улицу. Я едва сдерживаю рвущиеся наружу рыдания. Чувствовала же, что Ваня что-нибудь выкинет, но все равно надеялась на чудо.

— Аня, подождите! — кричит мне в спину мой адвокат Сергей, пока я быстрым шагом иду в сторону автобусной остановки. — Это не конец света. Вам нужно подождать всего два месяца.

Да что он понимает? Два месяца — это целая вечность.

Я резко оборачиваюсь и замечаю, как из здания суда выходит тот, кто все еще формально считается моим мужем. Идет и о чем-то переговаривается со своим адвокатом. В руках он все еще держит огромный букет, который притащил в зал суда. Видимо, думал, что с ним его театральная постановка будет выглядеть убедительнее. Что ж, он не прогадал — суд действительно удовлетворил его прошение об отсрочке бракоразводного процесса.

— Неужели с этим ничего нельзя сделать, как-то оспорить решение суда? — я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться на крик. — Может, написать заявление, что он изменил мне?

Сергей косится на широкие ступени, где все еще стоит Ваня со своим букетом. Потом бросает на меня виноватый взгляд.

— К сожалению, Анна Александровна, причина развода значения не имеет. Это скорее, моральные аспекты, и у каждого они свои. Мне жаль, но мы не сможем вернуться сюда раньше назначенного срока.

Отлично! Еще два месяца я буду женой этого придурка.

— Почему его так легко послушали? Его мнение что, важнее моего?

— Нет, — вздыхает Сергей. — Увы, это распространенная практика. Люди прямо в суде приходят к компромиссу, восстанавливают отношения. Никто не хочет разрушать семью. Вот суд и дает отсрочки. Особенно в том случае, если один из супругов против развода.

— Но мне ведь эта отсрочка не нужна! Я не собираюсь к нему возвращаться! — стою я на своем.

Взяла бы этот букет и хорошенько огрела им Ваню по роже. Лицемер поганый.

«Любовь всей моей жизни, она просто все неправильно поняла, обиделась. Но мы любим друг друга, шесть лет живем душа в душу. Она у меня молодая, ревнивая. Но самая любимая и родная... Хочу все вернуть как было. Я готов землю грызть, чтобы заслужить ее прощение».

Вспоминая его речь, мне становится тошно. Выставил меня перед людьми ревнивой дурочкой, которая не может совладать со своими эмоциями. А о том, что целовался с моей полуголой подругой в нашей постели, он предусмотрительно решил умолчать.

— Вас никто не заставляет возвращаться, — уверяет Сергей. — Просто попробуйте встретиться с ним, поговорить без эмоций. Может, и правда что-то получится?

Я сверлю адвоката гневным взглядом.

— Вы не семейный психолог, Сергей. Вы мой адвокат по разводу. Так что, прошу вас, перестаньте давать советы касательно моей личной жизни.

— Извините, — он мнется. — Просто я смотрю на него. Он так искренне говорил, так смотрел на вас. Видно, что любит и не хочет терять. Может, он и правда ошибся, людям ведь это свойственно.

Что за романтик мне достался? Рекомендовали как толкового специалиста, а на деле — любитель мыльных опер.

— Вы женаты, Сергей? — резким тоном спрашиваю я.

— Нет. А что? — мой вопрос его явно озадачил.

— А то, что вам не понять, что я чувствовала, когда застала его полуголым в компании своей подруги. И поверьте, любовью там и не пахло. Так что советую вам спуститься с небес на землю.

Знаю, что не права. Знаю, что не все изменяют, что на свете остались еще хорошие и верные люди. Но меня сейчас так распирает от злости, что я готова обидеть кого угодно.

Ваня сам виноват, что поставил крест на нашей жизни. И вместо того чтобы помочь нам выйти из ситуации достойно и цивилизованно — сделал только хуже.

— Аня, можно тебя на пару слов? — голос мужа вызывает неприятную дрожь во всем теле.

— Чего тебе? — без церемоний спрашиваю я, переводя взгляд с Сергея на него.

— Поговорить хочу. Наедине, если можно, — добавляет он.

— Ну, до свидания, Анна Александровна, — прощается Сергей и оставляет нас.

Как только мы с Ваней остаемся наедине, внутри снова начинает бурлить вулкан.

— Ну, и о чем ты хотел поговорить? Разве мы не все обсудили?

— Нам дали срок на примирение. Очевидно, что нам нужно пообщаться. Ты так не считаешь? — он снова сует мне свой веник. — Держи, это тебе. Твои любимые.

Неужели он надеется, что одним букетом и парой вежливых фраз можно что-то исправить?

— Оставь себе, — выплевываю я. — Никакого примирения не будет, понял? Не знаю, что ты там себе надумал, но мы все равно разведемся. Это просто вопрос времени.

Не обращая внимания на мои слова, он подходит ко мне в упор и шепчет на ухо:

— Ну же, малышка, давай пообедаем вместе. Мне так тебя не хватает, Аня. Вернись ко мне, пожалуйста. Зачем нам разводиться?

Вечером в гости ко мне приехала Лена. Как только она услышала о случившемся, сразу вызвалась поддержать меня.

Мы сидели на кухне и ужинали едой, заказанной из ресторана, запивая ее красным вином. Теперь я могла себе такое позволить.

— Я просто в шоке от него, — Лена откладывает вилку в сторону, когда я дохожу до места, в котором Ваня разыгрывал из себя любящего мужа. — Ему бы в актеры надо.

— Вот именно, — фыркаю я, кромсая ножом отбивную. — Злости на него не хватает, честное слово.

Пришлось чуть ли не матом объяснять Ване, что никакого обеда не будет. Как и всего остального. Не знаю, что на него нашло. Раньше он не был таким настойчивым.

— Представляю, как теперь радуется твоя мама.

— И не говори, — вздыхаю я. — Уверена, это она его надоумила отсрочить развод. Я даже не звонила ей сегодня, чтобы не сорваться и не высказать все, что думаю об их дружбе.

Сколько бы раз я ни говорила маме, что ничего у нас с Ваней не выйдет — она все равно находила аргументы в его пользу. Даже отец уже ругался на нее, но она все равно твердо стояла на своем: я должна сохранить этот брак.

— И что теперь будешь делать? — с тревогой в голосе спрашивает подруга.

— Ничего, остается только ждать. Второго шанса он точно не получит.

Какое-то время мы едим молча, а затем Лена выдает то, от чего у меня глаза на лоб лезут.

— Слушай, может, тебе замутить с кем-то?

— Зачем мне это? — я чуть не давлюсь вином.

— Что значит «зачем»? Для здоровья в первую очередь. И для того, чтобы отвадить твоего Ваню. Пусть не думает, что незаменимых нет.

— Лен...

— А что? Это идея, — подруга радостно хлопает в ладоши. — Если