— Уверяю, это не так.

— Тем не менее, если у человека есть идея, это говорит о нём многое. Хорошее. Подчеркнуть с помощью архитектурного стиля прочность имперских границ — это не просто домиков понатыкать.

— Идея не то, чтобы моя. Великим империям нужны великие идеи. Например, борьба с Изломом и Гнилью. Это позволяет нам расширяться и укрепляться на новых территориях.

— Тем не менее, вы решили выразить это, Родион. Теперь мне очень нравится, что вы выбрали именно брутализм. Надеюсь увидеть, как ваши здания будут смотреться, когда достроятся.

— У вашего брата, кажется, тоже есть идея, — заметил я.

Мы двинулись к моему будущему особняку.

Татьяна усмехнулась.

— Я вас умоляю! — махнула она рукой. — Петя мнит себя кем-то вроде южноамериканского плантатора. Рабовладельцем. Он, конечно, в этом не признается, но так и есть. Курам на смех!

Тут я был с ней полностью согласен, поэтому деликатно промолчал.

— Не думайте, что брат прислал меня шпионить, — сказала вдруг Татьяна. — Мне самой было интересно приехать.

— Я только рад показать вам свои скромные владения.

— Владения у вас совсем не скромные. Напротив, этот участок — лакомый кусочек. Целый город в руинах. Даже не представляю, сколько можно здесь понастроить!

— У меня большие планы.

— Брат уже предлагал продать часть стройматериалов?

— Было дело.

— Не соглашайтесь.

— Вы не на его стороне?

— Я на стороне здравого смысла. Всегда. На Фронтире нужно брать всё, что только можно. И ничего не отдавать. Таков негласный закон приграничья.

— Спасибо, что просветили. Кстати, вы же, наверняка, бывали у нашего соседа — Молчанова. Как у него дела? Я собирался сегодня съездить к нему с визитом вежливости — представиться, познакомиться.

Моя собеседница внезапно брезгливо поморщилась. Как будто я предложил ей подержать змею или жабу.

— Прошу, не упоминайте при мне этого человека! Никогда!

Ого! Какая неожиданная и интересная реакция.

— С удовольствием, но не могу не спросить: почему? Поймите, Таня, это не праздное любопытство. Я хотел бы знать, чего, скажем так, ожидать от этого господина.

— Всего, что угодно! — запальчиво ответила девушка. — Любой подлости! — она замолчала, и я уже решил, что на этом тема окажется закрыта, но Лобанова вдруг продолжила: — Вы правы, Родион. Я не должна держать вас в неведении. Но обещайте, что это последний раз, когда мы обсуждаем этого человека!

— Даю слово.

Татьяна тряхнула головой, будто решаясь.

— Видите ли… Ярослав Молчанов две недели назад сделал мне предложение. Руки и сердца, — зачем-то сочла она нужным уточнить. — Я ему отказала.

— Не смею спрашивать, почему.

— Всё очевидно: он мне не нравится. С тех пор господин Молчанов чинит моему брату всяческие препятствия. Какие только может. Он очень подлый и совершенно беспринципный человек.

— Спасибо за откровенность. Я непременно учту вашу характеристику.

Тем более, она не противоречит моему собственному представлению о соседе.

— Может, вы считаете, что я предвзята, но у меня нет иного мнения о Ярославе Молчанове, — твёрдо сказала девушка. — Но вы всё равно съездите. Посмотрите на него. Только заклинаю — будьте осмотрительны!

Ну, тут я бы обошёлся и без совета. Но беспокойство Татьяны Лобановой о моей скромной и малознакомой ей персоне трогало. Интересно, зачем она приехала. Вряд ли просто, чтобы поглядеть, что я тут строю. Тем более, очевидно, что похвастать мне пока особо нечем. Шпионить тоже, вроде, не за чем. Да и с дронов всё видно. Если, конечно, их запускал над моим участком её брат. Можно было бы, конечно, заподозрить в девушке сердечный интерес, но я не так самонадеян. Впрочем, женская душа — потёмки. Главное — чтобы этот неожиданный визит не был совершён ради того, чтобы натравить на меня Молчанова. Если рассказанное Татьяной правда, то как сосед отреагирует на её приезд к молодому и, что уж греха таить, симпатичному помещику, которому достался лакомый участок? Или это было завуалированное предложение объединиться против Молчанова?

Ясность с мотивами прекрасной гостьи отсутствовала.

Когда мы осмотрели посёлок, Татьяна засобиралась домой. До обеда оставалось ещё далеко, так что предлагать ей задержаться повода не было.

— Я желаю вам удачи, Родион, — сказала на прощанье девушка, протянув мне руку. Но не для поцелуя, как принято у дворян, а для пожатия. — Надеюсь, вы тут задержитесь.

— Уверяю, это целиком и полностью входит в мои планы, — ответил я.

Пока её кортеж ехал к лесу, ко мне подкрался Сяолун. Распростёр надо мной свой проклятый зонтик.

— Прекрасная девушка, если позволите заметить, хозяин, — сказал он. — Вы уже влюблены? Женитесь на ней?

— Больно ты быстрый, — ответил я. — Подгони-ка машину. Поедем к Молчанову. Посмотрим на несостоявшегося жениха.

Глава 16

Сяолун сложил зонт с громким щелчком и уставился на меня.

— Не слишком ли это рискованно, хозяин? Он ведь пытался вас убить! Дважды!

— На данный момент это лишь предположение.

— Но, хозяин!

— Погоди. Не торопись лопаться. Оба раза бандитов нанимал его инженер.

— Очевидно, что они действуют заодно, хозяин!

— Вовсе нет.

— Но зачем инженеру вас убивать? Это нелогично!

— Что не делает Молчанова виновным. Нужны доказательства.

— Поехав к нему, вы их не добудете! — мрачно буркнул Сяолун, постукивая себя сложенным зонтиком по ляжке. — Если инженер действовал по указке Молчанова, что им помешает вас убить? Вы окажетесь на их территории без охраны и свидетелей, готовых дать показания в суде.

— Кто бы ни организовал покушения, он старался остаться в стороне. Молчанов, если это был он, не рискнёт открыто напасть в поселении, где проживают не только его кабальные, но и вольные.

— Которые все, конечно, так или иначе от него зависят! И не станут болтать, даже если вас прикончат у них на глазах.

— Я всё же рискну. А вот поступит ли так же Молчанов — не думаю.

Сяолун тяжело вздохнул и сунул зонтик под мышку.

— Хорошо! Я вижу, к доводам разума вы сегодня глухи. Не надо было кормить вас хлопьями. Когда я варил яйца, такого не случалось. Вот, что бывает, если занизить стандарты!

И он, сокрушённо качая головой, отправился за машиной.

Едва камердинер скрылся за углом, как из моего домика неожиданно вышла довольно