нас все помнишь, — хмуро посмотрев на Хелен, хмыкает Джессика. — Вот сама бы и вспомнила имена этих двоих. Почему ты не могла запомнить имя того актера и той модели, с которой он помолвлен? Может, у нас уже появились бы какие-то зацепки!

— Прости, Джессика, но я не очень часто слежу за новостями из мира звезд и точно знаю только то, о чем кто-то постоянно говорит в моем окружении. Как например, о расставании того актера и модели… Я думала, у меня голова взорвется ото всех этих разговоров… Но слава богу, эти двое помирились, и мои знакомые выдохнули с облегчением.

— А зря не следишь, могла бы столько всего узнать.

— Тогда я советую тебе записывать все, что ты слышишь или узнаешь. Заведи ежедневник, чтобы тебе было легче. Открыла его, посмотрела, что ты делала, и все вспомнила.

— Спасибо за совет, но пока что я нахожусь в трезвом уме.

— Ага, — скромно хихикает Хелен. — В трезвом уме и с дырявой головой…

— Ах вот как? — слегка приоткрывает рот Джессика. — Ну ладно! Тогда я тебе такое устрою, когда мы выпьем шоколад и уйдем отсюда. Ты у меня надолго это запомнишь.

— Готова поспорить, что ты забудешь.

— Нет, милая моя, не забуду! Я даже напоминание на телефон поставлю и напишу « Настучать Хелен по башке, когда мы уйдем из кафе ».

Джессика лезет в свою сумку и начинает искать свой мобильный телефон. Правда, после того, как она проверяет все карманы, ей не удается его найти.

— Дорогая моя, а куда ты будешь писать? — скромно хихикает Хелен. — Ты хоть телефон-то с собой взяла? Или ты решишь написать это у себя на лбу или руке?

— Похоже, что нет… — Джессика отрывает взгляд от своей сумки и переводит его на Хелен. — Не взяла…

— Да уж, как ты еще одеться не забыла! — по-доброму усмехается Хелен. — А то народ бы тебя на смех поднял, если бы ты гордо расхаживала по улицу в какой-нибудь пижаме и со стогом сена на голове. Или вообще, голая .

— Ладно, Маршалл, считай, что на этот раз тебе повезло. Но в следующий раз я точно не забуду об этом и еще разберусь с тобой.

— О да, я такая везучая!

— Ненадолго, Хелен, недолго тебе осталось радоваться своему везению.

— О, Тэйлор, ты просто неисправима …

Пару секунд в воздухе царит тишина, так как девушки допивают свой горячий шоколад, который уже не такой горячий, как тогда, когда его только принесли. Параллельно они окидывают взглядом все, что их окружает, и наблюдают за некоторыми официантами, которые принимают заказы и отдают их своим коллегам.

— Кстати, Питер ничего не спрашивал про меня? — с грустью во взгляде интересуется Джессика.

— Вообще-то, да… — задумчиво говорит Хелен. — Говорит, ему очень жаль, что он так поступил с тобой.

— А почему извиниться не хочет?

— Считает, что было бы неправильно подойти к тебе и сказать простое « прости ». Он боится, что ты не поймешь его и продолжишь злиться даже после извинений.

— Хм, а молчать в тряпочку и скрываться ото всех – это правильно? — хмуро недоумевает Джессика, скрестив руки на груди.

— Не злись на него, Джесс. Ты просто могла появиться у него дома в неподходящее время и сказать много лишнего. Ты же любишь говорить все в лицо и ничего не замалчивать.

— Верно, я сказала, что думала о нем. А если он не хочет понимать то, насколько омерзительно себя ведет, то это его проблемы.

— Не буду отрицать – когда я пришла к нему домой, и Питер открыл мне дверь, у него было такое лицо, будто ему хотелось спустить меня с лестницы. Однако он этого не сделал и даже немного растерялся, когда увидел меня.

— Ты же его лучшая подруга, в которой Питер души не чает. Вот он не стал тебя выгонять. Может, ему льстит то, что сейчас ты – единственная, кто готов сидеть возле него и тратить время на этого придурка.

— Уверена, что если бы все знали настоящие причины его поведения, то никто даже и не думал бы обижаться. Каждый захотел бы быть рядом и помочь ему.

— Да что тут непонятного! Личная жизнь у него не клеится! Пока парни его возраста уже переспали с кучей девушек, среди которых есть и откровенные шлюхи, и примерные отличницы, Роуз даже не думает об этом. И заметь – он добровольно идет на это и не хочет познакомиться с какой-то девчонкой и замутить с ней.

— Да… — с грустью во взгляде тихо выдыхает Хелен. — Это, конечно, немного подозрительно, но это вполне может быть его желание. Может, он пока что еще не готов к этому.

— Но ведь от обычного знакомства с девочкой ничего не изменится! Его же никто не заставляет жениться и делать детишек! Пусть просто пообщается с кем-нибудь. Если кто-то его зацепит, то все его « не хочу » отпадут сами собой.

— Думаю, когда придет время, он сам этого захочет. А пока что мы должны просто помочь Питеру выбраться из депрессии и не дать ему покончить с собой. Мы с тобой и эти два парня – его единственные друзья, которые должны быть рядом с ним. У него ведь больше нет никого, кроме нас… Если мы все бросим его, то он останется совсем один и погубит себя.

— Насчет одиночества ты права… У него ведь и правда нет никого… Отца и братьев с сестрами, бабушками и дедушками у него никогда не было. А про свою мать он говорит неохотно. Питер всегда говорил, что ей было наплевать на него, и не понимает, зачем она вообще родила его.

— Правда? А со мной Питер никогда не говорил о своей семье… После того как я познакомила Роуза с бабушкой, то дала понять, что с радостью познакомлюсь с его семьей. Но он сказал, что мне не стоит делать этого.

— Странно… — слегка хмурится Джессика. — Он так сказал, ибо думал,