ее крепким лбом к «тридцатьчетверке» старшего лейтенанта (звание присвоили буквально на днях). И эти усилия дали свой плод: непривычный к новой машине и необычно нервничающий Малютин поспешно нажал на педаль спуска: его болванка задела вражескую машину лишь вскользь, отставив на бортовой броне светящуюся от жара полосу… Более того — толчок удара, как кажется, помог массивному британскому танку закончить разворот! И в ответ тотчас звонко хлопнула противотанковая двухфунтовка…

Удар!!!

Английский наводчик не рискнул бить в башню, лоб которой дополнительно защищен массивной орудийной подушкой. Нет, он пальнул по корпусу, надеясь, что болванка, за триста метров прошивающая свыше сорока миллиметров брони, осилит новый русский танк… Как осилила до того горящую неподалеку «бэтэшку» — несмотря на экранирование лобовой брони русского «Микки-Мауса».

Снаряд последнего, к слову, не смог пробить даже кормовую броню пушечной «Матильды»…

Точный выстрел англичан заставил закричать от страха оглушенного радиста, чья рация приказала долго жить от сильного удара по броне. А мехвода буквально швырнуло на кресло, выбив рычаги из рук; танк Малютина продолжил стоять на месте… Однако же британская болванка взять не смогла скошенной брони толщиной в сорок пять миллиметров, установленной к тому же под рациональными углами наклона — на стыке она достигает едва ли не девяти сантиметров! Нет, болванка просто срикошетила вверх, оставив на броне глубокую борозду.

Что же касается заглохшего было мотора — то это сыграло лишь на руку командиру… Разозлившемуся — и пришедшему в себя:

— Ваня, бронебойный!

Заряжающий, впрочем, уже выбросил в открытый люк стрелянную, воняющую тухлым гильзу — и загнал в казенник очередной снаряд. Илья же чуть поправил прицел, упрямо наводя его на башню «Матильды» — и прежде, чем раздался бы второй выстрел англичанина, быстро нажал на педаль спуска:

— Выстрел!

— Откат нормальный, командир!

Сработанная из добротной уральской стали болванка ударила туда, куда старлей и целился — вмяв внутрь спаренный пулемет… Английский танк тряхнуло так, словно какой великан ударил по башне гигантским молотом! Отчаянно закричал раненый заряжающий, швырнуло назад командира и наводчика… Впрочем, толстенная лобовая броня самого тяжелого на момент британского танка (практически 27 тонн) достигает 75 миллиметров — и удар первой болванки она выдержала.

Вот только экипаж вышел из строя на несколько столь драгоценных в бою секунд…

Обездвиженный танк — мертвый танк. Расхожая, известная всем солдатам истина — и хотя сейчас неподвижно замерли обе машины, но преимущество нового выстрела было именно за русским экипажем… Очередная болванка Малютина вновь ударила в орудийную подушку в точку, где раньше торчал пулеметный ствол — и на этот раз проломила ослабленную броню британца; раскаленный от удара кусок стали врезался в боеукладку, мгновенно воспламенив порох в гильзах… Рядом рухнул смертельно раненый осколками командир машины — а снарядный порох начал искрить и гореть с пугающим шипением, заполняя боевое отделение густым запахом гари. Понимая, что все кончено, уцелевший наводчик и мехвод полезли наружу в страхе, что уже собственные болванки начнут рикошетить внутри… И в тоже время облегченно выдохнул Илья Малютин — убедившись в том, что и пушечные британские машины можно жечь! И что они посильный противник детищу Харьковского конструкторского бюро:

— Аким, полный вперед! Выбиваем новые английские танки! Об остальных позаботятся Богодист и Чуфаров…

На самом деле даже экранированные «бэтэшки» и танки Т-26, что комбриг Фотченков определил в засаду, оказались не особо эффективны даже против пулеметных «Матильд». Ведь последняя имеет броню в шестьдесят миллиметров по кругу, включая борт и корму — против них танковые «сорокапятки» зачастую просто бессильны… Даже при стрельбе в упор.

Впрочем, несколько выстрелов в одну и ту же точку дают результат — но куда эффективнее работают огнеметные танки на базе Т-26. Хотя их в дивизии столько же, сколько было в бригаде (всего восемь штук) — но ведь и экипажи обездвиженных пулеметных танков также бессильны против медленных русских машин… Машин с необычно высокой и продолговатой прямоугольной башней — что делает их столь похожими на «родной» Виккерс-шеститонный! Химические танки с неотвратимостью палачей подбираются к обездвиженным «Матильдам» метров над тридцать пять — в то время как товарищи прикрывают их пулеметным и иногда пушечным огнем… На случай, если обреченные британские экипажи пытаются выбраться — и встретить врага гранатами.

Ну, или просто убежать…

Нет, все кончается одинаково — неподвижный танк, значит мертвый танк. И после заряда огнесмеси, вылетающей из сопла огнемета с температурой под тысячу градусов, эта мрачная истина неумолимо воплощается в жизнь…

Собственно, с пулеметными «Матильдами» комбаты Богодист и Чуфаров вполне могли справиться самостоятельно — «бэтэшки» разбили бы ходовую, а химические танки сожгли бы их в ближнем бою… Комбриг ведь так и планировал! Вот только Фотченков не знал, что англичане уже успели переправить на материк первую партию «Матильд» второй серии. Не знал, что в атаке участвуют двадцать три пушечных английских танка — а ведь даже обездвиженными они представляют опасность! Так, подбитая экипажем Малютина «Матильда» сперва сожгла огнеметный Т-26, вспыхнувший ярким пламенным факелом… А затем уделала в лоб полезший в атаку БТ-7Э.

За время артобстрела у ложного переднего края неподвижно замерло семь штук новых британских машин, получивших повреждения ходовой — и еще две все-таки сгорели. Кроме того, часть экипажей были истреблены в самом начале боя с советской засадой — когда замаскированные в посадках танки Фотченкова зашли в тыл врага… И пока занятые починкой ходовой танкисты возились с сорванными гусеницами, их неплохо так проредили пулеметно-пушечным огнем! Однако сейчас в контратаку ринулась полнокровная рота модифицированных «Матильд», повернув от позиций казачьего полка…

И реальный отпор им может дать лишь «тридцатьчетверка» Малютина.

— Бронебойный!

В очередной раз грохнула трехдюймовка Ф-34 — длинноствольная по меркам «сорокапяток» и прочих танковых орудий, она обладает отличной убойной мощью и дальностью выстрела. И все же от семидесяти пяти миллиметров лобовой брони «Матильды» (в лобовой проекции корпуса установленной под рациональными углами наклона), орудие «тридцатьчетверки» способно взять метров за четыреста… Сейчас же старлей рискнул ударить за полкилометра — но на сей раз Малютин целил в борт неподвижного танка с выбитыми катками, в район кормы. А там броня все-таки потоньше, пусть всего на пять миллиметров…

Илья опередил вражеский экипаж с выстрелом на долю секунды — и тем спас комбата Чуфарова, воюющего на экранированном Т-26. Тяжелый удар сотряс танк, сбив прицел британскому наводчику — а сквозь жалюзи над движком потянул чадный дымок медленно разгорающегося дизельного топлива… Почуяв запах дыма англичане решили не геройствовать, бросились наружу; отыгрываясь, Федор Вячеславович сгоряча приложился по врагу бронебойной болванкой,