надо еще вызвать такси или, если мы поедем на его машине, то её припарковать и дойти до нужного вагона. Времени в обрез, а он даже не прочёл.

Перелезть к ним через забор и постучаться? Подхожу к воротам и замечаю звонок. Нажимаю на него, но, судя по щелчку, он не работает.

Проверяю галочку в телеге каждые несколько секунд, но она по-прежнему одна.

Я уже не знаю, куда деться, до поезда час, а он спит. Вот это подстава.

От безысходности сажусь на корточки и начинаю плакать. Я только поверила, что моя мечта исполнится, что чудеса случаются, и такой облом.

Так жалко себя. Дура. Поверила, что смогу одна провернуть такое дело и в итоге сбежать от родителей. Ага, конечно.

Слёзы текут, сопли текут, лезу в рюкзак за салфетками, как слышу хлопок двери и в ту же секунду ворота начинают разъезжаться.

Подскакиваю, подбегаю к воротам и вижу Женю. Он неторопливо идёт к машине, машет мне, и видно, что он дико сонный.

— Прыгай, бемби, соррян, будильник выключил случайно.

— Женя! До «Сапсана» пятьдесят пять минут.

— Не кипишуй, малыш. Ща по платке домчим, я уже пробил. Ты что, ревела?

— Ну да, я думала, что всё.

— Малыш, — цокает Женя и целует меня поочерёдно в каждую щёку.

Я успокаиваюсь и сажусь в машину. Хочется на него накричать уже, чтобы он был резче, но он вообще не торопится и копошится на месте.

Наконец садится и выезжает. Оборачиваюсь на наш дом и надеюсь, что всё у меня получится. Выезжаем на основную улицу, и вдруг я вспоминаю, что забыла тубус.

— Женя! Тубус! Вернись!

Нам до дома минуту, Женя сдаёт назад с какой-то сумасшедшей скоростью, но мне всё равно кажется, что прошла вечность. Вот Балда Иванна!

Он мне открывает ворота, и я выскакиваю за своей нычкой. Наверное, я ещё никогда в жизни так быстро не бегала.

Запрыгиваю в салон и жадно пью воду. Вот это утречко. До «Сапсана» сорок пять минут. Если мы успеем, я обязана поступить.

У Жени нереально быстрая машина, и по платной трассе он мчится, как сумасшедший. Мне даже страшно смотреть на лобовое стекло, на котором цифры уже давно перевалили за двести. Вместо этого я постоянно смотрю на часы, как будто я силой мысли могу замедлить ход времени.

За пять минут до отхода поезда мы оставляем машину на паркинге и бежим на вокзал.

Мне начинает казаться, что я в последний момент забыла паспорт, но даже тридцати секунд, чтобы остановиться и проверить, у нас нет.

Залетаем в поезд в последний момент, и, к счастью, паспорт на месте.

— Ого, ты взял билеты в первый класс?

— Малыш, я люблю комфорт, садись. Завтракать будешь?

Я ещё не успокоилась. Я так нервничала, так боялась опоздать, что никак не могу отойти от этого состояния.

Мотаю головой и рассматриваю косметичку, которую дали в подарок. Может поспать, я спала всего два часа из-за волнения. Снимаю свои кроссовки, надеваю тапки из набора и маску для сна.

— Бемби, давай тебе кресло разложу.

— Давай, спасибо.

Женя за мной ухаживает, а себе выдвигает столик и достаёт ноутбук со студийными наушниками. Видимо, он собирается работать.

— Бемби, — укрывает меня пледом, — что будешь на завтрак? Мы не успеем до экзамена поесть.

— Сырники, блинчики, гранолу. Что-нибудь такое. Только не кашу и не яйца.

— Хорошо. Спи, малыш.

То ли стресс на меня повлиял, то ли общая усталость, но мне даже языком ворочить лень. Мне так хочется поблагодарить Женю за помощь и заботу. За первый класс в конце концов, но не могу. Сон меня берёт в плен, и я сдаюсь.

— Бемби, — чувствую его губы и дыхание на коже, — просыпайся! Мы Тверь проехали. Поешь, и приедем.

Какую Тверь? Куда приедем? Москва! Я еду в Москву!

Распахиваю глаза и вижу, как мы мчимся вдоль широченной Волги. Я помню это место, действительно скоро приедем.

Женя замечает мое коматозное состояние и помогает принять сидячие положение и разобрать столик. Ставит передо мной блинчики с джемом, кофе и чай.

— Не знал, что ты пьёшь, бемби.

Я смотрю на него в непривычной обстановке, и он мне кажется ещё более крутым. Такая дерзкая внешность, увлечение и такой заботливый мимишка по факту. Супер комбо.

— Спасибо большое! Я всё выпью!

— Хорошо, малыш. На рождественке же у тебя вступительные будут?

— Я не знаю. Сейчас посмотрю.

— Я сам посмотрю. Поешь.

Надо же! А с ним супер комфортно и уютно! Он как будто вообще не из нашего поколения. Ухаживает, решает, оберегает. Никита у Насти вообще не такой, и Коля у Даши тоже. Демид вроде подаёт признаки джентельмена, но лайтово. Женя же прям топчик. Раскрылся по новой!

Доедаю блины, выпиваю капучино и понимаю, что я готова. Прекрасный настрой. Боевой. Вот предки охренеют, когда я скажу, что поступила.

— Жень, спасибо тебе за всё огромное! Я буду тебе благодарна до конца жизни! И я ради тебя одного и твоей доброты выложусь на сто!

— Бемби, мне это ничего не стоит. Просто сгоняли в Москву. Выкладывайся ради себя, окей? На сто, тысячу, но ради себя. А то вот эти лишние условности мешают.

— Да! Но твоя помощь неоценима! Я не хочу тебя подводить!

— Малыш, ты не подводишь. Просто потом тоже как-нибудь кому-нибудь поможешь. Если можешь помочь, всегда помогай.

— Хорошо! Спасибо!

— Съешь пудинг. Он вкусный!

Женя надевает наушники и фокусируется на работе, что-то там двигает в своей программе. Такой красивый и увлечённый. Одухотворённый даже. Он очень вдохновляет тем, что можно заниматься любимым делом и быть успешным. Мама же вечно считает всех творческих людей оборванцами. Поэтому они и не верят, что я могу что-то на фото заработать.

Поезд прибывает в Москву за полчаса до экзамена, мы проезжаем одну станцию на метро, и Женя предлагает прогуляться.

Меня снова начинает мандражировать, но Женя берёт меня за руку и успокаивает. Рассказывает что-то, но я не слушаю, я боюсь, что мне попадётся Сократ. Борода мне даётся тяжелее всего.

Когда мы подходим к МАРХи, у меня сердце замирает. Женя обнимает меня, целует и желает удачи. Через шесть-семь часов договариваемся здесь же встретиться, и я захожу в институт.

Постоянно кажется, что вот-вот мама нагрянет и заберёт меня домой, хотя я прекрасно понимаю, что это нереально.

На автомате подаю документы, нас группируют и разводят по аудиториям.

Когда я занимаю своё место и понимаю, что мне попался Антиной, да ещё и в таком же положении, в котором