чувствовала себя прекрасно, это не повод её волновать. Он носился с женой как курица с яйцом. По крайней мере, именно такими словами прокомментировала его суету в первые дни Людмила Викторовна Склодовская. Она же велела без повода не дёргаться самому и не дёргать Тори, потому что беременность - это, конечно, не болезнь, но и лишний риск тоже не на пользу.

Утром следующего дня они вышли гулять, будто и не было визита к адвокату. Тори ждала, какие же эмоции у неё вызовут знакомые места. Совсем без волнений, конечно, не вышло. Она взахлеб рассказывала мужу про школу. И про их дом. Про крыши, которые было видно из окна её комнаты. И про то, как она верила в Карлсона.

Алекс слушал внимательно, не перебивал, улыбался, гладил её ладонь. Стокгольм необыкновенно подходил Тори. Она была явно недостающей частью пазла. Впрочем, она везде смотрелась звездой.

- Я вчера смотрела то, что нам дали в конторе, - первой заговорила о делах Тори, - Там и правда очень странные цифры.

- У нас с тобой сегодня есть ещё одно дело. Нам хорошо бы съездить в аэропорт. Кое-кого встретить.

- Сюрприз?

- Да, и надеюсь, приятный.

В аэропорту Арланда они пошли не в обычный зал прилёта, а куда-то в сторону. Сквозь прозрачную стену было видно летное поле. Самолёты приземлились и взлетали.

Тори вспомнила, как вылетала отсюда в Москву. Ещё с мамой. Слезы полились сами, стоило только подумать.

Алекс ничего не мог с собой поделать. Он волновался, стоило Тори заплакать, хотя первые недели это случалось с ней по поводу и без. Сгреб жену в охапку. Прижал к себе свою девочку.

- Льдинка моя, отставить таяние. Ты мне нужна. Я так тебя люблю, - шептал на ухо, - Вон, смотри, наш сюрприз.

Тори обернулась. На посадку заходил небольшой, явно частный самолёт с серебряным львом на фюзеляже. У неё на душе стало очень тепло. Семья фон Ратт, частью которой была она и их с Алексом будущий малыш, высаживала десант поддержки в Стокгольме.

Когда подали трап, сначала из двери появилась стюардесса, потом почти сразу - баронесса фон Ратт собственной персоной. Алекс первый замахал рукой. Тори следом. Фрау Мария увидела их. Остановилась. Улыбнулась и помахала в ответ.

Об её спину чуть было не споткнулся забавный почти круглый господин. А следом за ним на трапе один за одним появились ещё четверо в деловых костюмах и с портфелями.

- О, если они взяли с собой герра Штольца, - кивнул Алекс на круглого господина, - это прибыла тяжёлая артиллерия. Они как акулы. Скоро от этого адвокатского бюро останутся рожки да ножки. Хотел бы я это видеть.

Тем временем фрау Мария во главе всей делегации, миновав какой-то очень упрощенный пограничный и таможенный контроль, зашла в терминал.

- Тори, дорогая! - первой обняла она жену внука, обдав ароматом шикарных духов, - Как ты? - глянула на живот, - Ты делаешь наши дни счастливыми. Мы знаем, что обязаны жить долго, чтобы видеть, как будут расти ваши дети.

Тори заулыбалась.

- Алекс! Ты отлично выглядишь. Я предлагаю пообедать, а потом мы все вместе навестим людей, которые решили, что можно безнаказанно дурить фрау фон Ратт.

Алекс за руку поздоровался с каждым из юристов. Герр Штольц церемонно поцеловал Тори руку. Остальным, видимо, было не по рангу.

Тори почему-то совсем не волновалась. Фрау Мария, похоже, в Стокгольме ориентировалась. Ресторан был выбран соответственно статусу семьи. Они с Алексом не стали сообщать бабушке, что ели в уличных ларьках.

- Что ж. Теперь мы почти добрые, - фрау Мария была явно настроена воинственно.

Где обедали юристы, Тори не знала. Они встречали их у входа в адвокатское бюро, практически выстроившись по росту. Замыкал строй герр Штольц, у которого на лице был заметен профессиональный азарт.

Белое как простыня лицо шведского адвоката выдавало его с головой. Он вдруг стал запинаться в английской речи. Но господин Штольц бодро и без паузы