class="p1">Не только для глупой служанки, но и для меня.

Но мне нельзя попадаться в эту ловушку снова. Я уже обожглась дважды. И оба раза парни были очень очаровательными.

Нет.

Я не стану повторять собственных ошибок. Не пойду в купальню. Мы что-нибудь придумаем здесь, на своей стороне поместья.

Приняв твёрдое решение, я почувствовала удовлетворение.

А всё потому, что в душе начал зарождаться страх.

Страх, что Валентин начинает мне нравиться…

Глава 13. Загадки прежних отношений…

Ульяне я устроила нехилую трёпку, чтобы не вздумала больше так себя мерзко вести. Она смотрела на меня волком, но понуро клонила голову.

— Простите, госпожа, больше не повторится.

— Ишь ты, чего удумала! — не успокаивалась я, — Подглядывать за мужчиной! Где это видано? Можешь возвращаться в своё поместье, откуда пришла, и там подглядывать за кем хочешь. Из-за тебя я попала в неловкую ситуацию!

— Простите, простите, — продолжала мямлить Ульяна, а я наконец-то взяла себя в руки.

И хотя от этой девчонки была значительная польза (она перемыла коридоры почти на всех этажах с нашей стороны), поведение у неё было отвратительным, да и мотивы непонятны. Ладно, пока ещё подожду, понаблюдаю. Мне ведь действительно не помешает пара рабочих рук. Дети ещё малы, чтобы помогать по-настоящему, а у нас довольно отчаянное положение.

На обед ели то же, что и на завтрак. Я чувствовала дискомфорт. Действительно, не помешало бы устроить комнату для купания. Может, найдётся какая-нибудь бадья, куда можно натаскать нагретой воды? Конечно, мысли снова возвращались к предложению Валентина — найти купальню. Там, наверное, условия получше, но…

Во мне вновь и вновь восставал страх. Я не хотела сближаться с этим мужчиной. Нет. Терять голову очень страшно.

Однако обстоятельства снова сложились не в мою пользу.

На следующее утро я встала очень рано. Пока обходилась умыванием из миски.

Решила закончить свитер для Алёши до завтрака. Орёл получился потрясающим — я использовала разноцветную пряжу. Посмотрела на рисунок с любовью. Я вложила в эту работу свою душу. Думаю, мальчишке понравится.

Когда он проснулся и пришёл на кухню, то замер перед моим подарком, разглядывая его с изумлением.

— Мама! Как ты это сделала? Это же удивительно! Он как живой!

Я рассмеялась.

— Ну, до живого ему далеко, но думаю, тебе очень пойдёт.

Он поспешно снял старый свитер (который уже пора было постирать) и надел новый. Просиял.

— Спасибо, мама! — кинулся ко мне, обнял.

Сердце защемило.

В этот момент я поняла, что нащупала нужную дорожку, нашла нужную стезю, по которой стоило бы пойти.

Вот только… Навязать-то я могу много всего — и для Оли, и для Алёши, и для себя… Даже для Ульяны не против.

Но вот как на этом заработать?

Мне нужно место, где я могла бы предложить вязаные вещи на продажу.

Эта мысль вертелась у меня в голове во время завтрака и после него, пока вдруг в кухню осторожно и немного смущённо не вошёл Валентин.

Он был одет в полушубок, правда, без шапки, как будто куда-то собрался.

— Можно вас на минутку? — попросил он.

Я удивлённо вышла за ним в коридор.

Он выглядел напряжённым. Я тоже напряглась, не зная, чего ожидать.

Но мужчина просто произнес:

— Мне нужно в город. Он здесь неподалёку, версты три…

Я молча ждала продолжения.

— Знаю, что вы не любите, когда я предлагаю помощь… но я всё же предложу.

— Угу…

— Не хотите ли съездить со мной? Присмотреться? Вряд ли вы там бывали, насколько я знаю.

— Насколько вы знаете? — уточнила я осторожно. — А вы следили за моей жизнью?

Он неопределённо пожал плечами.

— Может, и следил какое-то время, — загадочно ответил Валентин, — но следил так, чтобы вы не узнали об этом.

Эта новость крайне озадачила меня. Что бы это значило? Он всё ещё не мог забыть обиду, нанесённую Анастасией Семёновной?

Я задумалась над его предложением. Всё внутри меня бунтовало и противилось.

— Я не могу бросить детей надолго, — произнесла категорично. — Пожалуй, откажусь.

— А мы и не будем долго, — парировал Валентин. — На коне доберёмся уже за час. Справимся до обеда.

— На коне? У вас есть конь? — удивилась я.

— Да, есть.

— И мы на нём вдвоём поедем?

Я представила, как буду прижиматься к Валентину сзади, и испугалась. Какое-то уж очень сомнительное предложение…

Однако… я же только сегодня думала о том, где бы сбывать вязаные вещи, если это вообще возможно. А ведь это шанс.

Шанс узнать дорогу в город, посмотреть, что там есть.

Но могу ли я Валентину доверять?

Впрочем с тех пор, как я узнала, что он — сводный брат Анастасии Семёновны, подумала, что вряд ли его стоит бояться. Этих двоих что-то связывало.

И, возможно, довольно крепко.

Я решилась. Знала, что тысячу раз пожалею, но ради детей и нашего будущего была готова стерпеть всё.

Ворвалась на кухню, строго-настрого приказала Ульяне следить за детьми и не выходить из поместья.

Оделась. Сообщила, что мы с Валентином вернёмся к обеду.

Ульяна, услышав, что я собираюсь в дорогу не одна, недовольно зыркнула на меня.

Ах ты ж ревнивица!

Алёша нахмурился, а Олечка захлопала в ладоши и, закричав, попросила привезти ей леденец.

Я пообещала.

Схватила с собой деньги. Надела тонкое пальтишко — единственное, что было у Анастасии Семёновны с собой. Повязала платок.

Выгляжу в этих тряпках, конечно, ужасно…

Но, наверное, по нынешним меркам — вполне обычно.

* * *

О, ужас! Валентин посадил меня на своего коня впереди, а не сзади, как я думала, и теперь я прижималась к его груди. Чувствовала себя или пленницей, или героиней исторического романа.

Конь бежал резво, Валентин управлял им с завидной лёгкостью. Мы молчали, но я всеми силами старалась сидеть ровно, чтобы меньше соприкасаться с широкой мужской грудью. В конце концов, устала, а Валентин вдруг схватил меня под грудью и надавил на себя.

Я собралась возмутиться, но потом поняла, что он просто пытается меня расслабить, и позволила ему это сделать. Прислонилась к нему спиной.

От странного аромата, исходящего от Валентина, я замерла. Скорее всего, он пах мылом, а еще немножко травой, цветами, свежестью…

Около него было тепло.

А ещё я отругала себя: вот дуреха, начинаю всему этому поддаваться!

— Зачем вам город? — спросила я, чтобы как-то отгородиться от своих нелепых чувств.

— Для того же, что и вам, — спокойно ответил он. — На рынок нужно: свечи, мыло, кое-что из продуктов купить.

— Скажите, а почему вы пришли в это поместье? У вас нет другого