мир был неровным и изрезанным, как спина дракона: с горными хребтами, уступами и выступающими из земли высокими черными скалами. Литиан посмотрел вперед, поверх рогатой головы Гарлата, когда они выровнялись, пролетая под облаками, и увидел, как горизонт поднимается все выше, неровные земли превращаются в предгорья, а предгорья – в горы.

– Где мы? – крикнул он, когда в небе прогрохотал еще один раскат грома. – Это Чешуя впереди…

– Западный перешеек, – ответил Марак, когда гром затих. Гарлат перешел на более плавное скольжение, и по мере того, как они замедлялись, ветер становился тише. – Чешуя имеет форму дракона, голова обращена на запад, а хвост – на восток. Некоторые говорят, что в этих горах живет дух Агарата, как дух вашего Вандара живет в его гробнице.

– Как далеко мы от Эльдурата? – спросил Литиан.

Верхом на лошадях этот путь занял бы неделю или две, а то и больше, в зависимости от местности. Но, по ощущениям, они летели всего несколько часов.

– Западные горные хребты находятся почти в четырех сотнях миль от столицы. – Марак убрал руку с поводьев и указал на юг. – Вон там, милях в сорока, находится великий город Лориат. В более ясную погоду его было бы видно.

Литиан всмотрелся в том направлении, но почти ничего не смог разглядеть из-за тумана и дождя. Лориат был основан старшим сыном Эльдура, Лори, который на севере считался живым воплощением обмана и вероломства вместе со своим порочным младшим братом Дором. Говорили, что после смерти Эльдура они в отместку убили Варина, устроив ему засаду во время подписания мирного договора у Порога Смерти. Это одна из причин, по которой переговоры объявляются священными, – чтобы избежать повторения подобного вероломства, хотя точно сказать, что произошло в тот роковой день, трудно. Разумеется, агаратцы рассказывали другую историю и почитали Лори и Дора как героев, которые знали, что Варин должен умереть, чтобы наконец воцарился мир. Что после того, как Огненный Отец присоединился к Агарату, Стальной Отец должен был присоединиться к Вандару, чтобы сохранить равновесие.

Когда показались предгорья, дракон снова начал набирать высоту. Грозовые тучи становились все тоньше и тише, сквозь пелену начали пробиваться бледные лучи заходящего солнца.

Шторм остался позади и теперь с грохотом несся на запад, над Великими лугами. Литиан осмотрел земли внизу, но не смог разглядеть никаких признаков жизни за деревьями, черными и редкими на фоне сгущающихся сумерек.

– Гнездо, – закричал он. – Разве Гнездо не к северу отсюда?

Марак указал широким подбородком на далекие вершины на северо-востоке, торчавшие выше остальных, как клыки.

– Крепость находится там, среди этих гор.

«Родина Связующего камня. Источника их силы…» Литиан посмотрел вдаль, но черные вершины высились в десятках миль от них и тускнели с заходом солнца.

– Там теперь командует Варго Вен?

– Надо было убить его, – проворчал Марак. – Драконы сражаются с драконами, капитан… – Его голос был полон сожаления. – Так не должно быть. Таваш… Вен… Это они довели нас до этого.

– Вас? Вас и Кин’рара? Есть еще кто-то? – Гарлат замахал крыльями, поднялся выше и набрал скорость. Литиану снова пришлось кричать, чтобы пересилить рев ветра. – К вам присоединились другие Огнерожденные? Будет гражданская война?

Он не мог скрыть затрепетавшую в нем надежду. Внутренний раскол отвлек бы агаратцев от войны с Севером, задержал бы их продвижение через Красное море. Это дало бы северным королевствам время прийти к миру, подготовиться, объединиться… Но Марак быстро его разочаровал.

– Нас немного, – сказал он. – Некоторых вы видели сегодня. Но это не мои люди, Литиан. Мы все подчиняемся высшей силе.

Дальнейшие расспросы Литиана заглушили завывание ветра, хлопанье огромных крыльев Гарлата и очередной шквал проливного дождя. Теперь, когда солнце село, Литиан почувствовал, что сильно дрожит. В конце концов по прошествии некоторого времени Гарлат начал замедляться, плавно наклоняя могучие крылья, огибая долины и вершины. Местность внизу казалась дикой, острые скалистые склоны были усыпаны непроходимыми темно-зелеными кустами и деревьями. Литиан не увидел ни дорог, ни тропинок, ни следов. Они должны были быть недалеко от Лумары, ее обширные солончаки начинались где-то за теми хребтами. «Так вот куда мы направляемся? – подумал Литиан. – Марак сказал “далеко в Чешую”, но южный склон гор граничит с землями лумаранцев…»

А затем, совершенно внезапно, Гарлат расправил крылья, вытянул лапы и грузно приземлился на вершине скалистого холма. Долины вокруг были густо покрыты хвойными деревьями, а на востоке вершины поднимались гораздо выше. Они приземлились в низине, хорошо укрытой лесами и скалистыми выступами, и там, среди деревьев, Литиан разглядел слабый дымок, пробивающийся сквозь ветви.

– Пойдемте, капитан. Вам нужно согреться.

Литиан едва мог пошевелиться от холода. Задубевшие и окровавленные руки словно приросли к спине Марака. Гарлат медленно прислонил плечо к валуну, и с помощью всадника Литиан все же оказался на земле. Помогло и прикосновение к божественному клинку, когда он отвязал ножны от седла.

– Я слышал, его называют Истребитель звезд, – заметил Марак, глядя на запотевшую сталь, светящуюся слабым желтоватым светом. – Это фамильный клинок вашего дома?

Литиан кивнул. Они начали спускаться по склону холма, углубляясь в сумрак леса.

– Он принадлежал моему отцу, а до него – его отцу, и так почти десять поколений. Дом Линдар не самый крупный, но у нас богатая история. В двадцать первом Возрождении мой предок, сэр Виллем Линдар, использовал этот клинок, чтобы защитить своих людей от нападения Звездных всадников. Говорят, что в тот день он убил не меньше полудюжины. Поэтому меч и назвали Истребителем звезд. – Литиан обернулся и увидел, что Гарлат все еще стоит на холме. – Он останется там отдохнуть?

– Да, он найдет, где спрятаться, чтобы залечить свои раны. Драконы горды, Литиан. Ему было нелегко сражаться с Малатаром. Не говоря уже о том, чтобы нести на себе рыцаря Варина и его клинок из божественной стали.

– Понимаю, – сказал Литиан. – Конфликт внутри братства всегда оставляет шрам на душе. Сожалею, что до этого дошло.

– А я сожалею о сэре Томосе. Жаль, что мы не пришли раньше.

Они продолжили путь в молчании, углубляясь в лес, где мягкий свет костров смягчал мрак. Шорохи в чаще говорили о том, что кто-то стоит на страже. Они шли и шли, пока впереди не показались очертания руин, заросших сорняками и порослью осоки. Внешняя стена была высотой едва ли по колено, но от надвратной и круглой башен еще кое-что осталось. Внутренний двор густо зарос пихтами и лиственницами, земля под ногами была покрыта толстым слоем иголок и шишек. Появились еще солдаты, сидевшие вокруг костров, – десятка два человек в кожаных одеждах и гербовых