коробку хлопьев из буфета и открыла холодильник, доставая молоко.

— Доброе утро.

— Держи, — она протянула мне миску из шкафчика.

— Спасибо.

Я насыпала хлопья в миску, залила их молоком и села за стол, доставая телефон, чтобы проверить соцсети во время еды. Тишину нарушал только звук льющейся из крана воды, пока Анна мыла овощи у меня за спиной.

У меня был помощница, которая публиковал большую часть моего контента в соцсетях и отвечала на комментарии. Обычно мы придумывали контент за несколько недель до публикации, и я вмешивалась, только когда у меня появлялась другая идея для поста. Но в остальном она была практически единственным человеком, который занимался всеми моими аккаунтами.

Я как раз закончила просматривать комментарии к своим последним постам в Instagram, и моя миска была наполовину пуста, когда ветер донёс до меня звук смеха.

Я подняла взгляд, и моё сердце ёкнуло. Зак и наша горничная Эмили разговаривали на террасе.

— Что Эмили делает с нашим новым садовником?

Анна проследила за моим взглядом и улыбнулась, закрывая кран.

— Они довольно быстро поладили, когда он представился нам после своего приезда. Он замечательный парень.

Я взглянула на неё из-под ресниц.

— Замечательный парень?

— Да, он очень вежливый и внимательный. Сегодня утром он настоял на том, чтобы помочь мне перенести упаковки с бутилированной водой в кладовую. Он сказал, чтобы я звала его, если мне понадобится помощь с переноской тяжёлых вещей.

Я крепче сжала ложку. Нет, мне это не нравится. Совсем не нравится. Такими темпами он очарует всех в этом доме.

Я со звоном бросила ложку в миску и вышла на улицу, щурясь от яркого солнца. Эмили хихикнула в ответ на что-то, сказанное Заком, и, глядя на него, стала играть кончиками волос, собранных в хвост. У меня в животе возникло неприятное чувство. Язык её тела кричал о том, что он ей нравится.

— Я так рада, что здесь есть кто-то моего возраста, — сказала она. — Не пойми меня неправильно: мистер Томас, водитель, Анна и охранники — замечательные люди, но они все намного старше меня, поэтому у нас с ними мало общего. — Она широко улыбнулась ему, и я поморщилась. Откуда ей было знать, есть ли у неё что-то общее с Заком? — Если хочешь, я могу показать тебе поместье.

Он улыбнулся ей в ответ, и то, как изменилось его лицо, ударило меня прямо в грудь. От него захватывало дух. Неприятное ощущение, которое я испытывала ранее, превратилось в тугой комок, и я подумала о двух вещах:

Во-первых, он никогда не посмотрит на меня так.

Во-вторых, находит ли он её привлекательной?

Она и правда была привлекательной: длинные светлые волосы, лицо в форме сердечка и голубые глаза. Не говоря уже о том, что у неё были изгибы во всех нужных местах и он смотрел на неё так, будто всё, что она говорит, — самое важное в мире. Точно так же, как она смотрела на него сейчас.

Он поправил кепку на голове.

— Босс уже показал мне окрестности, но спасибо за предложение.

— О, хорошо. Если ты передумаешь, я здесь. Или если ты захочешь поговорить, или ещё что-нибудь.

Ладно, этого было достаточно.

— Нам нужно поговорить, — сказала я Заку, подходя к ним.

Эмили выпрямилась, её улыбка погасла.

— Доброе утро, мисс Блэр. Увидимся позже. — Последнюю фразу она пробормотала ему и бросилась в дом, её щёки пылали.

Я провожала её взглядом, пока она не скрылась из виду, мои руки сжимались и разжимались. У меня возникло желание сказать ей, чтобы она держалась подальше от Зака, хотя у меня не было на это ни права, ни логической причины.

Зак наклонил голову.

— Ты когда-нибудь не наносила тонны косметики? Ты что, так переживаешь из-за своей внешности, что не уверена в ней?

Я поджала губы, внезапно осознав, что на моём лице лежит целый слой макияжа. Я не переживала из-за своей внешности, но его комментарий подчеркнул тот факт, что макияж был частью ритуала, который помогал мне стать лучшей версией себя, — цели, которую мои родители внушали мне с детства. Я никогда не сомневалась в этом, но теперь меня охватило странное чувство, которое я не могла объяснить. Как будто я притворялась. Как будто меня слишком беспокоило что-то, что на самом деле не имело значения или, по крайней мере, больше не имело значения.

Я покачала головой и отошла к живой изгороди, которая скрывала нас от посторонних глаз в доме, проигнорировав его вопрос. Я рассматривала высокий воротник его футболки, пока он приближался ко мне, и думала о том, что ему наверняка было жарко в ней.

Он прятал свой шрам, чтобы сохранить в тайне свою личность, или стеснялся своей внешности?

Я подавила чувство вины.

— Прекрати делать то, что, по-твоему, ты здесь делаешь.

Он приподнял брови, и его губы изогнулись в полуулыбке.

— А что я здесь делаю?

— Пытаешься убедить всех, что ты идеальный парень без скрытых мотивов. Я вижу, ты уже очаровал Анну и Эмили, и нет, я ни на секунду не поверю, что ты просто хочешь здесь подружиться.

— Ты у нас любительница поболтать. Ты делаешь всё возможное, чтобы все поверили, что ты и есть та идеальная девушка, которой ты себя представляешь в социальных сетях. Скажи мне, скольким людям ты заплатила, чтобы они молчали о твоём реальном поведении?

Я стиснула зубы, моё сердце забилось быстрее.

— Никому, и я сказала тебе, что не имею никакого отношения к тому, что мой отец подкупил твою мать.

— Повторяй эту ложь сколько хочешь, но от этого она не станет более правдоподобной.

Я поджала губы и покачала головой.

— Не делай их пешками в своей игре.

Он усмехнулся.

— Забавно. Если бы я не знал тебя лучше, то подумал бы, что ты беспокоишься о них. — Его улыбка исчезла. — Но, к несчастью для тебя, я знаю тебя лучше и понимаю, что ты беспокоишься только о себе.

Я сжала руки

Что он задумал? Сколько же людей он привлечёт, чтобы отомстить мне?

— Что именно ты пытаешься сделать? Ты собираешься использовать их, чтобы шантажировать меня? Угрожать причинить им вред, если я не подчинюсь тебе?

Он прищурился, и его взгляд потемнел от холодной ярости.

— Не волнуйся, Блэр. Я не такой, как ты. Я не причиняю боль людям, которые не сделали ничего плохого. Ты единственная, кому здесь будет больно.

У меня участился пульс. Я почувствовала облегчение, услышав, что он не причинит вреда другим, но его слова о том, что он причинит боль