и остановился, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух и глядя на отблески костра.

Из темноты навстречу Ратибору, покачиваясь, шагнул незнакомый человек в неплохой кольчуге. Не простой воин, сразу видно. Десятник, не меньше. В руках его был кувшин с вином.

— Выпьем, брат? — пьяненько спросил воин, протягивая кувшин.

— А давай, почему бы и нет? — Ратибор принял емкость и хорошенько глотнул прохладного кисленького напитка. — Как звать тебя, воин?

— Я — Мороз, Мстислава-князя десятник.

«Угадал, значит, и вправду десятник он», — подумал Ратибор. В голове его зашумело, картинка слегка поплыла. — «Что-то я напился, пора домой идти. Надо Аудульфа с Беляем найти!»

— Держи кувшин, Мороз! Пойду я…

Ратибор протянул глиняный сосуд новому знакомому и неожиданно покачнулся. Через мгновение Кречет понял, что падает на землю и ничего с этим не может поделать. А десятник Мороз стоит рядом и, глядя на него сверху, мерзко ухмыляется.

Потом свет погас.

Глава 6

Сознание возвращалось медленно. Сначала Кречет почувствовал запахи, потом услышал какие-то звуки. В сознание-то Ратибор пришел, но тело его слушаться отказывалось. Даже веки не поднять было, чтобы глянуть, куда это его везут. То, что он перемещается в пространстве, Ратибор понял сразу. По ощущениям, он в лодке лежит, которая плывет по спокойной воде. Рывки — это веслами гребец, или гребцы, работают. И тихие всплески воды явно подсказывают об этом.

Раз! Всплеск. Рывок. Раз! Всплеск. Рывок…

Бодро движется лодка, да только Ратибору это не в радость. Его похитили, без всяких сомнений, и сейчас везут куда-то от смоленского дома подальше. Опоил его какой-то дрянью десятник Мороз, а он, Ратибор, даже подвоха не почувствовал. Решил, что все вокруг друзья, и расслабился. Это плохо. С добрыми намерениями так не делают. Это враги постарались. А кто враг? Разве в Смоленске были у него недруги? Вроде бы и не было… Надо вспоминать… Так. Ну, прищучили отравителей в прошлый раз. Но главного из них злодея по приказу князя Мстислава казнили и Ратибор совсем не причем, чтобы ему за это мстить. Остальную команду подельников казненного он с собой в Полоцк увез, к работе пристроил, да так, что довольны все остались — и кузнец, и травник при деле, не бедствуют и развиваются. Так что ни им, ни их родичам, если таковые остались в Смоленске (надо было раньше уточнить, досадное упущение!), мстить тоже ни к чему. Так кто же тогда похитил Ратибора?

Есть, правда, еще одно дело, за которое, теоретически, с Ратибора спросить могут. Он ведь побил отряд черниговского князя Игоря, что на границе со смоленскими землями хулиганил. Но там ведь дело было тайное — кроме Ратибора и его людей, а также князя Мстислава, воеводы Храбра и княжеского ключника (как там его звали?), никто и не знал больше об этом задании… Или все же знал кто-то? И вообще, знают двое — знает и свинья! Так ведь гласит немецкая народная мудрость о необходимости сохранения тайны10.

«Когда вернусь в город, поговорю и с князем, и с воеводой. Но они вряд ли меня продали черниговскому князю Игорю. Ни к чему им это. А вот с ключника спросить следует строго. Больше некому было в этом поучаствовать!» — подумал Ратибор и снова попытался пошевелиться. Не получилось, организм по-прежнему не слушался. Глаза тоже не открылись. Зато Кречет услышал тихий разговор.

— Мороз! А че мы на ночь глядя вышли? Неужели утра не дождаться было? Я спать хочу! — поинтересовался неизвестный Кречету молодой голос.

— В Ирии11 отоспишься! — проворчал уже знакомый Мороз. — Не твоего ума дело, зачем мы ночью вышли, усек? Греби давай, и помалкивай. Молод еще, чтобы вопросами своими меня пытать!

— Да я что, я ничего! — тут же начал оправдываться любопытный молодой. — Я просто девке медяху заплатил, чтобы она со мной на сеновал пошла, а ты меня сдернул сюда!

— Что твоя медяха⁈ Нам за этого шпыня серебра отвалят — так что богачом станешь, Борщок! Греби!

— Серебро — это хорошо! — удовлетворенно проговорил Борщок и заткнулся.

«Так. Значит, Мороз меня похитил, это точно. Голос я узнал. Кто-то обещал ему серебра за меня отсыпать. А второй, что на веслах — Борщок, его помощник. Похоже, что отрок молодой. Уже хоть что-то я узнал» — подумал Ратибор. — «Ладно, все равно ничего сделать не могу пока, так что остается только слушать. А дальше действовать по обстоятельствам».

Неожиданно раздался третий голос, грубый бас:

— Мороз! А ведь он — воин знатный! Доспехи дорогущие, считай, как у воеводы, да оружие. Ты про то нас не предупреждал. Его искать будут крепко!

— Будут. А нам-то что? Мы уже того — тю-тю из города! Ищи нас, где хочешь! Броньку с оружьем его продадим, да тоже поделим. Об этом уговора не было, чтоб в броне его доставить. Ему и исподнего хватит. Так что не робейте, разбогатеете вскоре!

— Зачем тебе это, Мороз? — не отставал третий. — Ты же десятником у Мстислава в дружине был, на хорошем счету у воеводы Храбра. Неужели мало серебришка платил тебе князь? Или личный счет у тебя к этому?

— Ну, личный, да. И что? — нехотя ответил Мороз. — Он родича моего убил. Так что кровник он мне!

— Вот как… — задумчиво протянул третий, пока безымянный, голос.

— Вот так! И хватит меня пытать, говорю же! — раздраженно заявил Мороз. — Вам хорошо заплатят, а другого знать не нужно! Хватит об этом!

Дальше поплыли молча.

«Значит, двое на веслах сидят. Один — отрок безусый. Этот ни о чем. А вот второй — занятный персонаж. Морозу пришлось на вопросы его отвечать, не отмахнулся, как от молодого Борща. Как смогу глаза открыть, надо к нему присмотреться. Может удастся договориться…»

Ратибор решил, что раз он шевелиться не в состоянии, то тогда нужно просто расслабиться и не тратить силы и нервы. Через некоторое время ему удалось заснуть.

* * *

Кречет проснулся, когда начало стремительно светать. Попробовав пошевелить пальцами, он понял, что действие отравы прошло. Тогда Ратибор стал аккуратно разогревать мышцы, то напрягая их, то расслабляя. Хоть и связан, но затекшее тело — это плохо. Вдруг представится шанс освободиться? Нужно разогнать застоявшуюся кровь по жилам.

Разогревшись, он осторожно приоткрыл один глаз, чтобы оглядеться.

Так. Две пары