Плетунья, Трёхрукий и Дайске-с-костылем решили, что им слишком тесно здесь. Они отправились на ветрах вечности в другие стороны света и тьмы, чтобы узнать, как всё там устроено.

Они отправились настолько далеко, что больше никогда не вернуться.

Не ждите их.

— А Ошаршу?

— Великий змей с нами. Он будет беречь мир до возвращения своих братьев и сестры. А помогать ему будет Дочь из Тьмы и Солнца. Она пришла для того, чтобы защитить Тайоганори от врагов и уберечь от цуми.

Снова повисла тишина. Все обдумывали услышанное.

Я не торопила их. Потому что… хотят они этого или нет, но примут. Потому что в дальнейшем храмов Дочери будет всё больше и больше. Пришло новое время.

Седой советник поднялся со своего места, а потом уважительно склонился:

— Да будет власть Ошаршу, на чьем хвосте держится Бездна Ёми. Да будет власть Дочери из Тьмы и Солнца и Аски Шре-Шенгай, вестницы её.

Все несколько секунд никогда не двигался, но потом как по команде начали вставать и кланяться, повторяя его слова.

— Благодарю за ваше доверие, — сказала я, мысленно выдохнув с облегчением.

Нет, ничего не закончилось. Всё только начинается. Но с этим я уж как-то разберусь.

После совета я вышла, полностью погруженная в свои мысли. Сделать нужно ещё ох как много. Но ночь подступила настолько быстро, что я не успела и оглянуться. А как только вернулась к себе, так снова меня сгребли в охапку Мисаки и Харука.

Ох, и выслушала же я от них… Пришлось долго оправдываться, что Трёхрукий мне свидания не назначал. Поэтому действовала уж как получилось. Потом получила нагоняй, что при разборках с Кодай-но не сообщила ничего подругам.

— А если б меня угробили, кто бы присмотрел за империей? — возмутилась я. — И вообще, что это за сцены?

— Это не сцены, это искреннее негодование, — не смутилась Харука. — Кстати, пока тебя не было, мы тоже выяснили кое-что интересное.

Оказалось, пока мы были заняты делами божественными, здесь разбирались с людскими. А если быть точнее, то с лабораториями краснолунных.

— Они экспериментировали на людях, — мрачно сказала Мисаки. — Мы нашли свидетельства того, что часть жертв переправлена в какие-то колбы снов.

После чего показала мне тэссэн с красной кисточкой.

— Он принадлежал Сату. Поначалу мы с Харукой не могли поверить в это, но потом нашли записи в книгах краснолунных.

Я молча взяла тэссэн в руки. В нем ещё были искорки рёку хозяйки, но настолько слабые, что и толком не почувствовать. Прикрыв глаза, сделала глубокий выдох.

Пусть мы долгое время не мирили, но потом удалось найти общий язык.

— Её удалось найти?

— Нет, — мрачно ответила Харука. — Указано, что она в этих колбах снов. Только вот, где они находятся — нет указаний.

— Сами краснолунные разбежались как крысы, — добавила Мисаки. — Те… кого не убили. Никто не сдавался живым.

Какие продуманные. И преданные своему делу. Или не делу. Уж скорее, своему сумасшествию. Теперь их надо отлавливать с особой тщательностью. Я прекрасно понимала, что ещё где-то за моей спиной Сейджи Исихара. Его тоже не оставлю. Только вот сразу всё не получится. И это, конечно, бесит, но вот всё равно придется всё делать по очереди.

Но… как же меня бесит.

* * *

Норайо смотрел на меня и не верил ни единому слову. Впрочем, это его личное дело. Может верить, может — нет.

Правду я ему, конечно, не расскажу. Версия, выданная советникам, подойдет и Юичи. Пусть и с некоторыми подробностями. Ему, пожалуй, стоит знать, что мне помогал бог.

Тем не менее о судьбе самого Ошаршу не знает никто… пока не придет время. Это тоже часть нашей договоренности.

Я вспомнила сверток в горах Края Неба и невольно улыбнулась уголками губ. Через время обязательно туда вернусь. За… нагинатой.

— Аска… — начал Норайо и умолк. Все церемонии мы отбросили. Рядом никого. Поэтому можно не тратить время на расшаркивания.

— Да-да? — невинно отозвалась я.

— Земли… наши.

Я улыбнулась. И на этот раз Норайо возражать не стал.

Вопрос Икэда. Я не собиралась оставлять всё, как есть. Учитывая вклад Коджи.

— Ты ведь не будешь оспаривать тот факт, что вы вырезали клан?

— Не весь.

В чем ваша ошибка. Те, кто выжил, стали злее. Они вас не оставят. Просто не сейчас, а через время. Когда обретут достаточно сил, чтобы собраться и ударить. В том, что так и будет, я не сомневалась. Пока что все, кого я встречаю здесь, отличаются несгибаемой волей и упрямством. Просто кто-то умеет ждать, а кто-то — нет.

— Мне не нужны склоки в империи, — сказала я. — Чтобы обрести внешнюю силу, нужна сила внутренняя. Разрозненная империя, в которой постоянные распри — лакомый кусок для наших соседей.

— Я тебя услышал.

Что искренне порадовало. Ведь с Кадзуо об этом говорить вообще не было смысла. Он был старой закалки. Эпоха Гэдо. Но с моим приходом придут перемены.

Эпоха Кадзэ.

Придет ветер перемен.

Разговор с Норайо принес определенные результаты. Предстояло хорошо проработать план возвращения части территорий, на которые у Юичи нет никакого права. И таким образом закрыть ход на те, куда они ещё не добрались. Ведь в Крае Неба есть такие места, где чужакам лучше не ступать. Впрочем, как и везде…

Уже перед тем, как уйти, Норайо замер у двери и вдруг спросил:

— На что ты рассчитываешь, Аска?

— На разум, а не сердце?

Он ухмыльнулся. Что ж… Норайо никогда не был глуп. Но правду я ему не собиралась рассказывать.

Доска для гомоку всего одна. Но положение камешков может измениться в любой момент. Поэтому лучше ничего не говорить вслух. И при этом в рукаве прятать другие камешки. Мало ли когда придется какой-то заменить… А что не по правилам игры… Так это уже детали.

— Порой я жалею, что ты не стала нашей невесткой, — внезапно произнес он и вышел, тихонько прикрыв дверь, оставив меня в немом недоумении.

Некоторое время я сидела в полной тишине, прикрыв глаза.

Тихая ночь за окном императорских покоев расстилала свой волшебный покров над императорским дворцом, словно призывая к покою и отдыху после дневных волнений. Луна, бледный полный диск, плыла в небесах, заливая серебристым сиянием все вокруг — вечный страж ночного неба.

Тени бесшумно плыли по мраморным полам, создавая игру