– Что?! Нет, мам!

Так вот в чем было дело! Мама решила, что я и Игорь… Ну конечно! Мы же были вместе в одной машине. Черт! Если так подумала она, то что тогда могло взбрести в голову Илье?!

– Мам! Илья знает, что Игорь был со мной?

– Лина, милая… Когда мне позвонили, что ты попала в аварию, то я бросила все и сорвалась. Бабушка тоже хотела, но я ее не пустила. А Илья… – мама перевела дыхание. – Я ему сообщила. Мы приехали вместе. Он очень переживал за тебя. Очень.

– Мама, но он знает про Игоря?

– Да. Он узнал уже здесь. Когда мы примчались в больницу, то нам сказали, что с тобой все в порядке, а вот твоему другу повезло меньше.

– Илья же не подумал, что я ему изменяю? – с надеждой спросила я, хотя уже знала ответ. – Мне нужно ему позвонить! Где мой телефон?!

На тумбочке стояла только бутылка воды и стакан, а на мне была надета больничная сорочка, и я не видела ни своей одежды, ни сумки.

– Лина, нет! Врач сказал, что тебе нельзя пользоваться мобильным какое-то время. Ни телевизора, ни мельтешения в сотовом.

– Но, мама, я должна все ему объяснить! – в отчаянии крикнула я и резко села, чуть не вырвав из руки катетер. – Он не может думать, что я ему изменила. Это не так! Мне нужно с ним поговорить! Пожалуйста!

То ли от сильного волнения, то ли от того, что я резко подскочила, голову пронзила острая боль. Мама заметила, как я поморщилась и моментально оказалась рядом.

– Лина, тебе нельзя делать резких движений. И переживать.

– Тогда позвони Илье ты и дай мне трубку.

– Знаешь… Я не думаю, что он уехал, – прошептала мама, будто сообщала мне какую-то тайну. – Он так о тебе переживал, и даже после того, как узнал про Игоря, приходил спрашивать о тебе. Сегодня утром я его видела. Илья тебя любит, дорогая. Что бы я о нем ни думала раньше, сейчас я вижу его отношение к тебе.

– Тогда позови его! Я тебя очень прошу, мамочка!

– Хорошо, только… – мама посмотрела на часы, – время посещений заканчивается. Сегодня его к тебе уже не пустят, придется ждать до завтра, но я обещаю, что его приведу.

Эта ночь была мучительной. Мне дали обезболивающее, и голова не болела, но мысли путались, все перед глазами плыло и меня подташнивало. Правда, я не знала, что было тому причиной – сотрясение или страх потерять Илью. Сейчас как никогда я чувствовала, что он мне нужен, он и только он.

Посещения в больнице были разрешены на два часа в первой половине дня и три часа после обеда. Утром меня осмотрел врач, заключил, что я иду на поправку, но не должна перенапрягаться, делать резких движений, читать, писать и смотреть телевизор. Не было ничего, чем бы я могла себя занять, от этого ожидание стало еще более мучительным. Наконец, в дверь палаты негромко постучали.

– Да! Войдите! – чересчур эмоционально откликнулась я и попыталась сесть на койке, но от этого снова закружилась голова.

– Лина? – мама заглянула в палату и, заметив, что мне нехорошо, ринулась на помощь.

– Все в порядке. Просто резко поднялась. Где он?! Где Илья?! – высматривая его в открытую дверь, вопросила я. Неужели мой самый страшный кошмар воплотился в реальность, и Илья не захотел меня видеть?

– Он здесь. Ждет, когда я его позову. Мы договорились, что я войду первой.

– Мама, он на меня злится?

– Илья знает, что не должен заставлять тебя нервничать, так что не переживай.

– Значит, злится…

Она с жалостью посмотрела на меня и покачала головой.

– Скажу ему, чтобы заходил.

Мне показалось, что Илья совершенно не желал меня видеть. Он вошел в палату за мамой, но встал на пороге и только буркнул себе под нос какую-то фразу. Поздоровался он так или сказал что-то другое, я не поняла.

– Илья, я должна объяснить тебе, что случилось, – заговорила я, стараясь поймать его взгляд, но он упорно смотрел в сторону. – Мам, можно мы поговорим вдвоем?

– Лина, тебе нельзя волноваться и расстраиваться, – в который раз напомнила мама и повернулась к Илье. – И ты тоже, пожалуйста, об этом не забывай. Не ругайтесь. Лина ни в чем не виновата, я тебе уже говорила.

– Мам… – протянула я. – Пожалуйста, дай нам самим все решить.

– Ладно, – вздохнула моя родительница и, многозначительно взглянув на Илью, удалилась из палаты.

– Лина, я не знаю, что ты хочешь со мной обсудить… – Илья так и стоял почти в дверях, засунув руки в карманы джинсов, избегая моего взгляда.

– Для начала мне нужно объяснить, как Игорь оказался в моей машине…

– Не надо, Лина. Тебе вредно переживать. Я не собираюсь сейчас выяснять отношения, все и так предельно понятно.

– Что понятно?! Игорь устроил мне западню! Это он был тем самым клиентом, к которому меня вызвал начальник, а потом… потом он сел в мою машину и отказался выходить! – я не выдержала и повысила голос. От своего же собственного громкого голоса разболелась голова, но мне было не до этого.

– Я знаю про квартиру, – процедил Илья.

– Про какую квартиру?! О чем ты?!

– Когда мне сказали, что Игорь был с тобой в машине, я решил сперва поговорить с ним, но он лежал без сознания. Вчера он очухался, но меня к нему уже не впустили, зато я встретил его папашку, и тот доходчиво объяснил, чтобы я убрался ко всем чертям и не стоял на пути вашей большой и светлой любви. Он же мне и рассказал, что твой принц даже присмотрел вам квартиру в Москве.

– И что?! Мало ли что там он присмотрел, я не давала на это своего согласия! Я отказала ему!

– Слушай, Лина, не надо… – Илья ненадолго замолчал и, переведя дыхание, заговорил снова: – Пожалуйста, успокойся. Тебе вредно нервничать.

– Но как мне не нервничать, когда ты порешь такую чушь?! Единственное, что меня действительно волнует, это наши отношения. Неужели ты этого не видишь?!

Видимо, я действительно взяла лишнего. Голову будто сдавило тугим обручем, потом резко отпустило и сдавило снова. К горлу подступила тошнота, но я постаралась ее подавить.