Тогда я понял, что понравился ей.

Сейчас, когда я вспоминаю тот день, мне кажется, она просто посочувствовала мне. Впрочем, тогда это не имело для меня никакого значения – ведь Линь Сяосяо оказалась единственной девушкой, которая настолько долго общалась со мной.

Кстати, я совсем забыл описать ее. Она была красивой. Хм, очень-очень красивой.

Может быть, это потому, что когда ты сыт, тебя начинает интересовать окружающий мир. Моя логика была проста: раз я ей нравлюсь, она должна сделать со мной то же, что я видел в фильмах.

Тогда я решил перелезть ночью через забор на территорию ее школы, а потом ждал ее возле женского туалета. Я знал, что в здании школьного общежития не было туалетов и всем ученикам приходилось идти в специальные уличные туалеты, находившиеся рядом.

В первый день она не пришла.

На второй день она пришла не одна, а с одноклассницей.

На третий день она снова не пришла.

Не помню, сколько дней я ждал ее, но наконец однажды Линь Сяосяо все-таки пришла. Она была в красной шелковой пижаме, подчеркивающей ее идеальное тело. Ее волосы манили своей красотой, и я не смог удержаться.

Когда она вышла из туалета, я уже ждал ее. Линь Сяосяо сильно испугалась и собиралась закричать, но я закрыл ей рот рукой: «Не кричи, ты меня не узнала?»

Она и правда не узнала меня. В ее глазах был только ужас.

В тот момент я расстроился и даже, казалось, больше не хотел ее, но стоило мне коснуться ее мягкой груди, как страстное желание возродилось.

Я заприметил небольшую рощицу за туалетом и потянул ее туда. Пока мы шли, Линь Сяосяо все время сопротивлялась и пыталась кричать, но что могла сделать такая хрупкая и слабая девочка против меня?

Когда мы наконец-то добрались до деревьев, я сказал ей: «Не кричи, я тебя не обижу». Она вся дрожала, но кивнула. Я отпустил ее и спросил: «Как тебя зовут?» Она ответила, что ее зовут Линь Сяосяо. Тогда я продолжил: «Помнишь, ты мне отдала свою еду?» Она, похоже, начала вспоминать: «Я ведь помогла тебе, зачем ты напал на меня?»

Когда я на нее нападал? Я вообще никогда на нее не нападал!

Мое настроение стало еще более подавленным: «Ложись, я хочу тебя». Линь Сяосяо широко раскрыла глаза и собиралась закричать. Мне повезло, я быстро среагировал и повалил ее на землю. Она не успела даже пискнуть.

Линь Сяосяо продолжала сопротивляться, и мне было очень сложно снять с нее пижаму; пришлось повозиться. Я уже не мог оставить все как есть. Вожделение, которое пришлось подавлять месяцами, вырвалось на свободу и уже поглотило меня.

Мне было тяжело удерживать ее, поэтому, чтобы как-то себе помочь, я одной рукой надавил ей на затылок и вдавил лицом в грязь, чтобы она не могла закричать, а другой принялся стаскивать штаны вместе с трусиками. Но она все равно отчаянно брыкалась и пыталась вырваться.

В фильмах все было не так! Там женщины были такими послушными, отзывчивыми, приятными… Ну почему же ты, Линь Сяосяо, сражаешься так, будто тебя убивают? Подумав об этом, я взбесился и, вероятно, не рассчитал силу. Когда мне удалось стянуть с нее штаны, она уже не двигалась.

Тогда я подумал, что она сдалась, и захотел сделать этот момент запоминающимся. Мне бросился в глаза кусок веревки, висевший на небольшом деревце рядом. Я аккуратно стянул его и связал ей руки, как видел однажды в фильме. Сделать узел было непросто, но мне показалось, что в целом получилось сносно.

Конечно, я испытал волнующее удовольствие.

Однако вскоре после того, как нега прошла, я понял, что натворил, – Линь Сяосяо была мертва.

Я же не убивал ее, я не знал, почему она умерла…

Я все списал на несчастный случай.

В те дни мне было особенно страшно, я не мог спокойно спать по ночам. Не потому, что боялся, что вы, полиция, арестуете меня. Просто каждый раз, когда закрывал глаза, я видел Линь Сяосяо в кроваво-красной пижаме и с длинными распущенными волосами, приближающуюся ко мне.

Я боялся, я очень сильно боялся.

Весь оставшийся год я провел в состоянии постоянного страха и голода.

Как я уже сказал, одна половина моей души полна зла, а другая – добра. Я никогда ничем не хвастался. Из-за моей любви к фильмам о боевых искусствах в моем сердце прижилось чувство справедливости и желание бороться за нее.

Я встретил Фэй Линя.

Тогда мне казалось, что я встретил благодетеля, о котором говорил предсказатель. Я надеялся, что с его появлением моя жизнь начнется с чистого листа, а все мои грехи обнулятся. Я верил в это.

Когда я встретил Фэй Линя, тот столкнулся с неприятностями. Он нес чемодан денег, и его окружили четверо или пятеро хулиганов.

Я сразу понял, что его грабят.

Если пытаться рассказать эту историю красиво, то я решил вступиться за него и помочь. Если рассказывать так, как оно было, то я помог ему только потому, что давно уже ничего не ел и надеялся, что за свое спасение он даст мне немного денег и мне станет полегче сводить концы с концами. Поэтому я подошел и подрался с шестью, наверное, пацанами. У них были ножи, но это никак им не помогало. Меня с самого детства избивали взрослые, и я много дрался со сверстниками, так что обладал большим опытом, а мое тело давно привыкло к ударам. Я расправился с ними, хоть их и было больше. Их сильно впечатлило, как я выхватил у одного из них нож и пырнул им какого-то мелкого парнишку из их банды. Они дали деру.

Я оказался прав: Фэй Линь не только дал мне денег, но и сделал меня своим личным телохранителем – не потому, что был богатым и щедрым, а потому, что мне, как телохранителю, было не так уж много нужно – всего лишь полноценный обед.

В общем, я больше не был вонючим бродягой. Да, я жил в гараже, но мне было где укрыться от зноя и сырости, у меня был душ, и, что самое важное, я хорошо питался.

Фей Линь работал на себя, а еще он постоянно ходил в банк. Я не знаю точно зачем, но в те времена, когда еще не было мобильных телефонов, ему часто приходилось таскать туда сотни тысяч юаней наличкой. Моей работой было защищать