— Райн, что с тобой? Я что-то не то сказала?

Он развернул голову ко мне, но, похоже, меня при этом не видел. Взгляд был блуждающим, а сам он выглядел растерянным и подавленным.

— Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обижать. — Я не понимала, что пошло не так, но все равно было жаль, что довела его до такого состояния.

— Тебе не за что извиняться, — покачал головой Райнкард. — Просто я только сейчас осознал, насколько вампиры всегда были чужды даже друг другу, не говоря уж о других расах. Знаешь сколько мне лет?

— Нет. Ты же так и не признался, — напомнила я. — Сказал только, что много, и скоро будешь древним.

— Древний — это две тысячи, — кивнув то ли мне, то ли своим мыслям, сообщил вампир. Мне тысяча девятьсот девяносто три.

— Ничего себе!

— Да, Таль. Я прожил демонову тучу лет и за все это время я не только сам не знал, но даже ни от кого ни разу не слышал, что когда гладят по крыльям — это приятно. Никому это даже в голову не приходило, понимаешь? — Он посмотрел мне в глаза и покачал головой. — Нет, не понимаешь, и надеюсь никогда этого не поймешь.

— Райн, не расстраивайся, ну пожалуйста. Во всем нужно видеть свои плюсы. Зато теперь ты первый вампир, которого гладили по крыльям.

Мужчина грустно усмехнулся, особо не ободрившись. Я обошла кресло и сзади обняла его за шею.

— Ребят ипостасью пугать будем? — заговорщицким шепотом спросила я.

— Нет, — ощутимо напрягшись, отрезал вампир.

— Насчет пугать я пошутила.

— Все равно нет, — покачал головой Райн. — Не хочу сейчас это обсуждать. Пойдем обратно, а то Элтар, наверное, уже беспокоится.

— Как прошло? — напряженно поинтересовался архимаг, вышедший из кабинета как только мы вернулись в его дом.

— Обошлось без смертоубийства, но я тебе еще припомню, что ты мне про ипостась ничего не рассказывал, — каверзно пообещала я другу и, не став нагнетать, с улыбкой добавила, — да нормально все, можешь уже расслабиться.

Райн в подтверждение сказанного обнял меня за плечи и притянул к себе.

Элтар еще раз недоверчиво осмотрел получившуюся композицию, задержав взгляд на нерадостном вампире, но допытываться о причинах плохого настроения Райнкарда не стал и позвал всех обедать.

Я вполуха слушала, как мужчины обсуждают предложенную после недавних событий стратегию истребления свирхов, и задумчиво смотрела в свою кружку с отваром, так из нее и не отхлебнув. Когда поверхность жидкости неожиданно подернулась ледком, я удивленно моргнула и вопросительно уставилась на архимага.

— А мы уж думали, ты и этого не заметишь, — вполголоса хохотнул вампир.

— О чем так глубоко задумалась? — поинтересовался Элтар, снова нагревая отвар прямо в кружке.

— Ты правда плиту архимагов в одиночку с дальних гор принес?

— Нет конечно, — заметно удивился архимаг, — делать мне нечего на такие расстояния тяжести тягать. Телепортом перекинули до города, а тут всего-то пара кварталов оставалась.

— И все-таки, почему у тебя с левитацией получается лучше, чем у других, в чем секрет?

— Да нет никого секрета, Таль. Когда просто большой вес, все решает концентрация. Но при значительных размерах объекта, особенно если он неоднородный, основная проблема не в этом. Помнишь, как вы бревна к стоянке у леса таскали?

Я утвердительно кивнула, все еще не понимая, куда он клонит.

— Почему вначале нести не у всех получалось?

— Потому что знак не посередине поставили и у них бревно перекашивалось.

— Вот именно. А теперь попробуй определить в какую точку падающей башни нужно поместить символ левитации, чтобы падение прекратилось или хотя бы значительно замедлилось.

— В переднюю верхнюю часть основного массива? — неуверенно предположила я примерно через минуту.

Архимаг после моих слов неожиданно глубоко задумался.

— Ты знаешь, — медленно произнес он, не до конца вынырнув из размышлений, — еще несколько минут назад я считал, что единственным правильным ответом будет «Ни в какую». Теперь я в этом не уверен. Обязательно просчитаю эту теорию, но видимо никому из магов на площади такая идея в голову не пришла, ведь стандартно принято помещать символ в центр объема, а мы с Лисандром использовали другое заклинание, которое создает множество опорных точек по периметру объекта, похожих на узелки рыбацкой сети. Я понимаю, почему ты об этом спрашиваешь, но оно четырнадцатого уровня, поэтому я и не пытаюсь вас ему научить. Неужели ты думаешь, что если бы я мог помочь, я бы этого не сделал?

— Элтар, я так не думаю, просто не представляю, что нам теперь делать. Мы действительно не рассчитывали дойти до финала.

— Вариант «гордо сдаться сразу», я так понимаю, не рассматривается, — вздохнул архимаг.

Райн молча прихлебывал отвар из своей кружки, не вмешиваясь в разговор.

— Только не после такой победы, — покачала я головой. — Лучше бы уж тогда действительно в турнире не участвовали, как Кайден хотел. Я-то переживу, а как ребята воспримут презрение и насмешки в свой адрес? Не знаю, что мы можем сделать, но сделаем все, что сможем. Появятся идеи, любые, даже самые сумасшедшие — буду благодарна.

Элтар кивнул, и в разговоре повисла пауза.

— А пока идей на человеческом нет, предлагаю заняться эльфийским, — неожиданно высказался вампир. — Заодно и прогуляемся, говорят, смена обстановки способствует мыслительному процессу.

Полтора часа мы бесцельно бродили по городу, и я пыталась описывать то, что вижу вокруг, а Райн пополнял мой словарный запас. Потом он почти до самого ужина тренировался на заднем дворе, а я расслабленно любовалась им с веранды, один за другим наполняя магистерские кристаллы. Мысли продолжали крутиться вокруг предстоящего финального испытания, но до конца этого дня мне так и не удалось ничего придумать.

Часть 22

А вот ребята встретили меня в классе с заметным энтузиазмом.

— У нас идея! — чуть ли не хором заявили они, как только я вошла в класс, и, похоже, что в курсе была уже вся группа.

— Давайте сядем верхом на плиту, используем кругом резонанс и на ней поедем, — выпалил буквально подпрыгивающий от нетерпения Марек, — так мы от нее отходить не будем и значит все получится. В правилах не сказано, что на плиту залезать нельзя,