за столешницей, показала ей поднятый вверх большой палец – мол, отличная работа, спасибо.

В разгар обсуждения дверь приоткрылась, и в проеме возникла секретарша. Её бархатный голос повелительно прервал журналистский гомон;

– Полина! Выйди, пожалуйста, там к тебе… – произнесла она с подчеркнутой значимостью,– из полиции пришли.

Полина, медленно поднимаясь, обратилась к начальству: «Разрешите?», и тут же буркнула себе под нос:

– Вроде статья еще не вышла… Оперативненько, однако.

Она метнула вопросительный взгляд на коллегу-соавтора. Та мгновенно прочитала в нем немой укор и засуетилась, всем видом показывая: «Нет, это не я слила! Я ни при чём!»

Выходя в коридор, Полина внутренне готовилась к встрече с рядовым опером. Каково же было ее удивление, когда ее взору предстал целый полковник с красивой проседью в густой шевелюре.

«Ничего себе, визитёр…– пронеслось у Полины в голове. – Видимо, кого-то моя статья крепко задела, раз таких птиц подняли».

Секретарша уже приготовила для беседы небольшую переговорную. Открывая дверь, она многозначительно посмотрела на солидного гостя, вложив в свой взгляд максимум женского обаяния:

– Чай, кофе?

– Мне кофе, – первой отозвалась Полина, желая взять контроль над ситуацией.

Полковник едва заметно улыбнулся:

– Значит, и мне тоже, – произнес он, и его внимательный взгляд скользнул по Полине.

«Неплохой знак, – тут же проанализировала про себя Полина, занимая место напротив. – Давить, видно, сильно не собирается, раз подстраивается под мой выбор. Хотя такие… могут сначала усыпить бдительность, а потом нанести удар».

Не дав ему начать, Полина решила атаковать первой, расставив точки над «i» еще на берегу:

– Сразу предупреждаю: на каждую запятую в моей статье есть подтверждающий документ.

– Я по другому поводу. Следствию нужна ваша помощь.

Он достал из портфеля папку и неспешно стал расстегивать зиппер. Достав несколько листов, испещренных схемами и надписями, он развернул их на столе.

– Это дело по отравлению известного Вам психолога, – он поднял глаза на Полину, чтобы убедиться, что она поняла о ком пойдёт разговор. – Вот список всех людей, кто был на той встрече.

Полина внимательно посмотрела на раскинутые листы и скептически подняла брови:

– Чем, собственно, я могу помочь? Меня там не было.

– Я знаю. Но вы будете на поминках. И, ко всему прочему, вы лично знаете всех этих людей, – его рука с широкой ладонью описала плавный круг над листами. – Мы очень рассчитываем, что вы сможете задать нужные вопросы некоторым участникам и… верно оценить реакцию на них.

– Типа шпиона в тылу врага? – прищурилась Полина, в её голосе зазвучали нотки азарта.

– Если быть точным, то скорее разведчиком, – охотно пояснил полковник, снова позволив себе лёгкую улыбку. – Вы ведь будете там по поручению официальных органов. Вот если бы действовали в интересах преступника… Ну, скажем, он вас завербовал, вот уже «шпионаж».

– Обожаю такие лингвистические нюансы. Помню, в детстве удивлялась: вот, например, называется «капитан дальнего плавания». Значит, плавает, – Полина забавно изобразила брас, – а вот моряки, между тем, «ходят» в море. Парадокс.

К её удивлению, полицейский легко включился в эту игру:

– «Убить насмерть», «порядочная сволочь»… – не задумываясь, привёл он примеры. – У нас язык такой же парадоксальные как и мы сами.

Помолчав, он снова стало серьезным:

– Ну так что, поможете найти эту «порядочную сволочь», которая «убила насмерть»?

Полина надолго задумалась. Пауза затягивалась, становясь некомфортной. Она почувствовала, что инициатива ускользает и полицейский начинает владеть ситуацией.

Молча он взял из пачки бумаг самую нижнюю. На ней была приклеена маленькая фотография самой Полины. В её глазах мелькнуло не столько удивление, сколько любопытство. Откуда-то из глубины памяти всплыли строчки детского стишка. Она не удержалась и продекламировала их с едкой усмешкой:

– У меня на Вас досье, не отвертитесь, месье.

Собеседник улыбнулся и не стал спорить. Он опустил взгляд на лист и начал читать ровным голосом:

– Привлекают ситуации, где можно блеснуть интеллектом и обаянием. Любит авантюры и часто использует людей как фигуры на своей шахматной доске. – полковник оторвался от текста и внимательно посмотрел на Полину. – Пока всё верно? – затем невозмутимо продолжил,– В кризисной ситуации раскрывается лучше всего. Способна на ходу придумывать роли.

Он положил бумагу на стол и указав на нее жестом подвел итог:

– Качества идеального разведчика.

Полина отреагировала с нескрываемым раздражением:

– Или характеристика для клиента в Ад. – Её голос на этом слове дрогнул.

– Как говорил один наш общий знакомый, – бесстрастно парировал собеседник, – «Не бойтесь своих качеств, а находите правильное их применение».

Полину будто подбросило на стуле. Эта фраза, произнесённая с той самой знакомой интонацией, была как пароль.

– Так вы тоже у него консультировались?!

– Крайне редко. Вы умны и понимаете, почему нам нужен такой как Вы человек.

Полина пристально посмотрела на него и с горьковатой усмешкой проговорила:

– Прям как в том анекдоте: «Как воспитали такого хорошего мальчика?»– «Всё очень просто. Угрозы, шантаж, насилие…»

Полковник широко улыбнулся и подхватил за ней:

– Не забываем и про пряники. Вашим «пряником» может стать место в пуле журналистов серьёзной структуры.

Глава 13

Перед Полиной лежала примерная схема передвижения гостей на встрече у Гуру. Целый лабиринт из имён и линий сплетался в общий клубок, который она пыталась размотать.

Полина вступила с листом бумаги в диалог, она задавала вопросы и тут же отвечала на них сама за своего безмолвного собеседника.

– Странно, – прошептала она, обводя красным фломастером кружок с именем Гуру. – Он был почти всё время рядом с женой, а со слов Пал Палыча они уже имущество делили.

Она наклонилась ближе к листу и её голос прозвучал с другой интонацией, как будто это говорил сам лист:

– Нужно узнать, почему они вдруг снова воспылали друг к другу.

– Так, дальше. Муж Тони… Никак до бокала не мог добраться. Дальше прихожей не проходил. – Она резким движением перечеркнула его имя.

Вдруг её рука с фломастером оживилась, начав выводить от кружка «Актриса» суетливые хаотичные зигзаги.

– Вот это да! Вот это холерик! Прям Фигаро тут у нас.

Поток её рассуждений был прерван щелчком открывающейся двери. Сосредоточенный детектив в ней в одно мгновение испарился. Она выглянула из комнаты и лицо её просияло.

– Мои сладкие! Мальчики мои! – запричитала она и выскочила в прихожую. Там она резко опустилась на колени и с чувством обняла сразу двух малышей. Младший тут же прямо с курточкой на одном рукаве прильнул к ней всем телом. Старший важно чмокнул маму в щёку и заявил:

– Дома лучше. И за тобой соскучились.

Тем временем муж проскользнул мимо трогательной семейной сцены прямиком на кухню. Оттуда послышался знакомый грохот, он