— Приятного аппетита, госпожа. Когда закончите с трапезой, нажмите на звонок либо просто поставьте поднос на тележку в коридоре, и я всё уберу, — поклонившись, сказал он с такой улыбкой, будто пытается соблазнить меня своим симпатичным личиком.

Он удаляется медленно, вот прямо без преувеличений — тягуче-медленно. Странный. Может, я себе всё надумываю? Нервы и всё такое... Немного посомневавшись, я всё же закрываю дверь на замок.

Так, значит, здесь есть все виды имён из нашего мира вперемешку. Интересно, а Симон тоже в кого-то превращаться умеет? Или он весьма обычный? Хотя «обычных» здесь, думаю, очень мало. Может, поинтересоваться у Аида? Хотя лучше спрошу самого Симона завтра.

Шеф-повар исполнил мою просьбу, но мяса меньше не стало, лишь количество овощей прибавилось. И как мне это всё съесть? Я же такими темпами в поросёнка превращусь к концу месяца! Решила, что на первый раз постараюсь съесть всё. И так как ручки и листка здесь нет, отправляю Симону сообщение с пожеланиями на завтрак и добавляю пункт про количество еды.

Симон отвечает мгновенно и с готовностью сообщает, что передаст повару мои пожелания. На этом и порешили. Объевшись вдоволь, ставлю еду на поднос и закрываю дверь на замок. Так спокойнее. Как же мне здесь Тони не хватает... И моего «котика». Ему-то я хотя бы написать могу, что я, собственно, и делаю. Кратко описываю свой день и в конце добавляю, что скучаю, и желаю ему спокойной ночи.

Зарываюсь в подушку, обхватив её как спасательный круг, и проваливаюсь в сон. Несмотря на то, что за это время я вполне выспалась, сейчас глаза слипаются так, будто я месяц спала по три часа в день, а сверху пахала как проклятая. Последняя попытка открыть веки проваливается с треском, но прежде чем меня окончательно уносит в темноту, я слышу мужской голос:

— Мощное средство, теперь проспит суток трое...

И следом — хохот, от которого я успеваю прийти в ужас, и меня отключает.

Аид

Мышка прислала мне сообщение, но посмотреть удалось только заполночь. Пришлось хорошо размять кулаки, добывая из пойманных шакалов информацию. Попались они весьма тупо: решили в переулке отодрать пойманную жертву, совершенно не подозревая, что во всём городе давно стоят отслеживающие датчики. Девчонку они успели только напугать и порвать на ней немного шмотки. А следом мои парни уже выстрелили в них блокираторами, чтобы те не успели обратиться и удрать.

Ну а потом они, конечно же, познали «любовь с асфальтом». Затем — объятия с багажником. Как там на земле моей Мышки говорят? В тесноте, да не в обиде. Вот эта фраза вполне им подошла. Девушку, конечно же, доставили домой, заплатили за содействие и за работу приманки. А потом — темница.

И что мы, собственно, выяснили? Эти уроды, кроме контрабанды фальшивых кристаллов, занимались похищением девушек. Перевозили их через мои земли для различных похотливых ублюдков, в которых, кроме гнили, не осталось ничего. Ну и для себя, как сказал этот урод с ухмылкой на своём уродском лице. Будто я ему за это «молодец» должен был сказать. И всё это они проворачивают через границу моих земель и лесов. Твари... Единственное, что меня останавливает от того, чтобы обратиться и разорвать их, испачкавшись в крови, от которой я, возможно, никогда не смогу отмыться, — так это мысли о Варе и её сообщении. Чёрт, я тоже скучаю. Но пока эти уроды ходят по моей земле, Варя в потенциальной опасности. Только поэтому я не стал брать её с собой — особняк оснащён хорошо и безопасен. Так я считал до сих пор.

Но, как оказалось, это было моей самой ужасной ошибкой. Пока я вылавливал все стаи в ближайших секторах, я получал односложные сообщения от Вари. И думал, что ей просто так проще — меньше думать обо мне, чтобы не так сильно скучать. Но на третий день произошло то, из-за чего я непроизвольно обратился и пришёл в бешенство.

— Господин, госпожу похитили!..

Дальше я не слушал. Зверь выбрался наружу, рыча и скалясь. Тяжёлый рёв прошёлся как раскат грома по всему штабу.

— Всех усыпили, мы проспали три дня... Мне очень жаль...

Отец с матерью вбежали в кабинет.

— Мы её найдём, сын, но сейчас тебе надо успокоиться. Нельзя терять время, гнев только вредит делу! — голос отца звучал твёрдо, но я видел, как сильно сжаты его челюсти.

Глава 16

Варя

Сознание возвращается медленно. Голова тяжёлая, но обрывки воспоминаний постепенно приводят меня в чувство. Ужас простреливает всё тело. Приоткрываю глаза от ощущения, что за мной пристально наблюдают.

— Очнулась, куколка? — спрашивает тот урод, что притворялся слугой.

Он подходит и резким движением переворачивает меня, усаживая. Руки связаны за спиной, ноги тоже.

— Я уже думал, мы тебя перекачали снотворным. Кто же знал, что ты весишь всего ничего... Ну хоть выспалась как никогда. Четыре дня спала крепким сном.

— Пошёл ты! — прохрипела я. Голос едва слушался, но злость была сильнее страха.

— Дерзкая или тупая? — рыкнул он, больно схватив меня за подбородок. — А ты красивая. Нравилось трахаться с ним? — спросил этот урод с надменным видом.

— Он мой муж, — выдавила я из себя. Тварь ждала ответа и ещё сильнее сжала мою челюсть.

— А знаешь, плевать — нравилось тебе или нет. Со мной ты будешь не просто стонать, а кричать, прося ещё.

Меня передёрнуло от отвращения, что не укрылось от него. Следом он с размаху залепил мне пощёчину. В глазах рассыпались искры, слёзы со всхлипом сорвались вместе с криком, а во рту появился металлический привкус крови.

— Тебя нужно как следует воспитать, — проговорил он, срывая с меня топ. Его рука с силой сжала мою грудь, причиняя острую боль, а следом он своими омерзительными губами прильнул к моей коже.

— Не-е-ет! Пусти! Помогите! — закричала я, прежде чем он закрыл мне рот.

Как бы я ни старалась дёргаться, ничего не получалось — тело было ватным, непослушным, а из-за слёз всё вокруг размывалось. Его рука уже была у ткани моих шортиков. Липкая паника и удушающее отчаяние накрыли с головой. И вдруг, за секунду до того, как он коснулся моей промежности, дверь вылетела из петель.

Мой похититель отлетел от меня, как тряпичная кукла. И хотя фокус зрения был размыт, я видела, как его разрывает Аид в обличии пантеры. Рвёт, не давая ни единого шанса на спасение или выживание. Он пришёл за мной... Мне было так стыдно, что