Третий. Перебрала пальцами старые выкройки, которые я ещё не успела разобрать. — Мило, — сказала она. — Очень мило. И двинулась дальше. — А это что за шкаф? — она указала на встроенный шкаф в коридоре. — Там полки. Для белья. — Можно взглянуть? Я открыла. Она заглянула, провела ладонью по задней стенке — как будто искала что-то. — Хороший шкаф. Добротный. А это куда дверь? — В спальню. — Можно? — Да, проходите. В спальне она первым делом подошла к тумбочке. Там лежала старая бабушкина шкатулка — та самая, с пуговицами, которую я перебирала в детстве. Пустая уже, но всё равно красивая. — А это что? — она указала на шкатулку. — Шкатулка. Бабушкина. — Какая прелесть. Можно открыть? Я кивнула, хотя внутри нарастало напряжение. Она открыла шкатулку, заглянула внутрь — пусто. Закрыла. Поставила на место. Разочарования на лице не было, но что-то в её взгляде мелькнуло. Потом она попросила открыть кухонные шкафы. Заглянула в кладовку. Даже попросила разрешения осмотреть антресоли — я встала на табуретку и открыла, а она, привстав на цыпочки, вглядывалась в тёмное пространство. — Что вы ищете? — не выдержала я. — Я? — она обернулась, и её улыбка снова стала вежливой. — Ничего конкретного. Просто хочу понять, поместятся ли мои вещи. У меня их довольно много. Я не поверила. Но промолчала. Она ещё покрутилась по квартире, заглянула в ванную, провела пальцем по плитке — как будто проверяла, не отходит ли. Потом вдруг засобиралась. — Я подумаю, — сказала она. — Квартира хорошая, но мне нужно сравнить с другими вариантами. Я вам позвоню. — Конечно. Она ушла. А я стояла в прихожей и чувствовала, как внутри разрастается холодок. Эта женщина что-то искала. Она не квартиру смотрела — она осматривала бабушкины вещи, углы, ящики, антресоли. И особенно — шкатулку. Я достала телефон. Пока она ходила по комнатам, я успела сделать несколько снимков — тихо, незаметно, делая вид, что листаю ленту. Маргарита у комода. Маргарита у шкафа. Маргарита тянется к антресолям. Я отправила фотографии маме: «Мам, эта женщина тебе знакома? Кто она? Откуда ты её знаешь?» Мама ответила через несколько минут: «Позвонила по объявлению. А что? Что-то не так?» Я набрала: «Она странная. Везде лазала, все шкафы открывала. Мне она не понравилась. Давай не будем ей сдавать». Мама: «Хорошо, как скажешь. Ты же хозяйка. Я убрала телефон и ещё раз обвела взглядом квартиру. Всё было на месте. Но ощущение чужого присутствия не проходило. Кто ты, Маргарита? И что ты искала в моём доме? Я проверила, хорошо ли заперта дверь, и поехала домой. Вечером позвонил Сашка. — Ты сегодня гуляешь или опять в своей кладовке сидишь? — Гуляю, — сказала я. — Давай через полчаса у подъезда. — Ура! А то я уж думал, ты меня на диплом променяла. — Диплом тоже важный. Но ты тоже ничего. — О, комплимент! Записываю в анналы. Мы гуляли по мокрым улицам, дышали сырым мартовским воздухом. Сашка рассказывал про свой проект — он наконец победил тот самый баг. Я слушала и улыбалась, но мысли всё время возвращались к Маргарите. Её цепкий взгляд. Её пальцы, перебирающие старые выкройки. Что она искала? — Ань, ты где? — Сашка помахал рукой перед моим лицом. — Ты меня вообще слушаешь? — Слушаю. Что-то случилось? Я хотела сказать «нет». Но вместо этого сказала: — Просто день странный. Приходила женщина, квартиру смотреть. Она... не знаю. Не понравилась она мне. — Воровка? — Непохоже. Скорее искательница. Что-то конкретное искала. — Странно. Ты её сфоткала? — Да. — Ну вот. Будет фото. Если что — у тебя есть доказательства. А пока просто забудь. Может, она правда просто придирчивая квартирантка. Я кивнула, но внутри знала: нет. Не просто. Мы попрощались у подъезда. Я поднялась в квартиру и ещё раз посмотрела на фотографию Маргариты. Кто ты? И что тебе нужно от моей семьи?

Глава. 9.Новоселье

Следующая неделя выдалась суматошной. Во-первых, учёба. До защиты диплома оставалось всё меньше времени, и преподаватели словно сговорились: каждый день — консультации, просмотры, правки. Лера рыдала над шифоном, который никак не хотел драпироваться, Майя перекраивала спинку жакета в пятый раз, даже Алиса, обычно невозмутимая, начала огрызаться. Я носилась между институтом и магазином, и только магия напёрстка спасала меня от полного выгорания. Во-вторых, заказы. Виктор пришёл на вторую примерку — костюм сидел идеально, тёмно-серый, с тонкой серебряной нитью в лацканах. Я вложила в него двойной баф — уверенность и уважение, — и когда Виктор надел пиджак, он сам на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям. — Это... мощно, — сказал он наконец. — Я чувствую себя так, будто могу провести переговоры с кем угодно. Хоть с эльфами, хоть с драконами. — С драконами не пробовала, — честно сказала я. — Но если попробуете — расскажите, как прошло. Он хмыкнул, расплатился золотом и ушёл, а я записала сделку в книгу. А потом пришла она. Камень на браслете засветился около семи вечера. Я как раз вернулась с пар и собиралась наконец поесть. Пришлось отложить ужин и шагнуть в портал. В магазине, у стеллажа с тканями, стояла... кошка. То есть не кошка, конечно. Девушка — невысокая, изящная, с огромными янтарными глазами и пушистыми серыми ушами на макушке. Хвост — длинный, полосатый — нервно подрагивал из-под плаща. Зверолюди. Первая клиентка из мира Драгонии. — Ой, — сказала она, увидев меня. — Вы хозяйка? Я не опоздала? Мне сказали, магазин открывается только когда сам захочет. Я боялась, что не попаду. — Вы попали, — я улыбнулась. — Меня зовут Аня. А вас? — Мята, — она чуть покраснела. — Ну, это имя такое. Родители были... творческие. — Красивое имя, — я искренне улыбнулась. — Что вы хотели заказать? — Платье! — её глаза загорелись. — Я иду на Праздник Лунного Цветка. Это в Драгонии, знаете? Самый красивый праздник в году. Все надевают что-то особенное, с бафами. А мне нужно... — она замялась. — Мне нужно быть смелой. Понимаете? — Понимаю. Смелость — это хороший баф. — Правда? — Мята просияла, ушки встали торчком. — А то я ужасно стеснительная. Даже сюда шла и тряслась. — Ничего. Сошьём платье — трястись перестанете. Рассказывайте, какое хотите. Мята задумалась, нервно помахивая хвостом. — Мне нужно что-то... воздушное. Лёгкое. Чтобы кружиться можно было! — она покрутилась на месте, и хвост описал дугу. — И обязательно юбка-солнце. У нас, зверолюдей, это важно — хвосту нужно пространство. А то некоторые портнихи шьют узкие юбки, а потом хвост некуда девать. Приходится дырку прорезать. Это ужасно неудобно! Я засмеялась: — Никаких дырок. Юбка-солнце — идеально. А что насчёт верха? — Открытые плечи, — она порозовела. — Я стесняюсь, но на празднике