Бронированный череп. Ну конечно, все не могло быть так легко. Капитолий не создавал бы охотничьих тварей с очевидными уязвимостями. Семнадцать в левом. Двадцать восемь в правом. Он тратил патроны на существ, которых не мог убить.

Нет. Не так. Не мог убить так легко.

Вторая ищейка атаковала слева, и Пит не стал целиться в череп. Теперь у него была более сложная задача, он целился в глаз — маленькую жёлтую мишень размером с мячик для гольфа, которая двигалась со скоростью атакующего хищника. Невозможный выстрел для любого нормального человека.

Пит не был нормальным. Вайпер дёрнулся в его руке — один раз — и пуля нашла цель. Глаз ищейки взорвался жёлто-красным, тварь взвизгнула — звук, от которого у Пита заболели зубы — и её тело обмякло в воздухе, падая к его ногам грудой мёртвой плоти.

Двадцать семь в правом.

Три оставшиеся ищейки остановились на мгновение — оценивая, перегруппировываясь — и Пит использовал эту секунду. Правый Вайпер, левый Вайпер, два выстрела почти одновременно, два жёлтых глаза, которые перестали существовать.

Двадцать шесть в правом. Шестнадцать в левом.

Последняя тварь прыгнула, и Пит не успел выстрелить — она была слишком быстрой, и слишком близко. Он ушёл в сторону, но не успел лишь самую малость, и когти располосовали его левое предплечье от локтя до запястья. Боль была ослепительной, белой, и он закричал — не от боли, а от ярости — и его правая рука нашла глаз твари, когда она разворачивалась для второй атаки.

Тишина.

Четыре трупа ищеек вокруг него, его кровь на асфальте, и он стоял, тяжело выдыхая сквозь стиснутые зубы, пытаясь унять дрожь в руках.

Четыре твари — шесть патронов. Плюс два, которые отрикошетили. Восемь патронов на четырёх ищеек, и рана на руке, которая кровоточила достаточно сильно, чтобы вызывать беспокойство. Пит любил математику, но в данном случае использовал ее как способ отвлечься от боли.

Он разорвал рукав рубашки и перевязал рану — грубо, неаккуратно, но достаточно, чтобы остановить кровотечение. Затем двинулся дальше, оставляя мёртвых ищеек позади.

***

Они нашли его снова через двадцать три минуты.

Пит услышал их раньше, чем увидел — то же вибрирующее рычание, но громче, многоголоснее. Он развернулся, и его сердце ухнуло куда-то вниз.

Шесть ищеек. Шесть пар жёлтых глаз в темноте.

«Как?» — это была единственная мысль, которая пронеслась в его голове, прежде чем они атаковали. Он петлял, менял направление, прошёл через канализацию. Как они нашли его?

Времени на размышления не было. Мир замедлился, распадаясь на серию стоп-кадров, в которых он был единственным, кто двигался с нормальной скоростью. Первая ищейка в воздухе — он уходит влево, Вайпер поднимается, выстрел — глаз, тварь мертва.

Вторая и третья атакуют одновременно, с разных сторон. Он прыгает вверх — ноги отталкиваются от стены переулка — и стреляет вниз, в две жёлтые мишени, которые проносятся под ним.

Двадцать два. Четырнадцать в левом.

Четвёртая — он промахивается, пуля уходит в череп и рикошетит, и тварь добирается до него раньше, чем он успевает выстрелить снова. Челюсти смыкаются на его левом плече — бронежилет принимает часть удара, но зубы всё равно прокусывают ткань, находят плоть, и боль взрывается в его теле как граната.

Он кричит — звериный, нечеловеческий крик — и вгоняет ствол Вайпера в открытый глаз твари, прижимая дуло к самому зрачку. Ищейка разжимает челюсти, падает, и Пит падает вместе с ней, потому что его ноги больше не держат.

Пятая прыгает на него — он лежит на спине, и тварь летит сверху, её пасть раскрыта — и он стреляет из обоих Вайперов одновременно, не целясь, просто направляя туда, где должны быть глаза.

Одна пуля находит цель, другая нет, но одной достаточно. Тварь падает на него — под сто килограммов мёртвого веса — и он отталкивает её ногами, задыхаясь, пытается встать.

Шестая — последняя — осторожничает. Она кружит вокруг него, не атакуя, её глаза следят за каждым его движением. Умная тварь. Она видела, как умерли её товарищи, и она учится.

Пит не дал ей времени научиться. Он бросил пустой магазин из левого Вайпера — бросил резко, в сторону — и ищейка дёрнулась на звук, на движение, её глаза на долю секунды ушли с него.

Этого хватило.

Пит лежал на земле, окружённый шестью трупами, и смотрел в небо. Его левое плечо горело огнём там, где зубы прорвали плоть. Кровь из раны на предплечье пропитала импровизированную повязку и капала на асфальт.

Он заставил себя встать, перезарядил левый Вайпер — полный магазин вместо пустого. Тридцать. Плюс двадцать в правом. Плюс два полных магазина в карманах. Сто десять патронов.

Он потратил двадцать один патрон на шестерых ищеек. Слишком много. Если они продолжат приходить такими темпами, у него закончатся патроны раньше, чем он доберётся до окраины города.

Пит побежал — не зная куда, просто подальше от этого места. Через семнадцать минут он услышал рычание снова.

***

Третья стая — восемь ищеек.

Он убил их всех, но это стоило ему двадцати шести патронов — три промаха по движущимся глазам, два рикошета от черепов, когда инстинкты сработали быстрее разума — и ещё одной раны, на этот раз на бедре, где когти распороли мышцу.

После боя Пит прятался в подвале какого-то магазина, перевязывая ногу и вновь пытаясь понять, как они его находят. Он сменил одежду — нашёл рабочий комбинезон в подсобке, который пах машинным маслом и потом, но был чистым. Он прошёл через канализацию, облился какой-то химией из промышленного контейнера, которая обожгла кожу, но должна была перебить его запах.

Не помогло. Четвёртая стая нашла его еще через двенадцать минут — семь ищеек, ещё девятнадцать патронов, ещё одна рана, на этот раз на рёбрах, неглубокая, но болезненная.

Осматриваясь после стычки, от вдруг замер – что-то привлекло его взгляд. Одна из мёртвых тварей лежала рядом с ним, и на её шее — Пит не замечал этого раньше, слишком занятый выживанием — был ошейник. Металлический, вшитый в серую кожу так, что снять его было бы невозможно без скальпеля. И на этом ошейнике мигал маленький красный огонёк.

Чип. Трекер. GPS. Пит откинулся к стене и засмеялся — невесёлым, хриплым смехом человека, который понял, что попал в ловушку, из которой нет выхода.

Они находили его не только по запаху. Каждая ищейка была маяком, передающим координаты. Когда он убивал одну, система фиксировала место смерти