— Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь, — заявила Беатрис. — Если у тебя получилось помочь мне, то и с Радованом дело быстро утрясется.

Если бы было всё так просто…

Я ничего не ответил девушке, лишь кивнул в знак согласия.

Солнце уже зацепилось краем за верхушки сосен. Уже вечер, а его всё нет. Может быть Радована уже поймали? И ведь не узнаешь никак. Хоть в пору завести себе голубей, чтобы с городом связь поддерживать. Сейчас бы отправил послание к командиру Гроссу и всё узнал.

Граф искал Радована не просто как беглого заключенного. На той листовке у коновязи была подпись «доставить живым». За обычного каторжника десять зиллингов вряд ли бы стали платить. Графу он зачем-то нужен. И нужен целым.

* * *

Радована я нашёл сам, и куда раньше, чем рассчитывал.

Он объявился под утро, ещё до рассвета, когда я, так и не уснув толком, вышел во двор проверить птицу. Тёмная фигура мелькнула у кромки леса, а Корнепий даже носом не повел. Если бы был чужой на участке, то живкорой сообщил мне об этом.

— Войцех, — прошипел он из темноты. — Войцех, это я.

Осмотревшись по сторонам, я пошел к месту, где стоял мой помощник. Радован выглядел паршиво: в волосах листва, рубаха порвана у плеча и обувь где-то потерял, ноги грязные как у шахтера.

— Даже искать не пришлось, — улыбнувшись, сказал я. — Рад, что с тобой всё хорошо. Как ты понял, что за тобой едет стража с города?

— Меня Витольд предупредил, — признался Радован. — Прибежал ко мне сам не свой, говорит: внучек, мол, стража в деревне, тебя ищут, по дворам ходят. Я в лес и сиганул, отсиделся, пока ты не вернулся.

У старика Витольда, выходит, память иногда срабатывает. В ответственный момент всё же сообразил предупредить. Только что-то здесь было не так… Я нахмурился, пытаясь соединить частички пазла.

— Значит, ты не только утром в Преславицу мотаешься, да? — я пристально посмотрел ему в глаза. — Мы же ведь договорились!

Я был немного раздражен из-за поступка Радована. Но именно его оплошность, вполне возможно, уберегла его от заключения в тюремную камеру. Он просто в очередной раз меня ослушался. Воспользовался случаем, когда меня не было на участке, чтобы сходить к своей девице.

— Извини, Войцех, — опустил глаза в пол от стыда Радован. — Просто у неё вчера было день рождения, ну, подарок хотел сделать. Думал ничего страшного не произойдет, если я ещё и днем отлучусь.

— Ладно, пусть это будет уважительной причиной, — сухо ответил я. — Хорошо, что хотя бы ума хватило в лесу спрятаться, — я усадил помощника на пенек, налив полную кружку воды. — Вот если бы ты редкий раз на людях появлялся, то, вполне возможно, такой проблемы бы вообще не было…

— Тут ещё такое дело… — протянул Радован. — На меня новые «объявления» появились.

Он вытащил из-за пазухи листовку, развернул, ткнул пальцем в приписку внизу:

— Читай.

— «Доставить живым… цена обсуждается… Р. ф. В.», — прочитал я шёпотом и поднял на помощника взгляд. Тебя ищет граф Родерик фон Вальде. Тот самый знатный вельможа, у которого я вчера лекцию проводил для землевладельцев.

— Граф? — Радован воскликнул. — Да зачем я ему вообще сдался⁈

И ведь верно говорит. Я и сам всю дорогу ломал над этим голову. Беглых каторжников, дезертиров и прочих личностей, которых разыскивают в центральном округе, на фронтире хватает. Только все эти объявления идут с подписью 'Живым или Мёртвым. А вот с Радованом всё было иначе…

— Что-то здесь не сходится… — хмуро подытожил я. — Слушай, а ты мне всё в тот день рассказал? Тебя же ведь подставили, если мне память не изменяет. Недостача в зернохранилище, подписи твои. А ну-ка попытайся вспомнить хорошенько, что в тот день на самом деле произошло? Чьё это было зернохранилище? Может, ты какому-то дворянину дорогу перешёл?

Радован молчал. Глядел в землю, и я видел, как ходят желваки на его скулах.

— Успокойся, — положив руку на плечо, сказал я. — Да, есть за тобой определенные косяки. Слово своё не держишь, особенно когда дело касается твоих побегов в Преславицу. Не нужно думать, что я тебя пытаюсь на вранье сейчас поймать.

Я намекал на ту ситуацию, когда Радован излил мне душу после обвинения Божидара. У меня тогда ещё мысли появились, что помощник у меня с гнильцой оказался. Благо, что у него хватило храбрости мне признаться во всем.

Но в тот день разговор шёл на эмоциях. Вполне возможно, что он опустил какую-то важную деталь из своего прошлого. И сейчас я предлагал ему об этом вспомнить, дав понять, что мне хочется ему помочь. А не просто отчитываться за все возможные грехи.

— Зернохранилище было казённое, — наконец выдавил он. — Я там старшим писарем служил, учёт вёл: сколько зерна пришло, сколько ушло, куда отправлено. И вот однажды заметил я неладное — ошибку в документе. Что в тот день отпустили пятьдесят мешков зерна. Хотя никто тогда не приезжал. В общем, кто-то отпускал, а недостачу по поддельным накладным списывал. Скорее всего, один из моих коллег.

— И ты полез в этом разбираться? — предположил я.

— К сожалению, да, — Радован горько усмехнулся. — Дураком был наивным. Думал, что докопаюсь до истины — смогу по карьерной лестнице дальше пойти. Стал записи поднимать, накладные сверять. И докопался… Большие люди в этом замешаны были. Дворяне. Зерно с имперских складов уходило куда-то на сторону, телегами.

Я слушал, и в голове складывалась картина. Голод в столичном округе. Зерно, что уплывает с казенных складов налево. И писарь, который случайно во всё это влез.

— А потом меня и подставили, — Радован стиснул кулаки. — В одно утро прихожу, а на складе ревизия. И недостача огромная. И все накладные на эту недостачу за моей подписью числятся. Хотя я их в глаза не видал. Подделали всё, до последней закорючки за ночь. Меня в кандалы и на суд.

Вот оно что. Теперь понятно, отчего за ним такая охота. Радован не просто беглый каторжник. Он неудобный свидетель. Пока дворяне зерно с имперских складов разворовывают, народ с голоду пухнет. Уверен, если бы это тема всплыла на широкой публике, то проблемы