— Это вы сами писали записку?

— Да, это я писал.

Сталин молча продолжает ходить. Потом ещё раз спрашивает:

— Это вы сами так думаете?

— Да, я так думаю.

Далее Сталин подходит к столу и пишет на записке: «Членам Политбюро на голосование. Я согласен».

Точно ли так всё было, установить невозможно. Сцена рассказана вполне правдоподобно. Во всяком случае, с этого времени начался закат Ежова.

ПЕРЕД НЕИЗБЕЖНОЙ ВОЙНОЙ

До сих пор иные деятели и публицисты говорят, будто Сталин своей «контрреволюцией» резко ослабил мощь своей страны. В этом был уверен крупный военный деятель (был заместителем Троцкого), дипломат Ф.Ф. Раскольников. Весной 1938 года он отказался возвращаться в СССР, опасаясь репрессий. В своём открытом письме он перечислил ряд тяжких обвинений в отходе от ленинского пути, терроре, уничтожении «ленинской гвардии».

Раскольников обратился к Сталину: «Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев…

Чем дальше, тем больше интересы вашей личной диктатуры вступают в непрерывный конфликт и с интересами рабочих, крестьян, интеллигенции, с интересами всей страны, над которой вы измываетесь как тиран, дорвавшийся до единоличной власти.

Ваша социальная база суживается с каждым днём… Ваша безумная вакханалия не может продолжаться долго. Бесконечен список ваших преступлений. Бесконечен список ваших жертв…»

Странная судьба этого письма. Оно было закончено 17 августа, а через неделю, находясь в Ницце, Раскольников испытал сильное духовное расстройство. Его поместили в психиатрическую лечебницу, где он скончался 12 сентября. По некоторым сведениям, он покончил с собой, выбросившись с пятого этажа больницы. (Р. Медведев придумал убийство агентами НКВД; хотя письмо Сталину было опубликовано после смерти Раскольникова.)

Как мог крепкий мужчина средних лет внезапно помрачиться рассудком? По-видимому, в его душе схлестнулись роковые противоречия. В таких случаях бывает истерика или депрессия. Сказались обстоятельства жизни в эмигрантской среде, где надо стать «своим», а значит, выступить активным врагом если не советской власти, то Сталина. Рассудок подбирал пункты обвинения Сталина (они постоянно повторялись и бывшими «белыми», и троцкистами). Подсознание сопротивляется: сам же много лет работал в этой системе. Конфликт с самим собой завершился нервным срывом…

Так ли было, остаётся только догадываться. Вопреки уверению Раскольникова, правление Сталина продолжалось долго, и во многом потому, что его «социальная база» расширялась постоянно. После 1933 года, когда советский народ стал жить всё лучше, вера в сталинский курс укрепилась.

В те времена не было электронных средств массовой рекламы, агитации, пропаганды (СМРАП). Большинству людей нельзя было на словах внушить веру в партию и вождя. Судили по делам. А дела в стране явно пошли на лад.

Борис Пастернак написал в конце 1935 года:

…А в те же дни на расстоянье

За древней каменной стеной

Живёт не человек, — деянье:

Поступок, ростом с шар земной.

Судьба дала ему уделом

Предшествующего пробел.

Он — то, что снилось самым смелым,

Но до него никто не смел.

Строительство небывалого общественного уклада на руинах прежнего государства — деяние действительно глобального масштаба. Ленину даже пришлось отступить, установив НЭП. Отступление для Сталина стало бы поражением.

Чтобы крушить прежний уклад, нужны люди определённого типа, а для созидания — другие. Н.И. Ежов был по складу характера революционером-разрушителем, да ещё и упоённым властью, что характерно для людей низкорослых. В своём карательном раже он переусердствовал. Дошёл до того, что скрывал от Политбюро истинные масштабы репрессий.

Из партийного аппарата Сталин подбирал людей, способных на кропотливую, честную, созидательную работу. Судя по всему, такими качествами обладал Г.М. Маленков. Этим можно объяснить его быстрое повышение по службе в конце 1930‐х годов. Его карьерный рост кратко и точно охарактеризовал Р. Медведев:

«По существу, только в 1939 году Маленков начинает выходить из тайных кабинетов власти и появляться на открытой политической арене. На ΧVIII съезде ВКП(б) Маленков возглавил мандатную комиссию и сделал на пятом заседании съезда доклад о составе съезда. Он был избран в члены Центрального Комитета ВКП(б), а на пленуме ЦК 22 марта 1939 года — секретарем ЦК. В этот Секретариат, возглавляемый Сталиным, вошли также А.А. Андреев и А.А. Жданов. С тех пор Маленков неизменно входил в состав этого органа ЦК, который в повседневном практическом руководстве партией играл при Сталине, пожалуй, даже большую роль, чем Политбюро, Маленков был избран также членом оргбюро ЦК. Отдел руководящих партийных органов ЦК был реорганизован в Управление кадрами ЦК ВКП(б), во главе которого по-прежнему оставался Маленков.

Постепенно стал расширяться круг проблем, которыми теперь занимался Маленков как секретарь ЦК. Ему было поручено контролировать развитие промышленности и транспорта. Тогда в феврале 1941 года состоялась ΧVIII Всесоюзная конференция ВКП(б), посвященная хозяйственным проблемам и итогам выполнения первых лет третьего пятилетнего плана, то главный доклад на ней о задачах промышленности и транспорта сделал Маленков. Тогда же состоялся пленум ЦК, на котором Маленков был избран кандидатом в члены Политбюро. Он занял отныне прочное место в ближайшем окружении Сталина».

Группа делегатов VIII съезда ВКП(б). 22 марта 1939 г. Г.М. Маленков в первом ряду — третий справа

Международная обстановка не способствовала мирному созиданию. Чем сильней становился СССР, тем большее беспокойство он вызывал у буржуазных держав. Заявленный Гитлером курс нацистской Германии на Восток вполне их устраивал.

Это показало Мюнхенское соглашение 29 сентября 1938 года, по которому Германии передали Судетскую область Чехословацкой республики. Соглашение подписали главы правительств Германии (А. Гитлер), Великобритании (Н. Чемберлен), Франции (Э. Даладье), Италии (Б. Муссолини).

Как сказано о нём в Большой Российской энциклопедии: «Мюнхенское соглашение было поддержано США и резко негативно встречено СССР, который не признал его законность и рассматривал его как попытку Великобритании и Франции направить германскую экспансию на Восток. Мюнхенское соглашение, ставшее кульминацией политики «умиротворения» и фактическим прологом ко Второй мировой войне… во многом подорвало доверие советского правительства к Великобритании и Франции как возможным союзникам в войне с Германией. Перестали действовать договоры о взаимопомощи, заключённые СССР с Францией и ЧСР… резко возрос военный потенциал Германии и её возможности для проведения своей агрессивной политики в Европе (в марте 1939 года Германия оккупировала Чехию, на территории которой создала протекторат Богемия и Моравия)».

Английские историки А. Рид и Д. Фишер высказались определённо: «Мюнхенское соглашение стало в истории символом близорукости, предательства и коварства. Оккупированная немцами Чехословакия превратилась в меч, направленный на Восток, в сердце Советского Союза».

Британский премьер Чемберлен сказал Гитлеру перед отлётом из Мюнхена: «Для нападения на Советский Союз у вас достаточно самолётов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолётов на чехословацких аэродромах».

В марте 1939 года фашисты оккупировали эту страну, получив её мощный индустриальный потенциал: сотни танков, 1,5 тыс. самолетов, 43 тыс. пулемётов, огромное количество снарядов и патронов.