— Когда все соберутся здесь, я побегу на верхний этаж, — говорю шёпотом.

В общей суматохе никто не замечает, что мои метания вовсе не от предвкушения. Велин всё понимает правильно. Он кивает и вынужденно принимает то, что ему всё-таки придётся участвовать в эстрате. Возможно, моё отсутствие какое-то время останется незамеченным, все будут глазеть на разврат.

— Ты должна начать эстрату.

— Как?

— Я помогу. Толкни меня в грудь, ударь и отругай, будто я что-то забыл.

Делаю то, что мне подсказывает Велин. Актриса из меня никудышная, но окружающим всё равно. Они воспринимают только вершки. Так, мы с Аадином и Велином уходим из-под прицелов, и я порываюсь бежать наверх.

— Пока нельзя. Саида ещё не спустилась. Вот, — Велин вытащил из тайной настенной ниши жуткий чёрный хвост, засунул край мне под штаны, зафиксировал резинкой вокруг бедра, второй конец дал в руку. — Ты же видела, как этим пользоваться?

— Это жутко, — давлю в себе желание разрыдаться. — Я не смогу… Не смогу… Пожалуйста, заберите меня отсюда, — снова рвусь бежать. Куда угодно, лишь бы подальше. Но Велин держит за плечи, встряхивает меня.

— Нэйдин, соберись. Без тебя ничего не выйдет. Мы тридцать лет этого ждали. Ну же, малышка. Приди в себя. Всё закончится очень скоро. Ты нужна владыке Марсании. А без него мы не выживем.

— Я не смогу, — верчу головой в стороны, отказываюсь брать в руку жуткий хвост. — Это для меня слишком. Я всего лишь кондитер. Я хотела только ребёнка и вернуться в свой мир. Я не должна быть здесь.

Велин склонился к моему лицу, обхватил его ладонями.

— Мы тоже не должны быть здесь, в этом жутком порабощённом мире. Гесейры украли нашу счастливую жизнь. Я ещё помню, каково это, когда мамины глаза улыбаются, а руки отца создают волшебство. Я хочу вернуться в ту жизнь, но не могу. Гесейры отняли у нас всё. Как ты думаешь, почему здесь нет пожилых? — вопрос не требует от меня ответа. — Они попали под зачистку. Все матери и отцы были истреблены в первые годы. Я даже не знаю, где останки моих родных. И остальные, живущие здесь, не знают. Мы делаем вид, что жизнь продолжается, но каждый день просыпаемся с мыслью, что мы давно мертвы. Гесейры сильнее, беспощаднее, хитрее. Единственный шанс для нас — это владыка Марсании.

— Я не смогу, — давлюсь слезами.

— Гесейры прилетели на нашу планету тридцать лет назад. Они выбрали главный день в году, наш великий праздник — Мирноденствие. В этот день женщины готовились к оплодотворению, потому были отделены от мужчин магическим заслоном. Ритуал Мирнодня проводился каждый год. Только после него рождались магически одарённые дети. Женщины сутки не ели, не разговаривали, не видели мужчин, а после возвращались к себе домой, соединялись с мужьями. Следующий год был полон чудес. Младенцы рождались без боли, они просто перемещались из лона матери прямиком в её руки. Над детскими головами светились нимбы, сохраняясь ровно до года. Мне не повезло родиться после Мирнодня, но я всё равно благодарен родителям за жизнь. Только сейчас для своего мира я бесполезен. Гесейры убили почти всех одарённых. Несколько сотен самых сильных спаслись. После кровавой бойни они ушли за Льдистые скалы. Мы думали, что маги там и сгинули, но спустя три месяца они вернулись. Вернулись, чтобы освободить нас, но не смогли спасти женщин. После этого пытались ещё множество раз. Каждый раз теряя магов и вынужденно убивая наших женщин, они уходили. Я не знаю, сколько их осталось на той стороне. В последний раз пришли самые сильные, но Саида узнала, как их обезвредить. Кто-то предал владыку.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Чтобы ты прочувствовала, ради чего сражаешься. Нэйдин, ты нужна нам. Владыка сказал тебе, что нужно сделать. Я прошу тебя от имени всех жителей Айнхаллы, сделай это. Если ты здесь, значит, тебе это под силу. Отбрось всё, что тебе мешает. Держи в голове лишь то, что важно. Ты спасёшь весь мир, и поверь, он подарит тебе то, что сделает тебя счастливой.

Судорожно киваю и смахиваю слёзы. Рассказ Велина подействовал лишь отчасти. Я ведь не могу бороться за то, что неважно для меня, за то, что кажется страшной сказкой. Но я готова пойти на всё ради своей мечты.

— Я сделаю всё, что смогу, — приподнимаю подбородок, обхватываю пальцами холодный хвост.

— Я помогу. Помни, что у гесейр нет человеческих чувств. Они искренне уверены, что секс и наказания — лучшее, что есть в жизни. Для них это норма. Когда побежишь наверх, ни с кем не разговаривай. Не доверяй молодым слугам. Они не знают прошлого, потому не уверены, что прежний уклад лучше. Такие, как Аадин, выросли на учении, что гесейры — удивительные создания, несущие в наш мир счастье и благодать.

Глава 12

Возвращаемся в широкий холл. Там толпятся хвостатые гесейры, слуги уже разносят напитки. Ряд стройных красивых парней выставлен на мой выбор, и я тыкаю наугад. Этих же парней пристёгивают к кроватям. На первой под наблюдением одной хвостатой собственноручно пристёгиваются Аадин и Велин.

Я стараюсь улыбаться, как это делают другие гесейры. Только их улыбки искренние, а моя полна боли и ужаса.

Открыть эстрату, означает, показать остальным что-то жестокое или развратное. Я хорошо знаю себя, чтобы предугадать: ударить Велина или Аадина я не смогу. Значит, остаётся второй вариант.

Придерживая мёртвый хвост, подхожу к прикованному Велину. Он встречает меня отменным стояком и игривым взглядом. Сдаётся мне, что этот парень намерен искренне насладиться происходящим. Лежащий рядом Аадин слегка напуган, но держится молодцом.

За мной наблюдают сотни глаз, и я уже должна что-то предпринять. Повторить хотя бы то, что я здесь видела. Промежностью на лицо или на член… Господи, прости.

Тяжело дышать, а ещё в горле непрестанно сухо. Останавливаю служанку с подносом, беру напиток, опрокидываю терпкое содержимое в рот. Эльтика (а это именно она) дарит мне взгляд, полный ненависти, и идёт дальше.

Возвращаюсь к кровати, слегка распахиваю тонкий халат, под которым предусмотрительно лишь прозрачные шелковые штанишки с разрезами между ног. Этот наряд мне принесли утром. Саида лично передала его мне. А это, как оказалось, невероятная честь.

Велин с восхищением смотрит на моё обнажённое тело, и я решаюсь. Представляю, что нас здесь только двое. Передо мной красивый молодой мужчина. Он меня хочет, буквально молит глазами, чтобы я что-то сделала с его членом.

Перекидываю ногу через мужское тело, сажусь верхом. Тонкий халат скрывает