К защите приступили ровно в полдень.

Под высокими сводами актового зала, украшенного гербами Княжества, собралась внушительная аттестационная комиссия. Люди серьёзные — господа из Военного министерства под председательством импозантного генерал-лейтенанта Архангельского и солидная во всех смыслах дама из Казначейства. Компанию им составляла дюжина наблюдателей из числа профессоров и других преподавателей Столичного института, включая декана Таганрогского, Вэла и моего научного руководителя — профессора Кунгурского.

Отдельно расположились грозные представители Генштаба и профильных управлений. Эти присматриваются. Почти треть курсантов-управленцев собрались связать дальнейшую жизнь с военной карьерой, и защита диплома — отличный способ показать свои умственные способности.

Ректора, что интересно, не было. Тихон Викторович нарушил собственную привычку присутствовать на защите и предпочёл провести столь знаменательный день в тишине своего кабинета. Не желал лишний раз показываться на глаза даме из Казначейства. Вот и славно! Помнится, он обещал обеспечить мне проблемы с дипломом, если не останусь в Святом Мефодии. Теперь же тактично самоустранился.

Заняв положенное место среди сокурсников, я послала в их сторону ментальную волну спокойствия и подключила воодушевление.

Честь открывать бал выпала курсанту Астраханскому, как первому по алфавиту. Десять минут на выступление, десять на вопросы комиссии и пять на обсуждение итоговой оценки — всё строго регламентировано. Он писал диплом в «Инфирмарии Святого Мефодия» и… Откровенно говоря, разочаровал. Практическую часть ему пришлось брать из учебников и додумывать самому, что не могло не сказаться на качестве анализа и технической части. Но диплом ему зачли, пусть и с минимальной оценкой.

Затем шёл Антон Белоцарский…

До меня очередь дошла нескоро.

— Курсантка Василиса Тобольская, — наконец пригласила секретарь.

Приветственно махнув профессору Кунгурскому, я вышла на сцену.

На экране загорелась тема моего диплома: «Современныя концепціи управленія военнымъ персоналомъ въ условіяхъ заповѣдныхъ территорій, населенныхъ опасными стихійными животными».

— Оригинально, — прокомментировал председатель Архангельский, мужчина с окладистой бородой и круглыми очками с толстенными линзами. — Ну-с, приступайте.

И я приступила!

— Ваши превосходительства, господа офицеры, актуальность выбранной мной темы обусловлена необходимостью поиска баланса между обеспечением безопасности военного персонала и сохранением уязвимых экосистем заповедных территорий, — заговорила с неподдельным энтузиазмом. — С одной стороны, частые случаи нападений опасных стихийных животных приводят к травматизму и гибели военнослужащих, что требует разработки эффективных мер. Но с другой, неконтролируемое уничтожение животных в целях самообороны или превентивного устранения угрозы наносит непоправимый ущерб редким видам, многие из которых уже находятся на грани исчезновения.

Щелчок указкой запустил показ голослайдов с детализированными картами отдельных зон на границах Княжества.

— Объект моего исследования — Маньчжуро-Корейские горы, станция «Чанбайшань»…

Начав с ужасающих цифр статистики травм и смертей от когтей и зубов стихийных тварей, я перешла к практическим рекомендациям по исправлению ситуации и подвела комиссию к очевидной выгоде озвученных мной наработок для поддержания боеспособности армии Великого Княжества.

Выступление сопровождалось оглушительной тишиной. Шок — это по-нашему! Вместо классического, проверенного веками и нежно любимого вояками метода «уничтожить тварей любыми способами» им предложили качественно иной подход — мирный, основанный на понимании, а не на уничтожении.

— Таким образом, представленные концепции не просто решают тактические задачи, они меняют парадигму взаимодействия армии и природы, превращая вызовы в возможности для устойчивого развития. — Выключив презентацию, я закончила пафосным восклицанием: — Нести потери вне прямых конфликтов — унизительная трагедия, которую можно и нужно избежать!

В шоке комиссия пребывала недолго.

— Вы предлагаете чересчур инновационные меры. Реализовать их на практике непростая задача.

— Действительно, внедрение настолько прогрессивных идей сталкивается сразу с несколькими ключевыми барьерами. Во-первых, это консерватизм военных структур. Традиционно угрозы со стороны животных всегда решались силовыми методами…

В ответ на вопросы я сыпала цитатами из своей же работы, приводила реальные примеры, показывала пути решения проблем, жгла глаголом и била фактами. Уж в этой теме я разбираюсь не хуже, чем Пифагор в геометрии прямолинейных фигур!

— Думаю, мы услышали достаточно. Благодарим вас, курсантка Тобольская.

Господа судьи погрузились в бурное обсуждение, занявшее вдвое больше положенного времени. Слова о неоправданных потерях как человеческих, так и материальных с цифрами реальной статистики многих задели за живое.

Итог подвёл председатель Архангельский и был по-военному краток:

— Предложения провокационны, но жизнеспособны. Выносим единогласное «отлично» с рекомендацией отправить вашу работу на изучение специалистам профильных ведомств. Начнём с «Чанбайшань», а там по результатам.

Первым зааплодировал сияющий от гордости профессор Кунгурский. Мой триумф во многом его заслуга. Я ответила ему улыбкой благодарности. Первый шаг долгого пути эры гуманизма и разумного отношения к стихийной фауне сделан. Посмотрим, конечно, что выйдет на практике. Почему-то у меня возникло нехилое подозрение, что диплом отправится вовсе не в ведомства, а прямиком на полку забвения в архиве. Что ж, ладно. Останавливаться на достигнутом я в любом случае не собираюсь! Княжество ещё услышит о моих идеях, но это уже совсем другая история.

Завершали парад дипломов выступления Натальи Херсонской и Азамата Чебоксарского.

В результате из шестнадцати курсантов нашего потока девять справились на оценку «отлично», пятеро на оценку «хорошо» и двое на «удовлетворительно». Просто сказка!

* * *

Если защита диплома давала право получить заветную корочку, то групповой экзамен по эсс-фехтованию определял её ценность: первый разряд присваивали лучшим курсантам, второй — всем остальным. Был ещё третий, но он для неудачников, тех, кто наберёт меньше минимальной границы баллов. Такое, к сожалению, тоже случается и чаще, чем принято говорить.

Экзамен проходил уже на следующий день в Турнирном павильоне. Обставили его без лишней помпы, и комиссии со стороны не было. Присутствовали лишь декан, несколько преподавателей и чуть больше сотни учащихся СВИ. Посмотреть на бои выпускников всегда интересно. Судьёй выступит автоматика, видео боёв запишется в архив, а набранные баллы пойдут в сводную ведомость и добавятся к итоговому рейтингу за пять лет обучения. Жребия не предусмотрено — противники виртуальные.

Команде «Львов» выпало задание достать документы из разрушенного музея в Новочеркасске во время легендарной битвы семимесячного конфликта. Два часа на всё, включая разведку, проникновение, бой и отход в безопасное место.

А дальше… Дальше было зрелище, которое те, кому посчастливилось сидеть на трибунах, будут вспоминать ещё долго! Экзамен по эсс-фехтованию вообще редко бывает скучным — выпускники выкладываются по полной, зная, что сегодня их лебединая песня. Накал страстей зашкаливал за все мыслимые пределы.

«Львы» были на высоте! Чистый адреналин, море эссенции, шум взрывов и лязг стихийной стали. Мы разбили виртуальных слабаков просто в пыль. И когда всё закончилось чистой, безоговорочной победой, ощутили нечто, похожее