разработать план действий. Разрушение Храма Забытых Хранителей, первого из мест, куда он намеревался отправить своих инициированных, спутало Силам все карты.

Нрэн мрачно качнул головой, подозревая, что Источник не договаривает слишком многое. И, воитель предчувствовал это явственно, то, о чем именно умалчивают Силы, ему особенно не понравится. Впрочем, сейчас устраивать допрос с пристрастием бог не собирался. Ему и самому следовало поразмыслить. В полном молчании последние паломники Храма Забытых Хранителей покинули обитель и выбрались на поверхность в вечную морось. Группа связных отправилась известить отряд о новом месте сбора. Оставшиеся воины занялись лошадьми. Увиденное в храме произвело на людей угнетающее впечатление, болтать о пустяках никому не хотелось.

Нрэн повернулся к Грему и в легком удивлении приподнял бровь. С тех пор, как воитель убедился в высокой разумности обладавшего даром речи животного, он никогда не привязывал жеребца. И вот, пока хозяин обследовал храм, его конь интеллектуал и философ пристроился сбоку от Иней — очаровательной белой кобылки лордессы и ржал ей на шелковисто ушко что-то нежное. Лошадка кокетливо косила на могучего коня зеленым глазом и встряхивала гривой.

Нрэн не смог удержаться от мысленного возгласа:

— Грем, она же простая кобыла!

— Нет, хозяин, она очень красивая кобыла, — спокойно и так же мысленно отозвался жеребец. — Соглашусь, достоинство или недостаток наличие глубокого ума у самки любого вида — тема, заслуживающая философского диспута. Но, увы, я не смог бы вести его достойно, поскольку до сих пор не встречал говорящих лошадей. Физические же потребности организма мне присущи наряду с интеллектом.

— Что, пятнистый, Иней понравилась? — заулыбалась Лиесса, ласково потрепав Грема по морде. — Она у меня жуткая кокетка, гляди, чтобы сердце не разбила! Впрочем, ты, симпатяга, ей пришелся по нраву.

— Да, твоя кобыла всегда самых здоровенных жеребцов на конюшне выбирает, — подтвердил Дин, с откровенной восхищенной завистью любуясь великолепными статями Грема.

— У Иней хороший вкус, она великолепно разбирается в кавалерах, — с гордым и в то же время лукавым достоинством ответила лордесса, вздергивая носик, но Нрэну почему-то показалось, что синие глаза на мгновение задержались с очевидным одобрением на выдающихся признаках мужественности жеребца. Нет, конечно же показалось! — Этот не только могуч, он еще и обходителен, вон как вокруг трется.

Поглаживая явно наслаждавшегося лаской Грема по лбу, девушка мягко спросила у Нрэна:

— Вы не против? Пусть немного пообщаются! Они ведь и так делают слишком много того, что нужно всадникам и совсем мало того, что хотят сами.

Принц дернул уголком рта и отвернулся, он, хоть и ценил своего коня, никогда не рассматривал его, как самостоятельную личность, чьи стремления не совпадают с его собственными и должны приниматься в расчет. Девчонка говорила чепуху, но покуда вреда от этой прихоти нет, спорить с ней бог не собирался. Зачем расстраивать?

Пока шло обсуждение лошадиных повадок, чуть рассеявшее сосредоточенную хмурость людей, возвратились гонцы, а следом за ними подтянулись последние воины отряда.

Ли и Дин снова воззвали к Источнику. На этот раз он не стал говорить с киалонцами, лишь направил поток силы, который хлынул через ладони юноши и девушки готовым плетением заклинания, выросшим во врата, засиявшие светлым изумрудом и яркой лазурью. Сооружение сие не затронуло структуры мира, оно лишь аккуратно, с ювелирной точностью, каковая была присуща в работе с нитями Мироздания лишь Силам и Плетущим, раздвинуло их, открывая дорогу из вечной мороси, туманной серости и каменного запустения в раннюю осень пологих предгорий.

