами.

В его глазах мелькнуло удивление. Однако он молча указал на стул для посетителей. Присев, я огляделась. Кабинет говорил о своем хозяине ровно столько же, сколько дом – о хозяйке. Помещение было почти пустым, а интерьер – стильным, но не изысканным, солидным, но не роскошным.

- Эвелинн, могу я узнать, почему ты этим интересуешься? - спросил отчим.

- В рамках расследования инцидента в театре, проводимого Департаментом имперского сыска, в котором я участвую, - не моргнув глазом, ответила я.

- Я думал,тебя привлекли в качестве свидетеля, - удивился Люций. - Однако, чем ты можешь им помочь?

- Виновным посчитали Призрака оперы, а я – медиум, - не вдаваясь в подробности, пояснила я.

- Очень рад, что ты сотрудничаешь с ними, - неожиданно улыбнулся он. – Так ты сможешь принести пользу обществу. О чем ты хочешь узнать?

Увы, отчим не оставлял попыток сделать из меня достойную гражданку Норрофинда. Сдержав вздох сожаления, я произнесла:

- Много лет назад капитан шхуны «Бегущая» Андроний Рич,только что вышедший в отставку, погиб в театре так же, как едва не погибли вы. Я хочу знать все об участии «Бегущей» в этих экспедициях. Это возможно?

- Меня уже вызывали к Лиссу по этому делу, - пожал плечами Люций. – Вряд ли я смогу рассказать тебе больше, чем уже рассказал ему.

- Пожалуйста! - я посмотрела на него умоляюще. – Он мыслит по-своему, я – по-своему… Вам ли об этом не знать?

- Хорошо, – кивнул он. - «Бегущая» участвовала в этих экспедициях на протяжении десяти лет. За это время ее командой было добыто множество артефактов.

- Я могу получить список команды?

Отчим что-то прикинул в уме.

- Это можно устроить, но потребуется время – бумаги хранятся в архиве. Ты считаешь, что все дело в артефактах? И покушались именно на меня?

- Не знаю. Кто может хотеть вашей смерти, Люций? У вас есть враги?

Он задумался.

- Видишь ли, Эвелинн, пять лет назад, с назначением меня в рабочую группу, были ужесточены правила, касающиеся добычи и использования артефактов. Когда я только пришел в Министерство магии, был удивлен тем, как безалаберно ведется их учет. Из экспедиций привозили гораздо больше магических предметов, чем перепадало государству. Иногда торговля велась прямо в порту, по прибытии, и многoе уплывало в руки перекупщиков или Черных артефакторов.

- Капитан Рич тоже в этом участвовал?

- Насколько я помню, нет, - отчим посмотрел в окно. - Во всяком случае, он ни разу не получал предупреждений или выговоров, а перечни артефактов с «Бегущей» всегда были в идеальном порядке. Но ты же понимаешь, что это ни о чем не говорит?

Я кивнула. У капитана Рича была возможность скрыть некоторые из добытых артефактов, просто не включив их в список.

- Капитанов кто-то контролировал в путешествиях?

- Корабельные маги формально являлись представителями нашего министерства. На деле они часто входили в долю с капитаном при незаконной продаже добычи. Конечно, постепенно мы брали бразды правления в свои руки, но ещё пять лет назад множество артефактов утаивалось, что уж говорить о первых экспедициях.

- Говорят, первая экспедиция была кругосветной, однако большую часть добытого привезла с юга. Почему именно оттуда?

- Α что ты знаешь о последней экспедиции? - последовал неожиданный вoпрос.

Задумалась, припоминая прочитанное в газетах.

- Насколько помню, последняя экспедиция отправилась не в кругосветное плавание, - сказала я. - А за море, в пустыню Южного қонтинента, в поисках мифического города драконов, который так и не нашли.

- Все верно, - кивнул Люций, – им опять не повезло. Тем не менее, множество источников указывает на пустыню, как на сокровищницу древности. Порабощенные норрами драконы стремились скрыть от хозяев свои богатства. Ты знала,