камере ножи, работы у нас сегодня ночью было бы куда меньше. Подготовить тела к отправке в морг - и все дела. Что касается данного… пациента, то, как говорится, «он ядрёный как кабан, не найти на нём изъян». Что-то большее без анализов, рентгена и МРТ я сказать не могу. Если не пропадёт в ваших застенках, то жить будет.

Можно вас на пару слов, Николай Петрович, да? - она отвела его за рукав на несколько метров в сторону и зашептала, - Я понимаю, что веду себя как последняя дура… Но, не могли ли вы держать меня в курсе, о его дальнейшей судьбе? Чтобы я хоть передачи могла ему носить? А? У него же тут, явно, никого больше нет. Вот мой телефон… - она достала из кармана какой-то бланк и принялась спешно царапать на обратной стороне цифры.

- Не могу ничего обещать, - произнёс капитан, - но я запомню. Как я уже говорил, он скорее свидетель, чем обвиняемый, но когда окажется на свободе я сказать не могу… Дело государственной важности. Возможно, ему и в самом деле станет полегче, если его кто-то будет навещать… Но тут мне надо с начальником посоветоваться…

- Посоветуйтесь, пожалуйста. - попросила она. - Надолго он тут?

- Завтра заберём, скорее всего.

- Позвоните? Я его хоть провожу…

- Хорошо. - пообещал он. - Ладно, тут всё понятно. - произнёс он, повернувшись к остальным присутствующим. - Накиньте на него рубаху и отведите обратно в камеру. В его камеру, в одиночную. А мы пока на пару часиков отлучимся.

* * *

- Куда поедем? - поинтересовался Михаил, когда они сели в машину.

- Да по магазинам прошвырнёмся, - ответил ему капитан, - возьмём ему белья и одежды нормальной, а то выглядит как «узник замка Иф» - патлатый, в рваной одежде… Да и чувствует себя, наверно, так же.

- Хорошо, хоть, побоище в камере перенёс нормально. - произнёс Михаил. - Выглядит на редкость довольным жизнью.

- Ой да что ему это «побоище» с его-то шрамами… - поморщился Николай. - Мне кажется, ему и в радость было кулаками помахать!

- Эти шрамы неплохо сочетаются с доспехами и холодным оружием? - не находите?

- Сочетаются. - согласился он. - Только были они у него, судя по всему, попроще тех лат, в которых мы его взяли, те так просто не прорубишь. Похоже, «черти» - это какая-то элита, а наш гость - рядовой вояка. Другой столько шрамов не насобирал бы за свою жизнь.

- Кстати, - заметил Михаил, - похоже в том мире неплохой уровень медицины, иначе даже одна серьёзная рана могла его прикончить. Воспаление, нагноение, заражение крови. Когда я служил в армии, у нас один парень так пальца лишился. Уколол его иголкой, когда подшивал китель.

- И к тому же, северянин, как верно подметила врачиха. - добавил Николай. - Запала она на него конкретно.

- Ох уж эти женщины… - фыркнул Михаил. - Но вообще, наш мужик. Окажись он каким-то индейцем-майя, найти общий язык с ним было куда сложнее.

- Как думаешь? Он бухает? - поинтересовался Николай.

- А вы много видели вояк-трезвенников? - ответил он, - Особенно с боевым опытом?

- А сам-то как?

- Ну… если только по праздникам… - протянул Михаил. - Пятница, это ведь тоже праздник. А к чему вопрос?

- Возьмём ему одежду и завернём в супермаркет. Выпивка-закуска… Жене скажешь - на новом месте «вливался в коллектив».

* * *

На проходной изолятора охранник было сунулся к подозрительно звенящим пакетам, но капитан быстро сунул ему в лицо ФСБ’шную «корочку» и заявил, что «дело государственной важности».

Пакеты с едой и одеждой, кстати, тащил Михаил, на правах новичка, да и моложе капитана он был лет на пять. Николай же достал из машины и повесил на плечо сумку с ноутбуком, который он решил использовать для установления хоть какого-нибудь, да диалога.

- Мы тут, судя по всему, до вечера. - предупредил капитан охранника у дверей камеры.

- Наручники ему одеть? - уточнил он, - А то мало ли, кинется?

- На медосмотр водили с утра, так он вполне смирный, если на него самого не кидаются. - ответил Николай. - К тому же нам надо, чтобы он чувствовал себя посвободнее. Одежду, вон, ему привезли, жрачку. Вы же его не кормили. Подобреет, можно будет попытаться найти с ним общий язык. А то есть к нему немало серьёзных вопросов, а мы даже не знаем, на каком языке он лопочет.

- Ну, успехов вам с этим «инопланетянином»! - произнёс охранник и открыл им дверь.

* * *

Сидящий на нарах задержанный повернулся на скрип двери и с любопытством уставился на входящих своими голубыми глазами. На его лице промелькнуло узнавание, после чего он с интересом принялся разглядывать принесённые вошедшими сумки.

Дабы не нагнетать интригу Николай взял из рук своего помощника пакет с вещами и принялся доставать из него одежду: джинсы, без ремня, правда, рубаху в крупную клетку и тоненькую курточку, чтобы при случае чего можно было укрыться от дождя. Как скоро их гость сможет оказаться под дождём сказать было сложно… Но, мало ли, от тюрьмы до автозака дойти…

Так же в пакете были: трусы, майка, носки - всего по десять штук, на смену, а в качестве обуви - сандалии. Сандалии, поскольку если размер одежды ещё можно угадать на глаз, то с обувкой сложнее. Шлёпанцы же практически универсальны, тут ошибиться сложно.

Сообразив, что это ему обновка, Чужак принялся переодеваться. И если с майкой итрусами вопросов не возникло, то носки вызвали у него недоумение. Михаилу даже пришлось скинуть туфлю с ноги и продемонстрировать куда и как это надевается.

Приодевшись, задержанный наконец стал походить на человека! В смысле, на обычного человека. Помыть бы ему голову с шампунем и немного подстричь - на него никто не обратит внимания на улице, разве что особо тонкие эстеты, которых возмутят сандалии поверх носков. Что касается черт лица, то да, не вполне типичные, но мало ли, кого можно в Москве встретить?

Переглянувшись, Николай с Михаилом взяли столик и передвинули его так, чтобы он оказался между двумя кроватями, сами сели на