Устилавшая их трава все еще зеленела, желтые и красные мазки тронули лишь кудрявые шапки невысоких кустов и островки лиственных деревьев, перемежавшихся темной зеленью хвойных великанов. Вполне заурядный мирный пейзаж показался отряду чуть ли не райскими кущами в сравнении с Храмом Забытых Хранителей, который и впрямь хотелось забыть, как неприятный сон. Никаких следов врага не наблюдалось. Лишь пара горных баранов с тупым любопытством уставилась на ручеек конников, выливавшийся из ниоткуда. Непуганые птицы, лениво щебечущие в преддверии наступающего вечера в ближайшей рощице светлых берез и киларисов, даже не подумали настороженно смолкнуть.

Глава 14. Игра в соблазн и последний Хранитель

Вместе со всеми киалонцы проехали через врата в Зилон. Неприятное ощущение липкой паутинки, брошенной в лицо неожиданным порывом ветра, заставило Элию провести рукой по лицу. Элегор синхронно повторил ее движение. Боги насторожились. Вслух громогласно восхищаясь красотами предгорий, быстро обменялись соображениями.

— Кажется, мы что-то подцепили при переходе, — заметил герцог, изучая тонкую липкую ниточку незнакомого магического плетения. Впрочем, ничем иным кроме сигнального заклятья-маячка она быть не могла. Элия кивком подтвердила его гипотезу.

— Развеять? — предложил бог. Что-то а уж разрушать получалось у него всегда превосходно, частенько куда более превосходно, чем нужно.

— Не стоит, Нрэн рядом, оно вскоре само распадется, — посоветовала богиня. — Но возможно мы успеем понять, кого так интересовали последние паломники Храма Забытых Хранителей и их маршрут.

«Логично, — признал Гор. — Думаешь тех же, кто устроил там погром и разнес на куски живые статуи из онвахта?»

— Вероятность очень велика, — отметила принцесса.

Продолжить разговор лоулендцам не удалось, поскольку последний воин отряда завершил переход, врата дематериализовались, и Нрэн, проведя моментальную рекогносцировку местности, объявил:

— Привал. Здесь заночуем, — а потом, к удивлению киалонцев, неожиданно предложил.

— Лордесса, не желаете осмотреть живописные окрестности?

С точки зрения банальной галантности такой поступок казался вполне предсказуемым для любого любезного лорда, вот только Бог Войны сроду не считался куртуазным кавалером. Он даже никогда не пытался казаться таковым. А значит, мужчина преследовал другие цели. Элии моментально захотелось узнать, какие именно. Гадая, о причинах, богиня взмахнула ресницами, потупилась и прощебетала:

— С удовольствием, командир.

Хорошо, что воитель в приказном порядке велел именовать себя именно так. Именовать Нрэна принятыми в мирах титулами «Победитель» и «Меч Лоуленда», казалось принцессе столь несусветной глупостью, что язык повиноваться отказывался, даже ради конспирации она была бы не способна городить такие идиотизмы, слишком боялась расхохотаться.

— Пат, — бог подозвал темноволосого, сухопарого мужчину неопределенного возраста с удивительно непримечательным лицом. — Поручаю тебе Дингорта.

Дину же принц велел:

— Присматривайся, парень., Патриг командует разведкой. Может, чему стоящему научишься.

Оставив внешне счастливого, словно гном у жилы мифрила, киалонца под началом специалиста, Нрэн и Элия проехали до вершины ближайшего холма. Лиесса разрумянилась от скачки, стянутые в тугой хвост волосы растрепались, выпустив несколько прядей, заструившихся по ветерку. Принц придержал коня. Лордесса натянула поводья кобылки и затихла в седле, прижмурившись, как изящная кошечка, подставляя лицо лучам заходящего солнца. С высоты раздался крик хищной птицы, пернатая мелочь в кустах и траве моментально притихла. Бог