Наверное, ей было тяжело. Многие матери участниц и высокородные женщины двора не принимали её, а она отчаянно хотела быть одной из них, рядом с ними. Тем более, что раньше, когда моя репутация была безупречной, она общалась в самых высших кругах…

Как и все девушки до меня, я подошла к столу с деревянными табличками и осмотрелась — здесь были тридцать направлений, от моды и политической пропаганды до предотвращения эпидемий и философии. Я вряд ли могла бы блеснуть в этих темах… Долго колебалась между «Судом и справедливостью» и «Управлением землями и городами», размышляя, что могла бы рассказать о том, насколько устарела текущая система. Но неожиданно для самой себя протянула руку к табличке «Статус и обязанности сословий», понимая, что из всех присутствующих я, возможно, знаю больше всего о жизни обычных людей.

Один из прислужников установил мой синий флаг рядом с Орелией, и я встала под ним, осматривая остальных.

— И наконец, леди Ариса Лаэрт, вы будете лидером последней команды.

Ариса выбрала «Военную стратегию», вновь удивив этим всех — включая меня. Я считала её способной, но не верила, что её знания в стрельбе из лука сопоставимы с настоящей стратегией. Кто мог обучать её такому?

Восемь команд — значит, в каждой будет по три человека, кроме самой первой, в которой будет четыре. Наверное, это и есть дополнительная награда за лучшее выступление в прошлом испытании.

— Теперь, по одному, вы можете выбрать участниц своей команды. Ваше Высочество, вы первая, — лорд Крамберг обратился к принцессе.

Та без колебаний выбрала леди Сафию Ренвиль, с которой, судя по всему, хорошо сработалась.

Мелва выбрала Лианну — явно не боясь, что та может перетянуть на себя лидерство. Мелва пройдёт в любом случае, и её ещё и похвалят за правильный подбор. Наэми выбрала Оттили Корону, и та, с кем мы так хорошо сработались, пошла к ней почти недовольно — наверняка понимала, что со мной и Тамиллой у неё было бы больше шансов.

Тамилла очень долго выбирала первую участницу. Её тёмные глаза метались между несчастной Жизель, что смотрела на нас с надеждой, и другими, с кем она раньше не работала. Кору она полностью игнорировала.

А потом… тяжело вздохнув, кузина назвала имя своей сестры.

Почему-то в этот момент мне показалось, что это испытание может стать для них последним. Десять участниц, кто будет отсеян? Три команды? По две девушки из проигравших пяти? Будут ли лидеры в безопасности… или, наоборот, в наибольшем риске?

Барбара прикусила губу и выбрала Анну Парр. Орелия назвала Селину, я — Аделаиду, а Ариса остановилась на Исольде Ферран.

Стоя там, среди лидеров, выбирающих себе девушек в команду, я внезапно осознала, насколько тяжело сейчас тем, кого ещё не выбрали. В каком-то смысле — даже унизительно.

Каждое имя, звучащее не в их пользу, будто подчёркивало, что их считают слабыми, недостойными… или, наоборот, слишком агрессивными, чтобы им можно было доверять.

Кора прожигала меня таким взглядом, будто я лично виновата в её положении. С каждым новым выбором её отчаяние и злость только росли. Хелина отправилась к Тамилле, Элоиза — к Барбаре…

К тому моменту, как подошла моя очередь выбирать второй раз, Кора всё ещё была среди тех, кого не выбрали.

Их оставалось трое — она, Илва Ронкорт и Жизель Мукс.

Вот это выбор!

— Жизель, — я улыбнулась так, будто с самого начала планировала выбрать её, надеясь, что это придаст девушке хоть немного сил, хотя прекрасно знала, что рассчитывать на неё нельзя. Илве я не доверяла — она уже пыталась нас обмануть на прошлом испытании.

В итоге Кора, как «главный приз», осталась последней и буквально досталась принцессе Заралии. В этот момент она кипела от гнева, не смогла сдержать эмоции, не справилась с выражением лица, и только тогда я впервые осознала, насколько сильно её репутация пострадала. Не только девушки из моей команды, но и все остальные, кто так или иначе наблюдали за происходящим, теперь считали её худшим выбором для своей команды. Даже хуже тех, кто полностью проиграл.

Среди наблюдающих воцарилась гробовая тишина. Никто не решался прокомментировать случившееся — не в присутствии графини Монтрас, которая нередко общалась и с вдовствующей королевой Хонорой, и с графиней Геленой де Рокфельт, и с принцессой Эдель Николеттой.

— Вполне возможно, что многие команды будут играть против нас и вставлять палки в колёса. Ты готова? — Аделаида азартно улыбнулась, с заметным облегчением. Она явно боялась быть выбранной в неподходящую команду и теперь верила, что вдвоём мы справимся, даже несмотря на Жизель.

— Ваша задача — повлиять на жизнь жителей Старого Хадара в рамках выбранной вами темы и добиться ощутимых изменений. Руководствуйтесь здравым смыслом, действуйте с рассудительностью. Магия запрещена. Первые три команды пройдут в следующий этап в полном составе.

Показалось, что невесты были откровенно растеряны предстоящим заданием, даже не зная, с чего начать. Маленькие группы тут же зашушукались, разбиваясь на тройки, но я проигнорировала и Жизель, и Аделаиду.

Потому что заметила в коридоре Гелену де Рокфельт — её золотистую гриву с идеальными локонами было трудно перепутать.

— Я вернусь через две минуты, — пообещала я, устремившись за женщиной, и обнаружила её уже подходящей к большой террасе, с которой открывался вид на раскинувшийся парк, на самом краю которого находилось здание, где проживали участницы.

Женщина шла всё с той же скоростью, нарочито не оборачиваясь и не замечая меня, хотя топот моих ног вряд ли можно было не услышать, и я не старалась быть тихой.

Она хотела моего отчаяния. Хотела, чтобы я бегала за ней, как собачка, умоляя о пощаде у могущественной графини.

— Ваше Сиятельство, — обратилась я к ней, но она вновь сделала вид, что не услышала меня, заставив повторить. — Ваше Сиятельство.

— Что? Ах да, чего вам? — она наконец грациозно обернулась, делая вид, что очень занята, и выглядела так, будто от доброты души одаривала меня крохами своего драгоценного времени.

Ни следа ненависти. Ни следа неспокойствия.

Стоя рядом с ней, я только теперь поняла, насколько она красивее королевы Люциллы.

— Ваше Сиятельство, я хотела узнать… зачем вам это? — спросила я, отчаянно пряча руки в складках широкой юбки, в кармане, который пришила вчера вместо того, чтобы гулять с кронпринцем.

Сердце билось где-то в горле, и рядом никого не было, так что графиня могла говорить спокойно. Почти все ещё находились на объявлении условий нового испытания.

— О чём вы?

— Что я сделала вам? Почему вы ещё семь лет