В административном крыле пришлось выслушать нагоняй от местного начальника, относительно того, какую свинью они ему подложили, ведь их арестант и по документам нормально ни как не был проведён. По сути, в камеру завели постороннего человека, который нанёс находящимся там телесные повреждения лёгкой и средней тяжести.

Он уже объяснил всем, находившимся там арестантам, что имело место массовая драка, а если они считают иначе, то могут попробовать доказать суду, что их всех избил один человек, который сам напал на них всех, один на толпу.

Дураков спорить не нашлось, а многие из пострадавших сами были не прочь поваляться а больничных койках, где условия комфортнее, да и пайка сытнее. Так что конфликт исчерпан, но осадочек-то остался!

Капитан со своей стороны заверил, что куковать тут арестанту день-два максимум, после чего вы его тут больше не увидите. И разумеется, Родина не забудет ваш самоотверженный труд…

Заручившись расположением выплеснувшего свой гнев и успокоившегося начальства они, в сопровождении четверых охранников направились за «виновником торжества», отдыхавшим от трудов праведных в одиночной камере.

Камера, кстати, оказалась хоть одиночной, но довольно просторной. На голых нарах, на боку, со скованными за спиной руками лежал чужак и вовсю храпел. Один из рукавов рубахи вместе с воротником отсутствовали полностью, пуговиц не осталось. Брюки были разорваны в паху и на правом колене.

- Завидую его самообладанию… - тихонько произнёс Михаил.

Охранники растолкали спящего и силой перевели его из лежачего в сидячее положение. Тот встряхнул головой, откинув свои длинные, светлые, немытые космы в сторону и заразительно зевнул. Николаю, проспавшему этой ночью часов шесть стоило больших усилий не последовать его примеру.

- Нам приказано доставить задержанного в лазарет на первичное медицинское обследование. - заявил капитан. - Просто, чтобы убедится, что не помрёт через день от какого-нибудь внутреннего кровотечения.

- Этот помрёт… - буркнул один из охранников. - Этот сам нас всех похоронит. Частями. Кого-то, возможно, заживо.

- Да ладно, не надо усугублять ситуацию. - возразил Николай, - Смотрите какой он добродушный! Пойдёмте, покажем его вашему ветере… доктору.

* * *

- Вера Павловна! - прокричала одна из медсестёр вглубь лазарета. - Вам тут ещё одного привели!

- Что, ещё один побитый? - поинтересовалась она.

- Выглядит целым, вот только привели его вшестером. - ответила медсестра. - Как бы это не тот буйный, что всех тут покалечил.

- Тот самый, тот самый. - подтвердил Николай Петрович, - Надо проверить, не вывихнул ли он себе мизинчик в процессе.

- Ваш человек? - поинтересовалась Вера у Николая с Михаилом, выходя из-за перегородки, после чего перевела взгляд на задержаного. - Ого, какой экземпляр! Отмыть, постричь… Немного, кончики подровнять…

- Не, не наш. - ответил Николай, усмехнувшись. - Так, задержанный по одному делу…

- Надолго мальчика закроете?

- Ну… видно будет. Сейчас он, скорее, ценный свидетель, чем подозреваемый. - ответил капитан. - При этом мы не знаем о нём ничего, даже страны происхождения. Русского он не знает, а на каком говорит - не понятно, так что спрашивать его о самочувствии бесполезно, а нам он нужен живым и здоровым.

- Ладно, давайте глянем, что он из себя представляет. - произнесла она деловым тоном и поправила очки. В них, да ещё с деловым выражением лица она выглядела ощутимо старше своих тридцати лет. - Снимите только с него эти наручники!

- А если он буянит начнёт? - возразил один из охранников.

- Не ссы, справимся. - возразил второй. - Давай, Паша, прицепи его правую к моей левой.

Охранники быстро разомкнули наручники, освободили левую кисть, а правую один из них приковал к своей руке. Один из них распахнул изорванную рубаху и помог освободить задержанному левую руку. Из-за того, что права рука была занята - полностью снять её не вышло и она так и повисла на правом плече. Тем не менее, этого оказалось вполне достаточно.

- Ни хрена себе… - выразил Николай Петрович общее мнение после паузы.

- …двенадцать, тринадцать, четырнадцать… - негромко считал Михаил.

- После всего этого можно остаться в живых? - поинтересовался один из охранников, указывая на шрамы покрывающие тело задержанного.

- Ну как видишь, живой же… - произнесла Вера, зачаровано проведя пальцами по одному из шрамов. - Но многие, и в правду, выглядят следами очень опасных ранений.

- И чем это его так? - спросил капитан.

- Да тут полный набор. - произнесла она, - Смотрите, это, наверняка, следы от попадания стрел, тут были нанесены рубящие удары, скорее всего что-то вроде топора, а это, это и это - явно следы от меча. Видала такое в учебниках. А вот тут, на правом боку… Какой-то крупный зверь едва не вырвал ему печень. Видите следы от когтей?

- Jag blav engrabat ef an verulvf! - с довольным лицом прокомментировал “пациент”, которому явно льстило подобное внимание, после чего скрючил на свободной руке пальцы и рыча принялся как-бы царапать себе бок.

- Видите, Николай Петрович, он гордится своими шрамами. - прокомментировал Михаил. - А что ещё тут можно сказать? - обратился он уже к Вере.

- Понятно, что все эти раны не были нанесены в один день. - задумчиво произнесла она. - Одна-две, не более того, после чего они заживали по несколько недель. А учитывая их количество, выходит, получал он их регулярно на протяжении многих лет, что как-бы говорит о его образе жизни...

К тому же, если бы все эти удары были нанесены по не защищённому телу, то многие из них оказались бы смертельными. Ну представьте, каково это с размаху получить топором в грудь? Даже вот в такую… Очевидно, что на нём была какая-то защита, принявшая на себя основной удар.

- Это где щас такие замесы? - недоуменно произнёс охранник. - Азия? Африка? Южная Америка?

- Ну… судя по загару… - протянула Вера.

- Какому загару? - не понял охранник.

- Вот именно! Какому загару? - произнесла она. - Он бледнее любого из нас. Какая Африка? Скорее уж Норвегия или Исладия!

- Занятно… - произнёс Николай Петрович, - Ну а в общем, как оцениваете состояние здоровья? Не помяли его? Ран, по крайней мере свежих, я не вижу.

- Такого помнёшь! - ответила Вера, - Я думаю, окажись там в