– Вот это длинная история, – сказала Бет. – А теперь давай заканчивать работу. – Она начала напевать себе под нос, одновременно танцуя и подметая.

Джейк остановился и минуту наблюдал за ней, а потом снова вернулся к подметанию. Голова шла кругом от мыслей о семье Бет, о его собственной маме и о том, сколько он сможет притворяться, будто живёт с ней, на самом деле ночуя в месте, которое, как он надеялся, когда-нибудь снова станет его квартирой.

И станет ли? А вдруг ему не удастся справиться с той миссией, ради которой его сюда занесло?

Ночью он пошнырял по коридорам, но так и не нашёл ни единой подсказки. «Регентство» оставалось «Регентством», только поновее.

Джейк часами лежал без сна, прокручивая в голове произошедшее и размышляя, что бы это могло значить.

Если у него получилось переместиться назад во времени, то и вперёд должно получиться. Он точно не знал, почему верил в это, вот только второй вариант – будто всё это какая-то случайная ошибка – казался слишком пугающим, чтобы о нём думать.

«В тот самый день, когда городской совет запланировал снос “Регентства”, я вдруг отправляюсь назад во времени и знакомлюсь с человеком, который его построил?»

Этому должна была быть причина.

Джейк посмотрел на свою новую подругу – та подметала и напевала. Может, он здесь, чтобы как-то помочь Бет? Он знал её всего лишь день, и она казалась наименее беспомощной из всех его знакомых. Отца её вернуть Джейк не мог. Но что же он мог? Что он должен был сделать?

Панели ложи разъехались, и у перил появился Уильямс.

– Как продвигается работа? – крикнул он.

– Прекрасно, – отозвалась Бет. – Почти закончили.

– Могу я попросить вас сбегать кое-куда после обеда? Мне нужно передать посылку в аптеку.

Даже в обычный день мысль о том, чтобы выйти на улицу отнести почту или сходить по каким-нибудь делам для Дэнни, заставляла Джейка нервничать. Он всегда предпочитал оставаться в доме, да и район вокруг «Регентства», как и само здание, был запущенный и более чем подозрительный.

Так что Джейк встревожился. Но было и кое-что ещё. Решив, что причина, по которой он очутился здесь, была как-то связана с «Регентством», теперь Джейк боялся выходить отсюда. Он чувствовал, будто каким-то образом привязан к этому дому. Внезапно он осознал, до чего это странно. Дом, из которого ему не терпелось убраться в будущем, в прошлом оказался единственным местом, в котором ему хотелось находиться.

– Эй, Джейк, – сказала Бет, щёлкая пальцами перед его лицом. – Ты пойдёшь?

– Эм, ага. Конечно.

Уильямс хлопнул в ладоши.

– Прекрасно! Я дам вам по лишнему четвертаку – компенсация за потраченное время. – Он закрыл панели.

– Четвертак! – с широкой улыбкой воскликнула Бет. – Повезло же!

Джейк был потрясён.

– Серьёзно? Четвертак? Это ж, типа, практически ничего. Как мне еду покупать?

– Ты хоть представляешь, сколько всего можно купить на четвертак?

Джейк на секунду задумался.

– Вообще-то нет.

Бет печально покачала головой.

– Что ж, мы это исправим.

Глава 13

Когда Джейк и Бет уже стояли на мраморном полу в холле, стиснув в ладонях сияющие четвертаки, Джейк начал перебирать отговорки, чтобы отвертеться от этого приключения.

– Я одет неправильно. И у меня простуда. А вдруг меня затопчет какая-нибудь буйная лошадь?

– А вдруг я толкну тебя под лошадь, раз ты такой домосед? – подхватила Бет.

– Серьёзно! Мама так и не узнает, куда я пропал. «Регентство» снесут. Я даже не выясню, что должен здесь сделать. Может, тебе стоит сходить одной? А я здесь подожду.

Бет, конечно, была резко против.

– Ну и умная Эльза же ты, – сказала она.

– Кто?

– Это значит, что каши с тобой не сваришь. Я же постоянно буду рядом. И я не собираюсь – пока что – ни подо что тебя толкать. Ну, разве только чтобы ты попробовал роскошь на вкус. На тебе старые ботинки и шляпа моего папы, так что выглядишь ты даже менее странно, чем обычно. Вот то, что ты ведёшь себя странно, – это другое дело. А теперь шевелись!

Она схватила Джейка за руку и распахнула двери.

Его немедленно оглушили шум и запах. Пахло не хуже, чем в его время, просто по-другому: меньше выхлопных газов, больше какой-то вони с оттенком дыма и трав.

– Что это? – спросил Джейк.

– Лошадиный навоз. – Бет указала на нечто напоминающее кучу пушистых зеленовато-коричневых фрикаделек, лежащих посреди улицы.

– И их просто оставляют вот так валяться?

– У нас есть дворники. Вроде вон того дядьки.

В нескольких футах от них шёл рядом с запряжённой повозкой, похожей на большой мусорный бак на колёсах, мужчина в белом и с метлой. Он подметал грязь и навоз.

– Они собирают это и продают как удобрение. Или выкидывают куда-нибудь в другое место.

Как раз в тот момент, когда мужчина стряхивал собранный навоз в повозку, его собственная лошадь навалила на дорогу.

– Очевидно, они сами себе работу создают, – заметила Бет.

Джейк собирался пошутить, что в прошлом улицы были гораздо грязнее, но передумал. На дороге не валялось ни стаканчиков из-под кофе, ни конфетных фантиков, ни пластиковых пакетов. И дело было не в том, что улицы пустовали. Тротуары кишели людьми – смеющимися, болтающими, глазеющими на витрины.

– Давай, пошли, – сказала Бет. Она взяла Джейка за руку, и они зашагали по оживлённому тротуару.

Вывески в витринах гласили…

RCA VICTOR: Лучший приёмник!

$65 – и первосортное радио у вас дома – прямо сейчас!

Плати и забирай – у нас дешевле!

Хлеб и джем – вкусно, как у мамы!

Над последним Бет фыркнула.

Джейк помнил, что на этой улице была всего пара магазинчиков, какие-то ломбарды и несколько заведений, в которых продавалось такое, о чём он, скорее всего, предпочёл бы не знать. Большинство магазинов, что выглядели во времена Бет такими чистенькими и новыми, во времена Джейка превратятся в пустующие помещения с вывесками «Сдаётся» на витринах. По крайней мере, на тех витринах, которые не будут заколочены или разбиты.

– Так куда мы идём? – спросил Джейк.

– Повидаться с твоим дружком Дэнни.

– Правда?

– Просто иди за мной.

Они пробрались через толпу и остановились у огромной стеклянной витрины с надписью «У Фигередо», выведенной затейливыми золотыми буквами.

Джейк указал на вывеску у двери.

– Тут написано, что это аптека.

– Да неужели. А ты где покупаешь мороженое и содовую?

– Эм, явно не там же, где туалетную бумагу.

– Ну