class="p1">– Ты здесь, – глухо говорит Вален мне в шею. Он прижимает меня к себе, но делает это осторожно, словно боится, что я рассыплюсь, если сдавить слишком сильно. – Я думал, что потерял тебя.

Он верит, что я – это она, героиня Солеры, свет его жизни. Я успеваю представить, как притворяюсь ей. Это должно быть легко.

Но я – пустышка, неспособная призывать свет, и обман быстро вскроется. Обманув его, я сделаю все стократ хуже.

«Еще мгновение, – думаю я, наслаждаясь объятием Валена. – Позволь мне прожить в этой лжи еще одно мгновение».

Никогда, за всю мою жизнь, никто не обнимал меня так. Будто я важна. Будто я – вселенная. На Земле за любыми объятиями с мужчинами крылись незримые спутанные нити. Мое тело истосковалось по настолько чистым, нежным и бережным прикосновениям.

Сгорая от сожаления, я поднимаю руки, кладу ладони Валену на грудь и отстраняю его.

– Это не Кайла. Это я.

Видеть его поникшее лицо больнее, чем выносить изгнание. Только что оно светилось от облегчения; и вот уже потемнело и скривилось в гримасе разочарования. Брови хмурятся, бросая тени на глаза – в серебристой глубине которых я вижу искры страха. Или растерянности. Я понимаю, что сейчас его переплетенные убеждения и надежды рушатся, как недавно мои.

– Почему чары не подействовали? – рычит Цендрион.

– Никто не поручился бы, что подействуют, – отвечает Темерес. – Мы опирались только на теорию.

– Где Кайла? – требовательно спрашивает Вален, поднимаясь и поворачиваясь лицом к ней.

Темерес приподнимает темные крылья, пожимая плечами.

– Этого я сказать не могу.

Теперь Вален оборачивается ко мне, пронзая меня лихорадочно горящим взглядом.

– Ты должна что-то знать. Ты что-то еще недоговариваешь.

– Умерь свой гнев, Главнокомандующий, – вступается за меня Темерес. – Бесполезно ее допрашивать. Бывают явления, которые даже мудрейшие не в силах объяснить ни магией, ни наукой.

Я обхватываю себя руками за дрожащие плечи. Боль притупилась, но не утихла. Чувство вины ворочается внутри меня, отравляя остатки обеда.

Потом я моргаю. Слова Темерес потянули за какие-то нити моей земной души. Все это не объяснить ни магией этого мира, ни наукой моего, но вдруг ответы скрыты где-то между?

Надо мной начинают пререкаться мои персонажи. Ашер и Вален обмениваются резкостями, пока Цендрион и Рекса пытаются выбить ответы из непреклонной Темерес. На меня никто не обращает внимания, но и пусть. Я пребываю в Моменте Озарения, подрагивая от остатков вольтомагии Валена и от кошмарно многообещающей идеи.

Два десятка лет у меня было окно в этот мир, была связь, позволявшая мне видеть прошлое, настоящее и будущее его обитателей. Магия, что перенесла меня сюда, родом не с Солеры, но я знаю, где встречала ее раньше.

В историях.

Подобных историй тысячи – они стали почти самостоятельным жанром. Или сюжетным штампом «чумовая пятница», если хотите. Две души меняются телами. И только поняв друг друга, получив ценный урок или как-то искупив грехи, они могут вернуться к себе настоящим.

Проецирую ли я свои потаенные фантазии на реальную проблему? Да. Уверена ли я, что именно это магическое решение мы ищем? Тоже да. По итогам изгнания и с учетом новых возможностей, которые открываются передо мной, сомнений у меня не остается. Обмен свершился, и я должна стать той, кто вернет все на свои места. Но как?

Мне не нужно стараться, чтобы понять Кайлу Старблэйд. И я не знаю, какой урок мне мог бы преподать этот мир. Я и без того люблю его и готова сделать все, что в моих силах, чтобы спасти людей от будущего, которое я предвидела.

Остается искупление.

Меня бросает в дрожь от пугающей уверенности. Вот оно.

Мой мозг не может припомнить каких-то явных грехов, которые мне нужно было бы искупить, но сердце кричит о том, что глубоко внутри него скрыта истина. Хотя моя личность разорвана в клочья, одно убеждение сохранилось: я плохая. Бесполезная и недостойная.

Я знаю, что я – не героиня. Знаю давно, хотя ушли годы на то, чтобы проглотить горькую правду. Каждый неверный шаг, каждая ошибка – даже невинная и мелкая – все глубже вгоняли этот кол в мое сердце. Не героиня; просто неудачница.

Меня, как Цендриона, преследуют призраки прошлого и страх перед будущим. Я, если быть честной с собой, просто трусиха. Я слишком страшусь провала, чтобы пробовать снова. Слишком устала от боли, чтобы собираться с силами.

Но я могу измениться. Пускай я всего боялась на Земле, теперь вокруг Солера – мир, сотканный из невозможностей, мир, где возможности бесконечны. Можно учиться у Кайлы, воплощать ее героизм, впитывать ее лучшие качества. Можно стать благородной, и доброй, и смелой. Можно стать самоотверженной.

– Я знаю, что нужно делать, – говорю я, черпая силы в своей уверенности.

Все ругаются, никто меня не слышит.

– Ау! – Я вскакиваю на ноги. – У меня есть идея.

Мой порыв заставляет их резко смолкнуть. Все настороженно смотрят на меня, но истина, пылающая в моей душе, придает мне смелости, будто броня.

Я всегда в себе сомневалась, перепроверяла любое решение и действие. Они тоже будут сомневаться. Они будут спорить и противиться, но я знаю, что это верный путь, и сделаю все возможное, чтобы они меня поняли. Я перескажу им все земные истории и каждый богом проклятый телевизионный штамп, если придется.

– Я знаю, как вернуть Кайлу и отослать меня домой, но сначала мне нужно отправиться в путешествие.

– Ты никуда не пойдешь, – отрезает Рекса.

– Не самостоятельно. Я пойду с вами и помогу победить в Войне Теней. Я уберегу вас. Я смогу предотвратить ваши смерти, и все заживут долго и счастливо!

Мои персонажи подозрительно переглядываются. У меня не выходит все как следует объяснить; изгнание спутало мне мысли.

– Как ты победишь в войне без светомагии? – спрашивает Цендрион.

– Ну, алло, я же всеведущая. – На самом деле нет – я многого не знаю об этом мире, как уже выяснилось, – и все равно я лишь немногим хуже. – К тому же тут у нас на горе собралось несколько самых блистательных умов Элдрии. Если мы будем работать вместе, то победим.

После моих слов повисает тишина, звенящая и безжалостная.

– Прошу, возьмите меня с собой, – устремляю я взгляд к Ашеру. – Ваша гибель не предрешена. Я могу все изменить. Я могу спасти вас.

Он медленно подходит ко мне. Внимательно смотрит на меня поверх очков, нахмурив брови.

– Знаешь, – говорит немного погодя, – я думаю, ты и правда можешь.

Рекса позади него всплескивает руками, однако Темерес кивает. Это кажется мне добрым знаком. Моя вера