зеленая трава, мне казалось, что я сижу на снегу посреди лютой метели, и белые хлопья медленно покрывают мое тело.

Сквозь холод и ветер пробивался чей-то голос, но я не могла разобрать, кто это. Потом метель подхватила меня и понесла к себе в логово…

* * *

1 Ди Женьцзе — чиновник времен Династии Тан, прославившийся честностью и умом.

Глава 13

Сначала были лишь боль и холод. Потом холод отступил, сменившись опаляющей жарой, а боль осталась. Жара иссушала мое тело, выжигала всю воду и кровь, и лишь изредка я чувствовала прохладные прикосновения, что дарили мгновения спокойствия.

Я очнулась ночью — в комнате было темно, и лишь одна свеча горела в дальнем углу. Это была моя комната. Я сразу узнала резные столбики из сандала и тонкие занавеси между ними. Что-то коснулось моей руки, я пошевелила пальцами и почувствовала гладкую шерстку моей Ми-Ми. Медовая ласка ощутила, что я проснулась, подошла к моему лицу и ласково потерлась о щеку.

— Ми-Ми, не буди Лань-Лань, — прошептал кто-то.

— Писк! — пронзительно высказалась Ми-Ми.

Женщина в углу поднялась, подошла и хотела взять ласку на руки, как увидела, что я открыла глаза.

— Лань-Лань, ты очнулась! — прошептала мама, потом поняла, что уже незачем говорить тихо. — Где болит? Как себя чувствуешь?

— Пить! — с трудом сказала я. Во рту всё пересохло, и язык едва ворочался.

Мама наполнила маленькую чашку, помогла приподняться и поднесла воду к моему рту. Я пила, словно иссохший на солнце куст: жадно и нетерпеливо. Мама наполняла чашу снова и снова, пока я наконец не опустилась на подушки, чувствуя, как вода плещется в животе.

— Что случилось? — я вдруг вспомнила произошедшее и расплакалась: — Меня хотели убить, мама. В меня стреляли! Я так испугалась. Если бы не Ми-Ми…

— Твоя Ми-Ми умница! — ласково сказала мама, вытирая мое лицо. Она не замечала, что по ее щекам тоже текли слезы. — Она привела нас к тебе.

— Нет, не только. Она дернула меня, и стрела попала не в сердце, а в…

Я потрогала рукой раненое плечо. Оно было перемотано шелковыми лентами и почти не болело.

— А потом она помогала уворачиваться от стрел. Мне было так страшно! Почему меня хотели убить? Кто? Неужели Ли Жуй…

Мама нахмурилась:

— Не наговаривай на него. Он, конечно, не лучший человек на свете, но точно не убийца и не подлец.

— Но я не понимаю…

— Ш-ш-ш, отдохни, моя Орхидеюшка. Я все расскажу тебе завтра, а пока спи.

Мама замурлыкала старую колыбельную, и я, убаюканная знакомой мелодией, уснула.

* * *

Когда я проснулась, комната была залита солнечным светом — за окном стоял ясный день. Ши Хэ, едва завидев, что я проснулась, подбежала, помогла сесть, принесла воды. Я захотела встать, но она встревоженно замахала руками:

— Госпожа Ли строго-настрого запретила вставать юной госпоже Ли.

— Тогда помоги мне одеться и уложить волосы.

Ши Хэ проворно умыла мне лицо, сделала легкую прическу и помогла накинуть домашнее платье. Раненое плечо ныло и кололо при резком движении, поэтому я старалась не шевелить правой рукой вовсе.

— Господин Ли желал навестить юную госпожу Ли, когда та проснется. Позволь оставить тебя, чтобы сообщить господину радостную весть.

Получив дозволение, Ши Хэ убежала. А я почувствовала сильный голод и пожалела, что не взяла еще одну личную служанку после того, как Лили вышла замуж. Бедняжке Ши Хэ, наверное, приходилось нелегко: она всюду ходила за мной, выполняла поручения, убирала комнату, меняла белье, следила за одеждой, укладывала волосы… Я решила взять еще одну девушку и переложить все домашние хлопоты на нее.

Вскоре ко мне вошли сразу и мама, и папа. Мама, к счастью, принесла на подносе несколько блюд. Мне на кровать поместили столик, и я с позволения родителей принялась за еду, неловко держа палочки левой рукой.

Папа смотрел на меня с улыбкой, но за напускной безмятежностью чувствовалась тревога.

— Мама, ты обещала рассказать, кем были те стрелки. И почему они хотели убить меня? Их поймали? Допросили? — спросила я, утолив первый голод.

— Подожди, — сказала мама. — Выпей сначала успокаивающий отвар.

Она помогла отпить горькой жидкости из небольшого кувшинчика. И всего через несколько вдохов внутри меня словно распустилась туго натянутая струна.

Увидев, что отвар подействовал, заговорил отец:

— Твой Тан У схватил одного, но он сразу же покончил с собой: проглотил яд. Второй сумел уйти. Ты выбрала хорошего воина, достойного. Никогда бы не подумал, что люди из Крысиного угла могут быть столь хороши. Воистину таланты могут скрываться повсюду: и в нефритовом дворце, и в навозной куче.

Один ушел? Мне вспомнился свист пролетающих стрел, глухой стук, с которым они вонзались в деревянные полы террасы, и я содрогнулась от ужаса. Но несмотря на страх, я все же спросила:

— Воин, заранее готовый к смерти? Это ведь не простой наемник. Вряд ли такого можно купить в гильдии.

— Верно. Скорее всего, это чьи-то личные воины, взрощенные для такой работы. Но ни их одежда, ни оружие, ни стрелы не смогли дать подсказки. Наконечники обычные, сделанные по стандартам войск Поднебесной. А вот их душевные звери явно были подобраны под скрытое нападение, иначе бы охранники заметили их.

— Они прятались на крышах? Средь бела дня? — спросила я и покосилась на открытое окно. — Сколько они там пробыли? Я ведь нечасто выходила из покоев в последнее время. Значит, они могли прождать день или два.

Я отложила палочки. Есть левой рукой было слишком утомительно, и голова вдруг закружилась.

— Если бы Тан У мог входить на женскую половину, этого бы не случилось, — заявила я.

— Так-то оно так, но я не могу этого позволить.

— Тогда нам нужны женщины-воительницы. Я… я не знаю, смогу ли теперь гулять по нашему саду, не оглядываясь по сторонам и не ожидая смерти. Ши Хэ при всей своей преданности всего лишь служанка, не приспособленная к бою.

Ши Хэ всхлипнула и повалилась на колени перед моей кроватью:

— Госпожа Ли, я так виновата! Не надо было мне уходить! Если бы я была рядом, хотя бы прикрыла госпожу собой! Я подвела госпожу!

Я попыталась погладить ее по голове, но Ши Хэ была по правую руку,