– Хотите, милорд советник, пойдемте вместе в мою комнату и посмотрим? Если что, вы поможете мне разбудить принца? – очаровательно улыбнувшись, спросила Элия и доверчиво положила свою ладошку на руку мужчины.

Пока Отис обдумывал ответ, дверь комнаты сказительницы распахнулась, и появился заспанный, лохматый и злой, как тысяча демонов, Кальм.

– Ну что, Отис, славно провели эту ночку? – ощерившись, спросил принц.

Увидев советника в компании слегка растрепанной принцессы, парень тут же сделал свои выводы.

– Вполне ею доволен, – ответил советник, бросив на девушку ласковый взгляд.

– Слишком шустры вы стали, Отис. А шустрые долго не живут, – заносчиво пригрозил Кальм, не соображая со сна и досады, что за слова слетают с его языка.

– Со всеми претензиями, возникшими ко мне во время поездки, ваше высочество, обращайтесь к его величеству. А я, в свою очередь, выскажу ему свои, – холодно бросил советник, поигрывая рукой Элии. – Относительно дуэли в Вальне, повлекшей за собой скандал с шурином местного владетеля, о пьяном дебоше в Гард'норе, попытке изнасилования дочери королевского наместника в Далоне, погроме, устроенном вашими высочествами в Медарене, скандале в Небрисе, ссоре со жрецами храма Судьбы в Альше…

Отис сделал паузу, наслаждаясь тем, как на перекошенном, побледневшем лице Кальма ярость уступает место страху: принц панически боялся отцовского гнева. Советник усмехнулся про себя: «Щенок попытался зарычать, но получилось только тявканье».

– Мы поговорим с вами позже, советник, я спешу, – постаравшись изобразить небрежный тон, пробормотал принц и поспешил ретироваться.

«Уж не в сортир ли?» – мелькнула у принцессы озорная мысль, но она сдержалась и прикусила язык. Девушка откровенно забавлялась, наблюдая, как ставят на место зарвавшегося мальчишку.

Отис насмешливо посмотрел ему вслед, потом погладил тонкие пальчики девушки и, лукаво улыбнувшись, заметил:

– Дорогая моя, какие у тебя прелестные ручки. Похоже, они никогда не знали черной работы. Узкая ладонь, длинные пальчики – руки не простолюдинки, а аристократки.

– Наследство мамочки. Папа говорил, она была знатного рода, но сбежала с ним из родительского дома, предпочтя свободу дороги роскоши быта и пустоте в сердце. А что мозолей нет, так сказители не пашут и не сеют. Мозоли у нас на языке! – рассмеялась девушка, внутренне напрягшись, и лишний раз похвалила себя за предусмотрительность, заставившую испортить маникюр еще до ухода из Лоуленда.

– А тебя утомила «свобода дороги» и, встретив двух высокородных болванов, ты с их помощью решила восстановить свое положение в обществе? – без обиняков спросил Отис.

«Ну почему же двух? – снова не без ехидства подумала девушка. – Ты ведь тоже не из простолюдинов». И ответила:

– Да нет, что вы! Я решила соблазнить вашего короля. Как думаете, корона мне пойдет?

Ее ресницы затрепетали.

Советник рассмеялся и отпустил ее руку.

– Великовата будет. Да и женат король.

– Да? Вот жалость. Тогда погостим немножко в вашем легендарном королевстве и снова отправимся в странствия. А за свободу своих подопечных можете не опасаться. Плотские удовольствия и власть не стоят того, чтобы променять на них свободу истинного пути. Что же касается денег, поверьте, хорошие сказители зарабатывают достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. Ваши принцы мне ни к чему.

«Поживем – увидим, – решил Отис. – Если будешь мешаться, детка, убрать тебя всегда успеем. А пока пусть все идет своим чередом. Сказители – неплохая парочка. Красивая женщина, красивый мужчина… С ними должно быть интересно».

– Ну вот, теперь Кальм освободил твою комнату, и ты можешь вернуться в нее, – дал понять сказительнице советник, что разговор окончен.

Зайдя к себе, принцесса наконец умылась, расчесала густые волосы и переоделась в серебристо-серое дорожное платье с неглубоким декольте и разрезом на юбке, доходящим до колен. Для сказителей и менестрелей такая одежда считалась вполне допустимой, а раз, по расчетам Дариса, они должны были этот вечер встретить в Альвионе, то и очень желательной – для привлечения внимания короля. Вдруг им удастся сегодня свидеться!

Нежное кружево белья, шелковые чулочки, изящные кожаные туфельки, хрустальная подвеска, спускающаяся с тоненькой серебряной цепочки прямо в ложбинку, образованную холмиками изумительных грудок, копна медовых волос, струящихся по спине, нежный аромат духов – все недорого, но лаконично и гармонично и направлено на то, чтобы свести с ума любого мужчину. И конечно, никакой маскирующей косметики!

Завершив утренний туалет, принцесса направилась назад в комнату Джея, дабы оторвать его от магической миски, проверить заодно, насколько хорошо она (богиня, конечно, а не миска) выглядит и подготовить брата к появлению с сестрой на людях. Надо же кому-нибудь проводить беззащитную девушку на завтрак.

Не став стучать, Элия сразу открыла дверь комнаты брата и с порога обратилась к нему:

– Ты готов, дорогой?

Что-то промычав, принц оторвался от аппетитного содержимого миски и, сглотнув, уставился на богиню. Мысль о необходимости отвечать на вопрос даже не заглянула к нему в голову. Да и голос куда-то подевался.

Наконец после старательного поиска какая-то его часть все-таки нашлась, и Джей хрипло спросил:

– Чего?..

– Я спрашиваю, ты уже кончил?

Первый ответ на этот вопрос: «Еще нет, но уже скоро» – не прошел цензуры остатков сознания. А вместо того чтобы подыскивать ему альтернативу, принц продолжал пялиться в декольте сестры, размышляя о том, какого цвета на ней нижнее белье. Все многоуровневое мышление бога, сдавшись на милость чувствам, было занято этим вопросом. А чувства, в свою очередь, сосредоточились на одном-единственном объекте – и, о Силы, каком объекте! – на богине любви.

Джей автоматически встал. Стоя оказалось гораздо удобнее разглядывать декольте. Принцу показалось, что при движении в вырезе платья Элии мелькнул кусочек черного кружева. «Наверное, белье у нее черное, на сливочной коже… А может, я ошибся, и оно цвета персика или…» – завороженно думал принц, осознавая, что не в силах владеть собой и это демонски заметно. Но мужчине было уже на все наплевать…

И тут принца озарило.

– Может, присядешь? – хрипло предложил он.

– Зачем, дорогой? – выгнула бровь Элия.

«Чтобы лучше было видно ножку в разрезе юбки. И чтобы я тоже мог сесть, не теряя при этом из виду твое декольте», – подумал принц, подавив полувздох-полустон, и пробормотал:

– Поговорим.

– Ни садиться, ни ложиться, ни принимать иную другую позу сообразно твоим желаниям я не собираюсь, дорогой, – качнула головой богиня.

– Тогда, может, не стоило так одеваться? – злобно рыкнул принц.

– Я оделась так ради наших врагов, дорогой, – напомнила принцесса. – А тебе лучше побыстрее прийти в себя, чтобы на людях не разрушать личину безобидных сказителей.

Джей моргнул, с силой зажмурился и, взъерошив волосы, хрипловато пробормотал:

– Блин, что творится-то?.. Раньше я вроде так на твои штучки не реагировал…

– Слияние сил для творения