категорически отвечали «нет», а одна из горничных, наиболее бойкая, заявила: если бы ей захотелось встретиться со своим кавалером, то она уж точно не позвала бы его под окна гостиницы, где работает! Никто из опрошенных не видел посторонних в гостиничном саду в тот вечер, равно как и не слышал каких-либо подозрительных звуков или шума борьбы. Никакой зацепки, чтобы понять причину происшествия. Правда, оставалась надежда, что сам пострадавший что-нибудь вспомнит…

В кабинет заглянул дежурный констебль:

– К вам пришел джентльмен из «Головы оленя», сэр. Мистер Адам Таннер.

– Пригласите его, пожалуйста.

Через минуту в кабинет вступил мужчина. Он был настолько хорош собой, что напоминал картинку из модного журнала: высокий сероглазый блондин в превосходно сшитом костюме, подчеркивающем его широкие плечи и узкую талию. Неидеальной чертой в его внешности была только заметная настороженность на тщательно выбритом лице.

– Инспектор Найт? – спросил он мягким приятным голосом. – В гостинице мне сказали, что вы хотели меня видеть.

– Да. Пожалуйста, проходите, присаживайтесь.

Таннер сделал несколько шагов вперед, и тут за его спиной хлопнула дверь. Мужчина резко и как-то затравленно оглянулся, а затем неловко рассмеялся.

– Никогда еще не бывал в полицейском участке, – пояснил он, садясь на предложенный ему стул. – Странно, как действует здешняя обстановка: сразу начинает казаться, будто ты в чем-то виноват.

– А вы в чем-то виноваты? – подыграл ему Найт.

– Надеюсь, что нет. Я провожу в Борнмуте отпуск и, по-моему, еще не успел ничего натворить.– Мужчина перестал улыбаться и вытащил из бумажника маленький прямоугольник из плотной бумаги: – Вот моя визитная карточка.

Сильные кисти, ухоженные ногти – машинально отметил инспектор и прочел: «Королевский банк Шотландии. Лондонское отделение. Фондовый отдел. Секретарь».

– Что вам известно о происшествии в гостинице, мистер Таннер?

– Ничего, кроме того, что я уже рассказал сержанту.

– Будьте добры повторить для меня.

– Пожалуйста. Вчера после завтрака я вышел погулять в гостиничный сад и обнаружил там сэра Тобиаса. Он лежал на траве среди роз. Я подумал, что с ним случился сердечный приступ или что-то в этом роде, ведь он уже стар. А потом увидел рану у него на голове. Почти сразу появилась молодая леди, мисс Кроуфорд. Я попросил ее сообщить мистеру Уолтону – нужно было вызвать полицию. Сам остался на месте.

– Зачем?

– Зачем остался? – мужчина растерялся. – Не знаю… Просто в тот момент мне казалось, что так нужно.

– Вы правильно поступили, – похвалил его Найт. – Вы, конечно, попытались оказать помощь сэру Тобиасу?

– Нет! – вздрогнув, быстро ответил Таннер и признался со смущением: – Я к нему даже не прикасался. Честно говоря, я… боюсь мертвецов. Понимаете, я ведь был уверен, что он умер! К счастью, один из постояльцев оказался врачом и определил, что сэр Тобиас жив. Его тут же увезли в больницу.

Найт отметил про себя, что рассказ Таннера полностью совпадает с тем, что он прочел в отчете сержанта. Инспектор сменил тему:

– Вам известно, что в гостинице с того самого вечера отсутствуют два постояльца – миссис Барнетт и мистер Гилберт?

– Да, мне сказали.

– Нет ли у вас предположений, где они могут находиться? Может быть, они поделились с вами своими планами?

– У меня нет никаких предположений,– покачал головой Таннер. – Миссис Барнетт и мистер Гилберт ничем со мной не делились, я даже ни разу не разговаривал с ними. Я вообще не стремился сближаться здесь с кем-либо. Я приехал сюда в первую очередь для того, чтобы отдохнуть от общения. Видите ли, при моей должности мне ежедневно приходится соприкасаться с самыми разными людьми, и нередко это бывает, признаться, весьма утомительно. Порой смертельно хочется очутиться на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, в тишине и одиночестве. Вы, возможно, тоже испытываете такое желание время от времени?

– О да! – усмехнулся Найт.

– Рад, что вы меня понимаете. – Мужчина подумал и добавил: – Надеюсь, мистер Гилберт и миссис Барнетт скоро объявятся и с ними не случилось ничего плохого.

– Благодарю, мистер Таннер, это все. Я признателен вам за то, что вы пришли.

Персонажей для набросков в парке было предостаточно: полный джентльмен с бульдогом на поводке, степенно прогуливающиеся пары, старушки-сплетницы на скамейке, няни с колясками, дающие друг другу советы, мальчишки, запускающие кораблики в ручье… На другом берегу ручья вполоборота к Патрисии сидел на траве, скрестив ноги, молодой человек. Время от времени он всматривался куда-то вдаль, а потом принимался что-то писать в тетради, которую держал на коленях. «Наверное, тоже студент, задали сочинение на каникулы», – посочувствовала ему девушка и принялась его рисовать: его фигура была наименее подвижной, что облегчало задачу. Как назло, студент через минуту повернулся и потянулся к армейскому ранцу, стоявшему на траве рядом с ним. «Это же Генри Тонкс!» – узнала Патрисия и помахала ему. Тонкс почему-то смутился, но собрал свои пожитки и, перейдя ручей по каменному мостику, подошел к девушке.

– Вот где вы пропадаете! – весело сказала она.

– Да, я… гулял, – неопределенно отозвался молодой человек.

– Можно узнать, что вы писали? Какую-нибудь статью в медицинский журнал?

– Не совсем…

Тонкс посмотрел на девушку, словно на что-то решаясь, а потом вытащил из ранца альбом. Патрисия с удивлением обнаружила внутри довольно уверенные карандашные наброски, а также чудесные, легкие акварели – развалины замка, пляж, скалы, фигурки людей…

– Не ожидали? – спросил молодой человек, глядя на нее испытующе.

– Нет.

– Скажите, только честно: что вы думаете о моем хобби?

– Мистер Тонкс, мое мнение мало что значит! – запротестовала девушка. – Я всего лишь учусь на первом курсе!

– Всего лишь! Чтобы поступить в школу Слейда, вам ведь пришлось выдержать экзамен?

– Ну… да.

– Так я вас слушаю.

– Хорошо. Вот мое очень скромное, но зато искреннее мнение: вы прирожденный художник. Я думаю, вам нужно заняться живописью всерьез. Вы не хотели бы пойти поучиться?

– Мне очень нравится это занятие, – признался Тонкс. – Только, к сожалению, работа в госпитале оставляет мало свободного времени.

– В Лондоне можно записаться на вечерние курсы, – посоветовала Патрисия, – и в нашей Школе, и в Вестминстерском училище, есть и другие… Честное слово, вы пожалеете, если не попробуете! Пожалуйста, обещайте хотя бы подумать об этом!

Молодой человек улыбнулся своей грустной улыбкой и обещал