купца. После покушения я в этом обличии приеду в столицу и открою лавку.

— Этот вариант не нравится уже мне, — подал голос Мозельский. — Вас тут же возьмёт в оборот криминальный мир. Но прежде чем обложить оброком, могут поинтересоваться, что вы за человек такой, и свяжутся с тем местом, из которого якобы вы прибыли. Поверьте, преступники иногда могут работать похлеще имперской охранки. Если вдруг нароют нестыковки, то и до провала недалеко.

— А как же ваши люди? Я поселюсь на территории Ворона. Тогда никто ко мне не полезет.

— Ярослав Олегович, я тоже собираюсь исчезнуть. Да, моё место займёт Родион, но первое время ситуация будет не полностью под его контролем. Лучше не рисковать.

— Тогда какие варианты предложите вы? — немного растерялся Хаванский.

— Дворником пойдёте? — поинтересовался я.

— Что?

— Мне как раз дворник нужен. Отсидитесь месяцок в какой-нибудь дыре, а потом приходите наниматься. Так вы будете и рядом, и на связи постоянно. Тем более никто не подумает, что министр финансов, потомственный аристократ с титулом князя, опустится столько низко. Если вас и будут искать, то явно не среди такого контингента.

— Но это действительно чересчур! И зачем мне целый месяц где-то пропадать? Настолько выключаться из общественной жизни я не намерен.

— Ничего без тебя не случится, — поддержала меня Алтайская Ведьма. — Родя дело говорит. Ну а месяц тебе понадобится, чтобы бороду отпустить, в образ вжиться да освоить метлу. Ты, Ярослав, хоть знаешь, как её в руках держать?

— Велика наука! — фыркнул князь.

— Понятно… — вздохнула Ярина. — Не знаешь. Ничего! Если примешь этот вариант, то я найду хорошее местечко, где можно не только пересидеть, но и освоить «дворничье искусство».

После недолгих споров все согласились на мой вариант.

— Вам бы, Дмитрий Максимович, — обратился к Аничкову полковник Краснов, — тоже необходимо подумать о срочном исчезновении.

— У меня уже всё готово, — улыбнулся тот. — В любой момент готов уехать на южный фронт. Рассматриваю район Бахчисарая. Там на меня будет совершено нападение тварей. Тела не найдут, но все улики будут просто орать о моей гибели. Ну, а дальше… Поверьте, есть всё, чтобы оказаться в столице и не привлечь к себе внимания. Извините, дама и господа, как это сделаю, выдавать не буду. Это моя агентурная сеть, которую держу замороженной именно на такой случай. Но как устроюсь, весточку о себе дам. Так что разрешите с вами попрощаться. С утра и поеду.

— Не торопишься? — поинтересовалась Алтайская Ведьма.

— Нет. Как только погибнет князь Хаванский, меня обязательно вызовет к себе император. Не хочу рисковать, поэтому лучше уехать подальше от столицы уже с утра.

— Сутки поживу ещё, давая вам фору, — невесело пошутил Ярослав Олегович. — Получается, что теперь нескоро вместе посидим? Грустно и тревожно на душе что-то.

— Чем больше не увидимся, тем больше соскучимся друг по другу, — ободряюще произнесла Ярина. — К тому же мы все были готовы, что рано или поздно придётся нам разойтись по норкам. Время настало, так чего теперь ныть? И уж коль это последнее наше заседание, то стоит обсудить ещё несколько наиважнейших вопросов. Начну с графа Мозельского. Когда вы собираетесь пропасть?

— Ну… Для начала стоит укрепить авторитет Родиона в образе Жука. Месяца три на это уйдёт. А дальше, скорее всего, тоже организую на себя покушение.

— Не очень хорошая мысль, — покачала головой Алтайская Ведьма. — Давай-ка я тебе красивую, почти естественную смерть от лютой болезни устрою? Даже с похоронами!

— Не понял…

— А чего непонятного? На это силушек моих хватит. Кровью несколько недель прилюдно похаркаешь и сляжешь больным. А потом умрёшь в кругу семьи. Дня на четыре остановку сердца без нарушения работы мозга гарантирую. Положат тебя в семейный склеп, откуда и заберём. Ну а дальше уже тоже пристроим куда-нибудь. Лучше так, чем очередное убийство важного для страны человека. Иначе Тёмный Князь может насторожиться.

— Здравая мысль, — немного подумав, согласился Мозельский. — Нюансы ещё обговорим, времени у меня много.

— Следующий момент: это выход моего внука из образа Беды, — продолжила Ярина. — Вроде бы дело семейное, которое мы с Николаем уже обговорили, но теперь сомнения меня берут по этому поводу.

— Хочешь не устраивать публичного примирения? — правильно понял её Беда.

— Хочу, Коля, но после смерти Аничкова и Хаванского на нас серьёзно обратит внимание император. Не нужно давать ему лишнего повода вспоминать о Яриных.

— Всё хорошо, бабушка. Я понимаю и не обижаюсь. К тому же так я смогу посвятить больше времени на подготовку ребят Булатова.

— Мы сможем, — пояснил полковник Краснов. — Есть идея привлечь тебя, Беда, к преподаванию в жандармской школе. Так ни у кого не вызовут настороженности наши частые встречи.

— Это мне тоже нравится, — довольно произнесла Светлана Кузьминична. — Мы же «подружимся» с Родионом, как два преподавателя Академии. Так сказать, буду передавать опыт молодёжи. Ещё и профессора Гладышеву подключу. Она чувствует себя всё лучше и лучше, поэтому переговорила с ней. Анна Юльевна с готовностью приняла нашу позицию, хотя известие, кем является император, основательно пошатнуло душевное спокойствие Гладышевой. Ничего! Девка крепкая! Справится!

— Получается, — подытожил я, — Что на нашем курсе, кроме преподавателя боевой кафедры, все учителя вовлечены в противостояние с Тёмным Князем. Быть может, стоит и Дракона… простите, профессора Зудина как-то обработать и принять в наши ряды? Да и ректор Горенёв лишним не будет.

— Ректора не трогаем! — категорически заявила Алтайская Ведьма. — Он на приёмах у императора бывает. А вот с Драконом обмусолить тему стоит. Правильный мужчина, без гнильцы. Да и опыт с авторитетом имеет. Но это, Родион, мы потом наедине обговорим. Кстати, сегодня поедешь не домой, а со мной.

— Зачем?

— Верку свою забирать.

— Отличная новость! — обрадовался я. — А Анна Юльевна как?

— Поживёт у меня ещё. Торопиться с ней не будем.

Посидев ещё немного и прояснив несколько не очень значительных вопросов, мы тепло попрощались с князьями Хаванским и Аничковым, пожелав им удачного «воскрешения».

Вскоре в карете Яриной, не очень жалующей автомобили, приехал за Верой. Точнее, не только за ней, но и за Дунькой тоже. Просто о мёртвой девке Алтайская Ведьма решила не распространяться перед посторонними.

— Родион! — кинулась ко мне счастливая Верочка.

— Вера! — подхватил я её на руки и закружил.

Светлана Кузьминична тактично удалилась, дав нам возможность выразить свою бурную радость.

— Я скучал, — немного отдышавшись после затяжного поцелуя, признался я.

— Правда? — хитро стрельнула она глазками. — А я думала, уже кучу любовниц себе завёл.

— Ну какая там «куча»? Кучка! Не больше дюжины на неделю. А ты скольких аристократов охмурить успела?

— Со счёта сбилась. Если не лень, можешь сам посчитать. Они,