о деталях, о мимике, подтекстах и прочих моментах.

— Ты превратил проигрышную карту в преимущество — это похвально, но я всё равно должна спросить…

— Решение было принято до визита в Москву.

— Поняла. Мне придётся отменить много поездок, — она задумчиво посмотрела в потолок. — И вся эта возня с платьями и застольем…

— Тебе давно пора взять больше помощников.

— Ммм, они не сделают так, как сделаю я, — вздохнула Марина.

— Выглядишь как будто не рада.

— Пх-х, не обращай внимания, — она перелезла мне на колени и поцеловала. — Я сейчас счастлива, как маленькая девочка.

— А выглядит, как будто очередное дело в суде выиграла.

— Ну и что? Ты бы хотел, чтобы я дурочкой носилась и визжала? Пф-ф. Могу прямо сейчас начать.

— Нет, будь всегда настоящей.

Мы перервались на кое-какие нежности во второй раз, но после уже точно собрались. Троекурская в нерешительности посмотрела на меня, побаиваясь спросить в лоб.

— Что?

— Раз уж мы… Раз уж так всë повернулось, можешь теперь рассказать правду? Зачем ты продаёшь захваченные земли вместо их освоения? Это ведь нелогично.

— А, вот ты о чём, — хмыкнул я. — Хорошо. Думаю, тебе пришло время всё узнать. Сообщи кому надо, что отойдёшь часа на три, и подходи к воротам, буду ждать там.

— Поняла, я мигом.

Клянусь, я не хотел её посвящать во все детали, но раз уж мы скоро станем друг другу самыми близкими людьми, лучше подобное сразу утрясти и расставить все точки над «i». Марина шустро раскидала обязанности, пришла к нам и уселась в свободного транспортного глипта.

— Это кто? — спросила она, кивая на лысую женщину в одной «упряжке» со Склодским.

— Моя новая любовь, а что? — подмигнул антилекарь.

— Побойся бога Леонид, прекрати её лапать, — сделал я замечание.

— Я её держу, иначе она упадёт, — возразил он.

— Леонид, — предупреждающе повторил я, и рука сползла пониже, туда, где и должна быть.

— Ну симпатичная же девка…

— Заткнись, идиот.

Мы вчетвером добрались до нового входа в подземный храм и спустились в туннели. Гио хорошо постарался, маскируя его в этот раз под кронами дубов.

— Что скажешь? — спросил я Троекурскую, когда мы достигли цели и спускались по лестнице к незаконному поселению с серебристыми прямоугольниками врат.

Я предполагал, она начнёт голосить и переубеждать срочно всё закрыть и закопать, но вместо этого попросила экскурсию с хромым привратником, чтобы осмотреть хозяйство. Особенно её интересовали ангары с вивернами и хранилища магресурсов.

— Абросимов жив? — удивлëнно спросила Марина, когда офицер помахал нам рукой перед отправкой в портал, парни сейчас активно мочили крупную межмировую дичь.

— Работает на меня. Иди осмотрись, только недолго и к нам обратно. Я кое-что с Александром обсужу.

Мой храмовник удивился нагрянувшей гостье с поверхности и спросил, пока та отмеряла длину его стола больши́м и указательным пальцами.

— Зачем она тут?

— А это, Саш, твой новый помощник. Ты просил: я нашёл.

— Уверен, что она способна ммм, выполнять свои обязанности?

— Тут от тебя будет зависеть, как уломаешь, — ответил вместо меня Склодский и посадил женщину на стул.

— У тебя же остался стебель «Anima refectio»?

— Да, я пока не придумал, что с ним сделать, другой работы навалилось.

— Отличненько, тогда, будь добр, высуши его и разотри в пыль. Взвесь и принеси сюда.

Насколько я знал, у него был в лаборатории специальный агрегат, который за внушительное количество магической энергии ускорял процесс сушки. В масштабах большого производства штука бесполезная и затратная, но для таких срочных потребностей самое то. Я не жалел денег на всякие приблуды для учёных. Александр ещё раз бросил взгляд на гостью и кивнул.

— Понра-а-а-авилась, — протянул Склодский, когда Чечевичкин ушёл в лабораторный блок. — Аж обомлел книжный червячок. Будет теперь ухлёстывать вместо работы. Может, ну его, пристроим к нам наверх?

— Боишься, что отобьёт? — пошутил я. — Нет, там ей делать нечего, кто-то из РГО по-любому заглянет и узнает. Она у них что-то вроде местной знаменитости.

— Настолько хороша? — с сомнением спросил Леонид.

— Чудовищно.

— Да-а-а. Будь оно по-другому, ты бы не стал возвращать её раньше брата.

— Фенечке я помогу, но позже. Не хочу, чтобы отец преждевременно всë узнал.

«А с ним и Остроградский с некромантами».

— Готово, вот, — спустя пятнадцать минут сказал Александр, входя вместе с Мариной.

Троекурская выглядела задумчиво, но не паниковала, только коротко мне кивнула, благодаря за оказанное доверие.

— Сколько вышло? — спросил я храмовника.

— Девять грамм.

— Отлично, как раз на три сеанса. Держите её на всякий случай.

— Что ты будешь делать? — поинтересовалась Марина.

— Вставлять ей обратно мозги.

Александр с Леонидом взяли девушку под руки и приготовились. Я высыпал в ладонь точно отмеренные три грамма анимы и отыскал новое заклинание «Логос».

Медленно выдохнув, я активировал сложную многоуровневую конструкцию, впуская в неё жизнь своей магической энергией. Не сказать, что много потратил, тут скорее всё замешено на стороннем редком ресурсе — именно он ключик к чуду, недосягаемый для чужих глаз парящий прозрачный цветок.

Жёлтые и красные точки ждали на тех же местах. Как же сильно она себе навредила. Интересно, чем и для чего? Скоро узнаем. Весь мозг накрыло золотистой тонкой плёнкой, она обволокла собой каждый участок, каждый бугорок, подстраиваясь под индивидуальную структуру, словно живой организм. Как только она окончательно ужалась, все точки погасли.

Я чуть было не дёрнулся от такого номера. Склодский тоже побледнел, он здесь был не случайно — чтобы в случае чего откачать Пелагею. Сейчас всё выглядело, как будто она мертва.

— Фха-а-а-а-а, — глотая ртом воздух, юродивая изогнулась грудью вверх.

Золотистый покров взорвался на мельчайшие частицы и ярко засверкал туманным облачком, постепенно развеиваясь.

— Ещё раз, держите!

Где-то треть повреждённых точек перекрасилась в серо-синие, чуть тлеющие. Я схватил вторую отмеренную порцию стебля анимы и опять запустил «Логос».

— А-а-а-а!!! — Пелагея закричала после повторного выхода из фальшивой смерти.

Дёргаясь в припадке, она едва не откусила себе язык. Склодский пустил из ладони серебряную успокаивающую волну лечения, купируя припадок.

— ТЕРПИ!

Третья и последняя попытка должна была «стереть» все последствия выверта сознания, вернуть к нормальной жизни, но если она не увенчается успехом… Я честно