раз более серьёзную. Большая часть командиров остались наводить порядок, разбираться с людьми, проводя фильтрацию и распределяя их по отрядам, согласно полученным специальностям. Тут были не простые мобилизованные, а солдаты, которых учили обращаться с оружием. Вся эта масса должна отправляться следом за нами, а если план не выгорит, то уходить в леса и тоже партизанить.

К городку мы шли не просто так, раньше там располагался огромный склад, который захватили немцы. Туда же, по заверению одного из первых освобождённых бойцов, стаскивали технику, причём как нашу, так и немецкую для её ремонта и отправки в разные подразделения. Быстро немцы развернулись, ничего не скажешь.

Больше половины бойцов вообще шли без оружия. Мы должны захватить склады и удерживать их до подхода основных сил, а ещё освободить ремонтников, которые работали и помогали немцам с ремонтом, тоже из наших пленных. Само собой, склады хорошо охранялись, но мы надеялись на внезапность и нам снова повезло.

Конечно, без потерь не обошлось, но, несмотря на ограниченный запас в несколько пулемётов, мы смогли потеснить охрану, после чего захватили один из складов. В городе немцы были, что и понятно, началась суета. Благо, что никто подобного не ожидал, а может, просто в голову ударила эйфория от успешного начала войны. Фронт откатился, немцы расслабились или являлись не самыми опытными бойцами, кем-то вроде обозников. Мы смогли продержаться до подхода основных сил, и вскоре у нас была не толпа голодных людей, а уже достаточно серьёзная сила.

Огромный склад и ремонтную базу взяли полностью, немцев выбили, трофеи нам достались серьёзные. К моему удивлению, тут были не только винтовки, но и совсем новые советские пулемёты и патроны к ним, пушки, тоже наши и вроде бы новые. Немцы их ещё никуда не утащили.

У освобождённых солдат как будто открылось второе дыхание, утром мы атаковали городок, а хорошо вооружённая часть наших солдат отправилась к ещё одному лагерю военнопленных. Похоже, в Белоруссии он не один и не два, даже интересно, сколько всего людей немцы взяли в плен.

Сопротивлялись немцы отчаянно, но мы всё же умудрились взять город под свой полный контроль и уже к полудню он был полностью зачищен от фашистов. Также в наши руки попал парк военной техники — почти два десятка танков на ходу, их нужно только заправить, ну и других трофеев тоже хватало. Майор тут же назначил ответственного, который должен предоставить ему опись всего имущества, перешедшего в наши руки. Сам он носился по городу и вокруг него, выстраивая линии обороны.

У меня сложилось ощущение, что немцы были в каком-то ступоре. Нам было известно о том, что Минск захвачен, фронт откатился, а самые боеспособные подразделения ушли дальше на восток, а тут такой подарок в нашем лице.

Удалось освободить ещё один лагерь. Всех, кто сотрудничал с врагом, расстреляли, майор наконец-то понял, что не стоит с ними церемониться. Мы не бездействовали, требовалось готовиться к серьёзным сражениям, потому что нашей задачей было оттянуть часть немецких сил на себя. Народу теперь было много, да, уставшие и голодные, но многие из них рвались в бой, заражая своей уверенностью остальных.

Мы захватили серьёзную территорию, благо, дороги тут были не слишком пригодные для тяжёлой техники, так что немцы не могли сходу нас атаковать. Зато наши диверсионные группы разрушали и уничтожали всё, до чего только дотягивались. Подрывали мосты, нападали на колонны солдат, всеми силами сковывали подвоз припасов к немцам и тащили всё, что могло нам пригодиться в предстоящих боях.

Само собой, уже на второй день немцы предприняли попытку уничтожить возникшее соединение в своём тылу. Для этого отправили своих солдат и около двух десятков танков. Перед этим наши позиции долго и упорно утюжили самолёты, которые доставили нам больше всех бед. Спаренные пулемёты, которые у нас имелись вместо противовоздушной обороны, как-то не особо помогали. Хорошо, хоть не давали совсем нагло скидывать бомбы на наши головы. Атаку мы отбили, причём нанесли неприятелю серьёзный урон, а после наступило затишье.

К счастью, самолёты налетали не часто, похоже, где-то гремело очередное сражение и все силы брошены именно туда, появилась возможность хоть на какое-то время подышать спокойно. Наземные немецкие силы не могли затихнуть надолго, скорее всего они просто готовили удар, тем более мы их поторапливали. Диверсионные группы стали действовать более нагло — обстреляют какое-нибудь подразделение и тут же отходят, майор строго-настрого запретил втягиваться в продолжительные бои, берёг людей.

Через несколько дней стало известно, что за нас взялись очень всерьёз. Разведка доложила, что в нашу сторону движется большая колонна, в которой было слишком много танков. Также там имелись тяжёлые пушки, которые могут нас утюжить с недосягаемого для нашей артиллерии расстояния. Ещё через пару дней удалось узнать о том, что командование на фронте узнало о нашем существовании.

Глава 6

Я в боях не участвовал, находился в нашем госпитале в лесу, помогал только тем, кто мог быстро встать в строй. Люди с тяжёлыми ранениями были обречены, если не умрут от ран, то фашисты их точно жалеть не будут. Местные жители тоже помогали, даже некоторые старики взяли в руки оружие, чтобы воевать. Навалились на нас немцы основательно, но мы пока держались, воины отчаянно сопротивлялись. Сил на себя стянули немало, думаю, неплохо помогли нашим на фронте, немцы бросали в бой танки и часто ровняли позиции с самолётов, подтащили немало артиллерии. Несколько раз они врывались в наши окопы, после чего разгоралась рукопашная схватка, но раз за разом защитникам удавалось отбиваться.

В высшем командном составе нашего отряда появилось пополнение. Одна из групп устроила засаду на отряд немцев, а как выяснилось позже, они перевозили пленных командиров, среди которых имелся целый генерал Алавердов Христофор Николаевич, а также несколько полковников и майоров. В общем, у нас поменялось командование и оно со всем рвением взялось за организацию обороны. У меня произошёл конфликт с одним из полковников, который припёрся посмотреть раненых и увидел меня, сидящего без дела. Я не был истощённым и измученным, что и понятно, с чего бы, в плену не был, голодать не приходилось.

— Почему не на передовой? — Сходу наехал он на меня, а потом заметил моего охранника. — А это ещё что за чудо?

— А ты почему не на передовой? — Вопросом на вопрос ответил я, чем ввёл его в ступор.

Насколько мне было известно, полковник в Советской армии — это величина, не привык