и пересидеть. Но «пауки» его догнали первым. Не знаю, добежал бы я или нет, но я здорово тебе, Крот… Дрейвен, благодарен, что ты оказался здесь.

Даже у Дрейвена дыхание перехватило, когда Руди договаривал про газ. Я пока не понимала, что именно происходит, поэтому меня волновало другое. Мне очень хотелось спросить у Руди, а как он мутирует и не заразно ли это. Но стыдно спрашивать о таком. Ему и так плохо, а тут я со своим пока праздным (помочь-то не могу) любопытством. Так что я молчала и вопросительно смотрела на мужчин.

- Собираемся, - сказал Дрейвен, вставая. – Так понимаю, вы с Тимом в первую очередь посмотрели лифт. Что там?

- Везде засады. Даже не прячутся. – И он с надеждой воззрился на уиверна. – Но ведь ты, Кро… Дрейвен, все ходы-выходы знаешь? Ты же нас выведешь?

- Придётся по лестницам.

Дрейвен хотел было сказать что-то ещё. Я перебила.

- Руди, что вы хотели сказать о босых ногах Дрейвена?

- Ну так… Вон тот лежит и, наверное, долго лежать будет. Чего обувке пропадать зря? Кажись, его размер Кро… Дрейвену подходящ.

Он ещё договаривал, а я торопливо шла к Адэру. Если сейчас бежать… Я быстро расшнуровала один ботинок Адэра и подбежала с ним к Дрейвену. Нажала на плечо.

- Садись. Примерим.

Он послушно сел, а я размотала тряпки на его ноге. Пластыри, державшие эти тряпки, уже давно торчали краями в стороны. Вспомнив дороги, по которым мы прошли, я жалостливо потянулась было погладить ноги Дрейвена. Опомнилась быстро и, быстро же закатав ему брючину, сунула его ногу в ботинок. Почти идеально. Закусив губу от смущения, взглянула на него.

- Поставь ногу. Как?

Он встал, усмехаясь. Потоптался. Прошептал: «Неплохо». Руди радостно улыбался, кажется, очень довольный, что сообразил первым. Я побежала снимать с Адэра и второй ботинок, а Руди принялся разворачивать тряпьё со второй ноги Дрейвена.

Вскоре уиверн прислушивался к себе, притоптывая обеими ногами.

- Слышь, Дрейвен, - воззвал к нему серьёзный Руди. – Мне б оружие какое, а?

- У Адэра, - по инерции сказала я. И пожала сама плечами: Адэру оружие пока не пригодится. И вообще. Он должен быть счастлив, что его собираются отсюда вытаскивать. Так что… Я сама отстегнула от пояса Адэра кобуру с пулемётом и отдала её повеселевшему Руди. Да и нести безоружного начальника безопасности будет легче.

Дрейвен тем временем осторожно открыл дверь в коридор. Закрыл. Обернулся к нам. Наверное, сам не заметил, что вздохнул.

- Беру Адэра, - сказал Дрейвен, взваливая того на плечо. - Лианна, возьми Мисти. Руди, возьми вещевой мешок с аптечкой и припасами и держись за Лианной.

Руди с видимой тоской обвёл глазами комнату, где, наверное, хотел отдохнуть, но, быстро опоясавшись ремнём с кобурой пулемёта, взбодрился и закинул на спину вещмешок. Он вышел последним, выключив свет в комнате.

Мы насторожённо вышли в коридор. Постояли немного, примериваясь к темноте. Теперь вся надежда на Дрейвена. Как он поведёт.

В неясной тьме прошли шагов тридцать (считала машинально), когда тёмная фигура впереди свернула налево. Бронированный кот на моих руках тоже повернул голову. И теперь, зная, что Мисти поможет, я спокойней, не переживая, что не разгляжу в темноте, последовала за уиверном.

Долгие лестницы на следующий ярус – повыше. Устала от них, естественно, больше, чем от долгой ходьбы по коридорам. Так что, выбравшись на улицу (а лестницы вывели именно сюда), с облегчением вздохнула и огляделась, благо и Дрейвен остановился, прислушиваясь и вроде как определяясь со следующим маршрутом.

Мы стояли словно на пороге выхода из метрополитена. Только в небольшой зал, откуда идут по нескольким направлениям ещё лестницы. Из плюсов – тусклое, но всё же освещение. Минус – что все, кроме меня, как по команде, обернулись к лестнице справа.

Мисти на моих руках снова услышал первым. Кажется, Руди среагировал на его движение, потому что тихо сказал:

- Дрейвен, справа.

- Слышу. Возьми Адэра.

Честно говоря, я не поверила, что длинный, худощавый Руди сможет тащить на себе уиверна – у того сплошные накачанные мышцы. Но он лишь крякнул, когда Дрейвен свалил на его плечо вялое тело, и чуть дёрнул плечом, пристраивая груз удобней.

Всё это было проделано на ходу, поспешно и даже лихорадочно. Точней – не на ходу, а на бегу к лестнице налево. Та находилась напротив подозрительного выхода с лестницы справа, поэтому я вскоре тоже услышала нарастающий шум. Дрейвен пропустил нас с Руди вперёд, а сам, то и дело оборачиваясь и издавая короткий свист, водил дулом пулемёта перед собой.

Мы не успели забежать в следующий коридор, к лестницам.

Шум, оглушающий и продолжающий нарастать, распался на отдельные составляющие: рёв, вопли, рычание, тоскливый вой, грохот копыт и топот множества лап.

Я обернулась к Дрейвену, но взгляд соскользнул с него на то, что за его спиной вырвалось из правого лестничного коридора в зал. Мне-то казалось, я уже познакомилась с большинством представителей мутирующей фауны Нижних ярусов Керы. Наивная…

Вылетевшее стремительным потоком оказалось для меня совершенно неизвестным и трудно понятным, потому что такого разнообразного уродства мне в жизни не приходилось видеть. Мчащиеся существа ревели от ужаса, огрызались друг на друга, а некоторые и вгрызались в бегущих рядом, в подобных себе, но не оттого что голодны. Стон и жалобные вопли смешивались со свирепым рыком – и всё это, смертельно опасное, неотвратимо накатывало на нас.

- Быстро на лестницы!

Мисти распластался на мне, снова вцепившись в куртку настолько сильно, что опять пробил её когтями и рвал кожу. Смотреть за моё плечо он отказался наотрез, уткнувшись мордой куда-то мне в шею.

- Почему они так?!

- Их гонят газом! – пропыхтел Руди.

Жалость к живым, но обречённым монстрам, страх за собственную жизнь и за жизнь тех, кто рядом, – всё это ушло куда-то в сторону. Я мчалась совершенно бездумно, не замечая слёз, прижимая к себе живое существо, за которое теперь боялась гораздо больше, чем за тяжело бегущего впереди Руди с телом Адэра, чем за прикрывающего нас Дрейвена. А грохот за спиной нарастал. И я уже инстинктивно понимала, что, догони нас обезумевшие от ужаса мутанты, они сомнут нас, затопчут, потому что им нужна эта дорога, потому что им тоже хочется жить. Потому что в бешеном, но таком понятном желании жить им всё равно, по чему бежать