обратилась к кому-то за советом - но никто мне его не даст. Решай сама, Кейт. Мамочка, мама... Что мне делать? Уснула я далеко за полночь, но и тогда неоформленные идеи громоздились в усталом мозгу.

Глава 8

А на утро оформились в решение.Я лежала в предрассветной мгле, кутаясь в одеяло и обрывки сна, и вертела это решение так и сяк. Оно мне категорически не нравилось. По целому ряду причин. Но это был шанс.Ладно, сказала я себе. Может быть, все уже само рассосалось – похититель уничтожен, его логово обнаружено, а похищенных студентов, всесторонне осмотренных медиками, родителями и безопасниками, распихали спать по койкам.Нет, ну, может же так быть? Надо не маяться дурью, а лучше поспать эти утренние часы.

Спать не хотелось. Но просыпаться не хотелось еще больше – потому что, здесь, в полусне-полуяви, и можно убедить себя, что все хорошо, что нынешние неприятности уже благополучно разрешены, а то и вовсе, мне приснились. Но стоит мне откинуть одеяло, и реальность навалится новостями, или, еще хуже, отсутствием новостей, разбивая мое иллюзорное спокойствие и ставя перед выбором. И потому я, сжавшись в комочек и натянув одеяло на голову, ловила золотистые блики сновидений прячась от реальности, просачивающейся сквозь ненадежную защиту.

Вот встала с постели Алетта, и кровать чуть слышно вздохнула. Шорох одежды подсказал, что соседка оделась и вышла из комнаты, сопровождаемая тихим скрипом двери.Вот перевернулась с боку на бок Рива, и я шестым чутьем ощутила – не спит. Тоже, как и я, прячется от реальности в утренние сны.Вот снова скрипнула дверь, впуская назад Алетту, и Гвен, вроде бы сопевшая носом в подушку, не выдержала:

– Ну что там?..

– Без изменений, – виноватым голосом ответила соседка.

Я села, откинув одеяло на колени. Прятаться больше не имело смысла. Перед носом во всей красе замаячил выбор.Не притворяйся, Кейт. Как будто, ты и впрямь стала бы выбирать!

*** 

Дверь в кабинет куратора я толкала с чувством дежа-вю. Кажется, за последние дни я бывала здесь чаще, чем за предыдущие пять лет обучения…

– Мистер Вилсон, можно войти? – соблюдая формальную вежливость, проговорила я.

– Доброе утро, Кейт.

Усталый голос куратора не разбудил во мне угрызений совести.В загроможденном кабинете кроме мистера Вилсона никого не было, и я почувствовала мимолетное облегчение. Все же, не хотелось бы говорить это при свидетелях.

– У тебя что-то случилось, Кейт? – с обреченностью в голосе спросил мой тьютор на мое долгое молчание.

Он, наверное, ожидал что я снова начну уговаривать его использовать для поисков похищенных связь между мной и Феррерсом, но у меня был другой план. И потому, собравшись с духом, я сказала то, что от меня давно хотели услышать:

– Мистер Вилсон, я согласна на инициацию по охранной магии.

Наверное, мне действительно стоило это сказать – хотя бы для того, чтобы увидеть изумленное лицо куратора.Даже застарелая усталость отступила, сменившись радостью во взгляде, и пока он поздравлял меня с тем, что я умница и сделала правильный выбор, я перебила его просьбой:

– Проведите, пожалуйста, обряд.

И смогла увидеть, как радость и воодушевление стекают с лица преподавателя, как будто смытые мокрой губкой.

– Кейт… Прости, но нет.

Я с каменным лицом выслушала отказ и объяснения – про магический фон, про то, что все сильные маги заняты в поисках, что сейчас просто некому заниматься мной – ведь никто не бросит поисковое заклинание ради инициации отдельной студентки!Я даже нашла в себе силы поблагодарить – и мое «спасибо» не прозвучало сквозь зубы. Горжусь! И, следует признать, есть чем.

– И, Кейт, тебя всё равно не допустят к поискам, даже если провести обряд прямо сейчас! У тебя нет соответствующего образования. Ты еще даже не совершеннолетняя!

– Уже почти месяц, как да, – пробормотала я себе под нос.

– И тем не менее. Кроме специализации нужно иметь определенные знания – ты сама понимаешь. Давай, подождем пока все уляжется, и тогда я и мистер Роск с радостью проконтролируем твой обряд!

Я кивнула – я ж разумная! Я ж покладистая, вашу мать! – и вышла из набившего оскомину кабинета.Что ж, я что-то подобное и предполагала, хоть и надеялась, что мне будет кому помочь. Но нет, так нет, справлюсь и сама.А если мистер Вилсон почему-то решил, что я хочу принять участие в общем поиске – тем лучше. Делиться с ним планами я не стану, поделилась уже раз.У них всех есть время, пока не истекут третьи сутки с момента похищения. Если к одиннадцати часам дня похищенных студентов не вернут в Андервуд, я сделаю все по-своему.

Назначенного срока я решила дожидаться в библиотеке – лениво листая книги, скользя взглядом по вязи рун, линиям чертежей и строкам формул...Мне бы метаться, тосковать о перечеркнутых планах, о загубленной судьбе, кусать губы и заламывать руки в панике от того, что предстоит пройти в одиночку, но нет. Я была холодна и спокойна. Собрана, уверена в себе и в своем решении.Состояние странного равнодушия, овладевшее мной, после того как решение было принято, очень удачно помогло мне пережить эти часы. Понимание, что пути назад нет, повлияло на меня неожиданным образом. Я была закована в осознание необратимости решения, как рыцарь в броню. Страхи и сомнения просто не проникали под доспех.

В одиннадцать часов я встала, аккуратно собрала и сложила книги, которых набралось неожиданно много, сдала их, вышла из библиотеки и пошла к учительской. Коротко стукнув в дверь (стучаться в служебные кабинеты не принято, но привычка брала верх), я приоткрыла тяжелую дубовую дверь, и, просунув голову, уточнила:

– Новостей нет?

– Нет, мисс Сеймур, – устало отозвался тоном «как вы нам все надоели» с одного из диванчиков куратор Феррерса. – Если будут, мы обязательно всех известим.

Я кивнула и закрыла двери. Я и не ожидала другого ответа. Но спросить, пусть даже я и была уверена, что это пустая формальность, было необходимо. Первый этаж, холл, главный выход, парадная лестница. Сразу от нее - налево. Газон. Отлично. То, что надо. Я собралась. Вдохнула, выдохнула, освобождая разум от посторонних мыслей, концентрируя внимание на единственно важном сейчас. Есть цель. Цель, достойная того, чтобы к ней идти. Остальное второстепенно.

Я глубоко вдохнула носом, и ме-е-е-едленно выпустила воздух ртом... Дерн газона вспоролся незримым лезвием, и глубокие ровные линии сложились в семилучевую звезду. Вдох носом, выдох через