Сколько же было рассказано-пересказано на этих наших приватных привалах! Порой мне даже не хотелось думать о неизбежном моменте, когда мы всё-таки дойдём до цели. Мне больше нравилось думать о «Вечном походе в никуда». С ней. По жизни. Рука в руке… Я вдруг понял, что Любовь — и есть поход в вечность. Когда любишь — вполне естественно, что в КОНЕЧНОСТЬ жизни категорически не верится.

Неудивительно поэтому, что с горьким сожалением смотрел я на «пеньтагон», когда мы до него добрались. Именно так, ещё с первого раза, мне захотелось назвать приметный широкий пень, имевший необычную пятиугольную форму в сечении, причём углы эти были чётко выражены. Я не стал размышлять тогда о природе странного пятигранного ствола — просто зацепился за сочный образ: «пеньтагон»… Пень, похожий на «Пентагон» — с пятиугольными очертаниями знаменитого зловещего ведомства. Оплот американской мировой экспансии — пятиугольное клеймо на всех военных преступлениях Америки против человечества… Для меня же в ту минуту запечатления местности в памяти — главным было то, что «пеньтагон» являлся важным ориентиром. Он коротал свой старческий инвалидский век в аккурат на незримой линии границы, за которой начинались владения Упыря…

Мы практически одной ногой были в расположении интербригады!

А значит, нужно было отбросить все мысли и разговоры. И готовиться к показательным выступлениям — явить земному миру мою прелестную инопланетянку и, само собой, оградить её от нежелательных эксцессов.

И поэтому я не успел прочесть Амрине последнюю, сочинённую мной строфу. А потом просто передумал. Там были слова, которые, если их воспринять всерьёз, уводили мысли в гиблые, топкие места.

Играет пьесу милый демон

Почти без грима.

В застенках твоего Эдема

Жизнь — пантомима…

Коктейли смеха без веселья,

Слёзы без плача…

Я это зелье на похмелье

Чуток заначу…

Последние две строки подразумевали уверенность в горьком похмелье. Но Амри об этом, определённо, не должна была даже догадываться.

Я жаждал ЕЮ жить.

Жить С НЕЮ.

Здесь и сейчас.

И будь что будет.

Глава шестнадцатая

ИГРЫ В СМЕРТЬ

— Здоров-были!

— Здоровей видали! — ответил нам Упырь своей любимой присказкой, в точности как тогда, в первый раз.

Ему, конечно же, доложили о нашем приближении, и он лично вышел навстречу. Оказал уважение. Рядом с ним пребывал неизменный подручный — Жало. И ещё трое, которых я видел впервые. Крепкие ребята… Гвардия приумножается.

Когда они рассмотрели, что моим спутником является женщина, их глаза округлились, рты растянулись в ухмылках. Упырь же, напротив, нахмурился. Что-то определённо насторожило его. Он жестом остановил своих сопровождающих и двинулся к нам.

И тут, мельком глянув на Амрину, я просёк причину настороженности. «Спираль»! Конечно же! Терминал по-прежнему красовался на груди у моей принцессы. Я, сделав вид, что поправляю у спутницы обмундирование, коснулся этой приметной вещицы. Дал понять, на что обращено внимание.

— Спрячь… — мой шепот был едва слышен.

Амрина без лишних слов всем телом обернулась назад, словно оглядываясь на чей-то неожиданный оклик. Когда же тело вернулось в первоначальное положение, нагрудное устройство было укрыто под комбинезоном, а застёжка, как и положено, застёгнута.

Губы Упыря дёрнулись в мимолётной усмешке — от него не укрылся наш трюк! — после чего голова лесного «коменданта» недвусмысленным движеньем качнулась вбок, приглашая меня уединиться.

— Амри… не сходи с места… Я ненадолго… так надо.

Мы с Упырём отдалились шагов на двенадцать.

— Дымыч, кто такая? Только начистоту… Она не похожа на пленницу. И где мои люди? — голос Упыря выдавал внутреннее напряжение.

Я взглянул в его глаза-воронки и уже не смог отвести взгляд. Меня тащило, засасывало внутрь, словно я лежал на плоту, попавшем в водоворот. Но я не был беспомощным. Я выплыл.

— Хорошо, Данила. Честно, так честно. Это одна из наших… истинных врагов. Ты же заметил спиральную эту штуковину… И она женщина, которую я по-настоящему полюбил. Впервые за последние двадцать лет, а может, впервые в жизни. Потому она не пленница. Потому никто не коснётся её даже пальцем. Зовут её Амрина Ула… Теперь о деле. Объект мы взяли. С кровью и потерями. Серьёзной ценой. Можешь вычеркнуть Кузьму из всех списков… Тень и Юджин охраняют захваченный плацдарм. Поверь, он того стоит! А я вернулся за подкреплением. Да и покалякать надо бы… Как быть, чего мутить. Тем более — информация, которой Амрина с тобой поделится, уверен, ошарашит и тебя. Гарантирую.

Он положил руку мне на плечо. Стиснул его и, прикрыв глаза, покачал головой.

— Эх, Дымыч… Амрина, говоришь… Ладно, бог не фраер — всё видит. Упырёво воинство до сих пор всех бывших врагов к себе принимало… и друзьями делало. Примем и её… Тем более — под твоё поручительство. А вот хреново то, что ты Кузьму не уберёг…

Я хмуро уставился на него, подбирая слова. Упырь опять стиснул моё плечо.

— Да расслабься ты, Дым… Вырвалось. Видать, просто все сроки уже Кузьма выбрал… Как он помер-то?

— Страшно он умер, Данила… Страшно. Челюсть из суставов выскочила от вопля. Кожа с пальцев слезла — так землю царапал… Я потом, чуть позже, действие этого дьявольского оружия на свой шкуре испытал, дак едва с ума не сошёл… Благо, Тень вовремя выскочил, спас. Эх, Петрович, в двух словах про наш штурм не расскажешь…

— А в двух и не надо. Отдохнёте как следует, вот тогда и…

— Некогда… Данила, сам знаешь, некогда отдыхать. После штурма и взятия объекта, по подсчётам Амрины, у нас осталось не более двух суток на всё про всё… Это время на обратный марш-бросок и ушло. Теперь, значит — в любой момент мстители могут нагрянуть… Каратели то есть.

— Нагрянуть… У меня ведь тут, Дымыч, тоже штурм был. Только не мы, а нас штурмовали. Уже нагрянули.

— Кто?! — опешил я.

— Шут их разберёт… Может, и ваши «мстители» заблудились… или же работали на опережение. Хотя, если судить по униформе… скорей всего, какое-то подразделение Квантунской армии. Уж больно на япошек смахивали. Я-то их в натуре никогда не видывал… Так, понаслышке.

— Как это смахивали? Вы что, с закрытыми глазами отстреливались? А убитые? Пленные, наконец…

— Ага, губу раскатал — пленные… Щазз! Они даже трупы своих бойцов утащили. Да и вообще — это в сумерках приключилось. На отдалённой восточной стороне… Мы там как раз не закончили периметр укреплять. Единственный участок, где ни мин, ни «колючки». Одни посты. Да