Платье, как ненужная преграда, наконец соскользнуло вниз, когда Роберт потянул за подол. Я не остановила его — наоборот, приподнялась, помогая, и вот я уже обнаженная, уязвимая, но странно свободная под их взглядами.

– Ты прекрасна, – пробормотал Роберт, его голос был низким, почти рычащим. Он навис надо мной, опираясь на руки по обе стороны от моей головы, и его глаза — темные, полные той самой тьмы, что я видела раньше — впились в мои. В них не было нежности Эрнана или игривости Рауля; только голод, который он больше не сдерживал.

Эрнан опустился на кровать слева от меня, его пальцы сразу нашли мою грудь, нежно массируя, кружа вокруг соска, пока тот не встал торчком. Рауль устроился справа, его рука скользнула по моему бедру, раздвигая ноги шире. Я ахнула, чувствуя, как их прикосновения разжигают новый пожар внутри. Афродизиак делал все острее, ярче — каждый вздох, каждое касание отзывалось эхом в венах.

Роберт наклонился, захватывая мои губы в поцелуй — грубый, требовательный, полный той силы, что таилась в нем. Его язык вторгся в мой рот, исследуя, доминируя, и я ответила с той же страстью, впиваясь пальцами в его плечи. Когда он оторвался, чтобы стянуть с себя рубашку, я увидела его торс — мускулистый, покрытый шрамами, — и это только усилило мое желание.

– Я хочу тебя, – выдохнул он, и его рука опустилась ниже, к моему животу, а потом еще ниже, пальцы скользнули между ног, находя ту точку, где все еще пульсировала чувствительность. Я застонала, выгибаясь навстречу, и услышала, как Рауль тихо рассмеялся.

– Она готова, – сказал он, обращаясь к Роберту, лаская и дразня меня. Эрнан тем временем прильнул губами к моей шее, покусывая кожу, оставляя следы, которые завтра наверняка превратятся в синяки — метки их обладания.

Рауль провел рукой по моему животу, словно оценивая мою готовность, и его пальцы на мгновение задержались в самом низу, заставив меня судорожно вздохнуть. Роберт, казалось, почувствовал мое нетерпение, потому что его взгляд смягчился, хотя в нем все еще плескалась первобытная жажда. Я чувствовала, как головка его члена упирается в мои влажные набухшие от желания половые губы, и внутри все сжалось в предвкушении. Хотелось податься вперед, навстречу, впустить его в себя, почувствовать растяжение и наполненность, но что-то меня сдерживало. Впервые у меня такое желание. Впервые я получила огазм. А я то думала что фригидная, что не полноценная. Так мне говорил мой первый и последний парень, с которым у меня были отношения и соответственно интим.

– Погоди, – вдруг произнес Эрнан, и от его тона у меня мурашки пробежали по коже. – Она же под афродизиаком. Она сейчас даже не понимает, чего хочет.

– Не говори глупостей, – рявкнул Роберт, его голос стал резким. – Видишь же, как она извивается. Если ей сейчас не дать разрядки, она на стену полезет от желания.

Рауль задумчиво потер подбородок.

– Ну, он прав. Афродизиак, конечно, усиливает чувства, но желание-то настоящее. Просто… преувеличенное. Так что, дадим ей то, чего она так жаждет?

Роберт ухмыльнулся, его взгляд снова стал хищным.

– Дадим ей столько удовольствия, сколько она сможет выдержать. Заставим ее кончить столько раз, сколько она даже не представляла.

Эрнан вздохнул, но в его глазах тоже загорелся огонек азарта. Он снова принялся ласкать мои соски, а Рауль углубил поцелуй, одновременно играя с моим клитором. Я застонала, чувствуя, как возбуждение нарастает с каждой секундой. Роберт медленно вошел в меня пальцами, раздвигая мои ноги шире. Я вцепилась в его плечи, вскрикнув от восторга. Афродизиак действительно сводил с ума, но я не хотела, чтобы это заканчивалось. Я хотела большего. Я хотела его члена в себе.

Слова Эрнана, хотя и произнесенные с сомнением, вдругнемного отрезвили меня. "Она сейчас даже не понимает, чего хочет…" – это засело в голове. Да, афродизиак усиливал все, выкручивал чувства на максимум, но… что я чувствовалана самом деле? Хотела ли я, чтобы меня вот так брали, как игрушку, ведомую лишь похотью? Или я сама могла управлять этим пламенем, этой внезапно проснувшейся чувственностью?

Внутри меня проснулось упрямство, желание доказать, что я – не просто марионетка в руках зелья. Я не хотела, чтобы они простодалимне удовольствие. Я хотелавзятьего сама, подчинить их своей воле, ощутить власть над ситуацией.

Роберт готовился войти в меня, его глаза горели обещанием наслаждения, но я остановила его.