во главе, Кейн по правую руку, Мара же расположилась справа от него. Левой рукой Старшего Адепта Шон решил назначить самого себя. Ну, еще бы, нужно же народу напомнить, кто есть кто в иерархической лестнице.

— Господин, позвольте налить вам вина, — слева послышался приятный щебечущий голос и, повернув голову, я увидел лучезарную улыбку симпатичной девушки:

Селянка Рира. Уровень 5.

120/120.

Если подумать, не первый раз за день вижу ее привлекательную мордашку. Однако только сейчас могу с достоинством оценить фигуру, удивительным образом подчеркнутую простеньким серым платьем. А эти милые ленточки в волосах…

— Да. Конечно, — ответил я, пододвинув пустую кружку.

— Надеюсь, вам понравится, — пропела она, наполняя сосуд фиолетовым напитком, — это лучшее вино, что нашлось у нас. Между прочим, из личных запасов бывшего старосты.

— И вы тратите его на такого, как я? — усмехнулся я и подмигнул девушке. О Старик! Что за ерунду я творю! Неужели снижение «Интеллекта» сказалось не только на уровне Маны, но и на моих умственных способностях?

Стрельнув глазками, девица убежала. Стоило огромных усилий отвернуть голову и не пялиться ей в след.

— Что, награда почти нашла своего героя? — хитро прищурившись, спросила Мара.

— О чем ты? — тут же встрепенулся я, поймав себя на мысли, что наше Высшее Умертвие тоже достаточно красива, а если правильно подобрать позу, то можно и на ее разодранный живот не обращать никакого внимани… Да что такое-то! Мрачный мир просто жаждет свести меня с ума!

— Эта девушка всем уши прожужжала, что ты спас ей жизнь, — меланхолично ответил Кейн.

— Ага! Говорит, как рыцарь явился с небес и поверг страшную тварь! — хлебнув вина, выдала зомби.

— В смысле? — я так и не мог понять, о чем они талдычат.

— Да в храме ночью, когда ты появился, Старший Адепт, — подал голос Шон, все это время слушавший наш разговор, — и сразил первую истлевшую тварь, та собиралась сожрать Риру. Вот и поразил ты не только монстра, но и эту дуреху, — он усмехнулся. А потом поспешил добавить: — Но ты не думай, она девушка хорошая, красивая, хоть и неопытная, да ходит в старье, сиротка она.

— Не так меня воспитывали, чтоб я девушек портил без зазрения совести, — выпалил я.

— Почему это портил? — чуть ли не хором выдали Шон с Марой. Даже Кейн одарил меня недоумевающим взглядом.

— Ну там… позорные добрачные связи, нет?

Эти трое продолжали удивленно хлопать глазами.

— А чего в них позорного-то? — выдала наконец Мара, ни капли не смущаясь. — Кому какая разница?

Вот так, совершенно неожиданно я открыл для себя еще одну сторону общественной жизни мрачного мира. (По крайней мере, этой его территории. Вполне вероятно, что в других странах все будет по-другому). Не могу сказать, что она мне кажется безнравственной. Скорее просто крайне непривычной для восприятия. Все-таки на Земле во времена христианского средневековья все было иначе. Настолько же свободные нравы, как здесь, утвердились лишь во второй половине двадцатого века, а где-то не появились и до сих пор.

Пока Шон произносил торжественную речь, я пытался понять, почему я до сих пор сижу за столом, если есть возможность легко и непринужденно избавиться от насущной проблемы? Все-таки с этим хаосом в голове жить, мягко говоря, неприятно. А тут девица сама на все готова.

Да и тело мое рвется к ней. Вот только оставшиеся двадцать пять процентов «Интеллекта» велят следовать заранее намеченному плану. А еще им кажется странным, что эта Рира целый день вертится возле меня.

С другой стороны, так и законченным параноиком стать недолго. Девочка же просто-напросто хочет горячо поблагодарить своего спасителя!

— …и лишь благодаря силам Бога Тьмы и его Адептов мы смогли пережить сей ужас, — продолжал вещать Шон. — И благодаря им же мы станем сильнее и в следующий раз сможем постоять за свои жизни и жизни наших близких! — он поднял к небу кружку, и народ ответил старосте дружным хором.

— Еще вина? — когда восторженные крики стихли, рядом вновь появилась «подавальщица» Рира. Я не стал отказываться и придвинул кружку. Заполнив ее до краев, девушка опустила кувшин и потупила взор. Не уходит, ждет, что я заговорю первым?

Но я молчу. Даже не смотрю в ее сторону. Пусть довольно сложно игнорировать такую милашку, но я справлюсь. Зачем? Хм… паранойя в связке с падением уровня интеллекта и алкоголем — страшная вещь. Однако действенная.

— Господин Старший Адепт, — не выдержав, тихо заговорила она. — Я обязана вам жизнью. Спасибо вам. Скажите, как мне вас отблагодарить? — она наклонилась ко мне и, почти касаясь губами мочки уха, прошептала: — Просите, что угодно.

Со всей силы я укусил себя за внутреннюю часть щеки. Очень больно. И неудобно — проще было бы прокусить губы, вот только каждую секунду в мою сторону кто-нибудь да смотрит. Не стоит лишний раз демонстрировать свою слабость.

Боль помогла отогнать животные мысли и, улыбнувшись, я ответил:

— Прошу тебя верой и правдой служить Богу Тьмы.

Девушка раскрыла свой прелестный ротик, чтобы ответить мне что-то несомненно важное, но громкий мужской голос, заглушивший шум праздника, опередил ее:

— Старший Адепт! Так че там с тренировками?

Я с интересом повернулся, спеша узнать, кто у нас там такой ретивый. «Селянин Грейв. Уровень 7» — рыжебородой мужик из известной четверки. И почему я не удивлен?

Я выступил с речью, в общих чертах обрисовав план развития Ильенты. Хозяйственным делам в ближайшее время уделять внимания ровно столько, чтобы обеспечить себя необходимым для жизни количеством еды. К излишкам не стремиться. Торговлю к черту, хотя, по словам старосты, торговцы все равно давно сюда не приезжали. Налоги тоже не платим, если барон будет возмущаться, поговорю с ним лично. Коли умный человек, то поймет, что оплот, способный сдерживать Тление, куда полезнее, нежели горстка крестьян с их жалкими медяками.

Некоторые из селян пытались возмущаться, но другие под руководством Шона быстро убедили их в моей правоте.

— Никто, кроме Бога Тьмы и его Адептов, не пришел к нам на помощь! — заявил староста, укрепляя тем самым свою и мою власть.

— Так что же, в полях теперь мало работать будем? — удивился один старичок.

— Ровно столько, сколько нужно, чтоб не сдохнуть с голоду. Сказали же, ты чего дед