тело за спиной замерло. А еще она отлично чувствовала возбуждение этого самого мужского тела! И последнее выносило ее.

Владимир уже готов! Он может взять ее прямо тут, в прихожей!

А может…

Нет. Хватит. Один раз они уже переспали у дерева. Сегодня надо в более серьезной обстановке, что ли.

– Конечно, не здесь, – чуть иронично отозвался он, отходя от нее и едва ли не накрывая своей тенью.

В доме, кстати, стоял полумрак. Только сейчас Тася обратила на это внимание. Пульс участился.

– Проходи дальше, а то, правда, чего это мы тут тормознули.

А дальше… Дальше Тасю ждал сюрприз. И еще какой.

Когда они вошли в следующую комнату, у Таси перехватило дыхание. Огромный камин, в котором потрескивали дрова, бросал танцующие тени на стены. Десятки свечей в подсвечниках – на каминной полке, на столиках, даже на полу – создавали интимный полумрак. Воздух пах воском, древесиной и чем-то неуловимо мужским – его домом, его пространством.

– Ого…

Что тут еще скажешь? Ого и только. Все это Владимир приготовил для них?.. Для нее? Мысль одновременно пугала и согревала изнутри.

Владимир отпустил ее руку, давая возможность осмотреться. Тася машинально провела ладонью по своему платью, сглатывая комок в горле. Каминное тепло обжигало кожу, но внутри все равно оставалась дрожь – странная смесь предвкушения и страха.

– Девочкам же нужна романтика.

Ну конечно… Без легкого сарказма никак нельзя. Но Тася готова была его простить. Камин… Блин блинский, самый настоящий рабочий камин в доме!

Все казалось одновременно правильным и чудовищно неправильным. Хотелось убежать. Хотелось остаться. Хотелось, чтобы эти сильные руки обняли ее и в то же время чтобы отпустили, дали передышку.

Мужские пальцы осторожно коснулись ее плеч, скользнули вниз по рукам. Тася закрыла глаза, чувствуя, как все тело напрягается в противоречии, тянется к этим прикосновениям и хочет вырваться одновременно.

– Нервничаешь?

В его голосе не слышалось насмешки. И это хорошо… Чертовски хорошо.

– Немного, – честно призналась она.

– Сегодня все иначе?

– Точно.

Как объяснить это странное состояние, когда каждая клеточка тела будто разрывается между «да» и «нет»?

Он не торопил, просто стоял и давал ей время. Не торопился и сам, за что она была ему благодарна. Казалось, весь мир сузился до этого момента, где соединились воедино треск огня, мерцание свечей и его тяжелая энергетика.

Тася с точностью уловила момент, когда «гостеприимство» Владимира закончилось. Его движения стали целеустремленными, взгляд тяжелым и властным. Он встал перед ней, и внезапно пространство комнаты сузилось до размеров его мощного тела, отбрасывающего тень на ее хрупкую фигуру.

Он поднял руки и сжал ее плечи. Снова выдержал паузу.

Неужели тоже волнуется?.. Ему-то с чего?

Он по факту получил то, что хотел.

Кожа под его пальцами вспыхнула, будто обожженная.

– Если что-то не так будет, говори сразу, – хрипло выдохнул Владимир. Желваки на его скулах дернулись.

Тася подняла глаза и сразу попала в ловушку его взгляда. Серые, почти стальные глаза прожигали ее насквозь, изучали, оценивали, не оставляя возможности скрыться. В них уже плескалась темная страсть, которая с первой встречи манила Тасю. Да-да, прямо как того самого мотылька на огонь.

Он наклонился с неспешной уверенностью хищника. У Таси дыхание перехватило. Да что ж это такое…

Она же собирается сексом заняться! А не что-то противоправное совершать! Откуда такое сумасшедшее волнение?

Он сначала просто прикоснулся. Прижался к ней…

Тася замерла, даже на носочки встала, чтобы дотянуться до Владимира.

Секунда… вторая…

Сильные пальцы впились в ее подбородок, заставляя подчиниться и расслабиться. Язык Владимира вторгся с властной нежностью. Тася схватилась за футболку Владимира, чтобы не потерять равновесие.

Хотя она не сомневалась: будет падать – он ее удержит.

В нем было столько всего мужского!.. Голова шла кругом.

И отчасти поэтому Тася находилась в его доме.

Владимир пошел дальше. Опустил руку ей на талию, прижимая ее к себе так плотно, что она почувствовала каждый мускул его тела через тонкую ткань платья.

Он целовал ее. И целовал.

А она отвечала. Цеплялась за него, прижималась.

Возбуждение, подогретое дневным волнением и ожиданием, накрывало Тасю нещадно. Как же она хотела его… Этого соседа.

Его пальцы нашли пуговицы ее кофточки. У Таси по спине пробежал горячий трепет.

– Давай-ка это снимем.

– Давай…

О, она еще могла говорить. Это, наверное, хорошо… Главное что-нибудь не ляпнуть.

Не остановить его на нервах…

Владимир не торопился, каждая расстегнутая пуговица сопровождалась едва заметным усилением его дыхания.

Кофта соскользнула с ее плеч. Владимир склонил голову набок. И Тася поняла – он смотрел на нее…

На ее плечи, на слишком высоко поднимающуюся от волнения грудь.

Он сглотнул и скупо улыбнулся.

– Ты очень красивая, Таисия…

– Тася, – поправила она на автомате.

– Тася, – согласился он, и от его хриплых ноток соски напряглись, уперлись в ткань.

Да когда же он ее уже разденет?..

Далее он потянул ее вниз, и Тася подчинилась, не веря, что они будут заниматься сексом перед камином. И где?! На шкуре убитого кем-то зверя…

Тело Владимира тотчас нависло над ней, перекрывая свет от огня. Его бедра сжали ее ноги. Он прошелся по ее руке, взял за кисть. Не разрывая зрительного контакта, завел руку за голову Таси. То же самое повторил со второй.

– Полежи так немного… Хочу полюбоваться тобой, – процедил он, щурясь еще сильнее.

Ему, черт побери, нравилось, что он видел… Она, распластанная на полу. Под ним. Ее грудь, выгодно стоящая в этой позе. Некая беспомощность в линиях тела.

– Расслабься, Тась. Я же сказал – не обижу.

Ага, а он сам?.. Что-то не чувствовалось расслабленности в нем. Каждое движение мышц под тонкой тканью футболки выдавало сдержанную агрессию, чисто мужское возбуждение, готовое вырваться наружу.

Его рука накрыла ее грудь. Сжала. Еще сильнее сжала. Тася зажмурилась, чувствуя, как температура в комнате резко поднимается. И огонь в камине был тут ни при чем.

Ладони Владимира скользнули вниз, обхватив ее бедра с такой уверенностью, будто она уже принадлежала ему и они не единожды занимались сексом.

Причем откровенным пошлым. Со всеми вот этими минетами, куни и даже, прости господи, аналом.

Пальцы впились в мягкую плоть, слегка сжимая, проверяя, как она реагирует. Тася, казалось, позабыла, как дышать, когда его большие руки медленно поползли вверх под подол платья, обнажая кожу. Ткань задралась, собираясь складками, и прохладный воздух комнаты коснулся оголенных бедер.

Он не